– Острая почечная недостаточность на фоне хронического нефрита, – сухо пояснила она. – Теперь ответьте на вопрос моего сына.
– Дороти хотела найти мужчину, с которым переписывалась последние месяцы.
На лице Бренды Максвелл вспыхнуло и тут же погасло какое-то сильное чувство. Глаза с напряжёнными веками перестали мигать. Она открыла рот, намереваясь что-то сказать, но тут же поджала губы.
Кроу перевёл взгляд на Сэма, а затем на его невесту. Никто из них не подал и виду, что понимает, о чём идёт речь: все ждали разъяснений.
– Мы ничего не знали об этом. Кто он? – прервал молчание Сэм.
Миссис Максвелл быстро кивнула, подтверждая слова сына.
– Мы только начали расследование, – уклонился Кроу.
– Она вам заплатила? Сколько? – вклинилась Хлоя. Её серые глаза сузились, стали совсем незаметными на вытянутом лице.
– Мы должны были встретиться на этой неделе. Обсудить стоимость и наши действия.
– Значит, вам не удалось ничего узнать? – Бренда Максвелл бросила цепкий взгляд на Кроу, а потом и на Мела. Мальчишка поёжился, но взял себя в руки и даже проявил мужество: нахально уставился на неё.
Кроу отрицательно покачал головой, собираясь закончить беседу, но его остановила трель дверного звонка.
Сэм пошёл открывать и вернулся с расстроенной молодой женщиной. Он представил её как подругу сестры Фиону Роулинс и, когда она села, рассказал ей, зачем к ним явился частный детектив.
Нэйтан Кроу дал ему договорить и обратился к Фионе:
– Вы знаете, с кем переписывалась Дороти?
Она замотала головой. Кроу ей не поверил. Неумелая ложь: поспешный ответ, спрятанные глаза.
– Что вы собираетесь делать дальше? – спросила Бренда Максвелл, глядя на Нэйтана Кроу в упор.
– Пока не решил.
Встав, он заметил, что Фиона украдкой рассматривает его, и повернулся к ней. Она потупилась и, закусив губу, кокетливо повела плечами.
Мел с трудом оторвал от неё взгляд.
Выйдя на улицу, они направились к машине, но сесть в неё не успели. Взволнованный голос Фионы Роулинс заставил их обернуться:
– Мистер Кроу! Подождите!
Она бежала вниз по ступеням, длинный шёлковый шарф развевался за её спиной.
– Поговорим в машине? – Кроу распахнул перед ней дверь.
Фиона подобрала подол чёрного платья и, усевшись, аккуратно расправила его на коленях. Мел проводил её восхищённым взглядом и нырнул на заднее сидение.
Кроу опустился рядом с ней. Нежный аромат, порхающий вокруг Фионы, мгновенно охватил его. В этом игривом запахе едва различалась магнолия, её легко побеждало сладкое манго, а вот задорный клементин ему почти не уступал. Да и сама Фиона была похожа на оба этих фрукта. Янтарный цвет её волос в полумраке салона стал темнее, но яркости не утратил. Она прекрасно знала, в чём сила её роскошных локонов, и всячески старалась привлечь к ним внимание.
Кроу обернулся, чтобы проверить, готов ли Мел записывать её слова. Но взгляд мальчишки прилип к затылку Фионы.
Она посмотрела на Кроу, но отвела глаза, стоило ему взглянуть на неё. И улыбнулась, явно не желая вызвать сомнений: он может разглядывать её, сколько захочет.
Фиона заговорила настолько тихо, что Кроу пришлось склонить к ней голову, иначе бы не разобрал ни слова.
– Я вас обманула, так вышло. Эти письма… Они были очень странными. Доди мне их показывала много раз и сказала, что ходила к вам.
Вскинув голову, Фиона поправила завиток на виске, хотя тот совершенно не нуждался в этом. Слёзы добавили её глазам блеска.
– Что вам показалось странным? – спросил Кроу.
– Эдвард – если это действительно его имя – писал какую-то чепуху. Прикидывался, что влюблён. Бросался напыщенными словами, как в плохом романе. А ещё почти в каждом письме был засушенный цветок, такие собирают в гербариях. Мерзкие, расплющенные лилии, гвоздики, розы и ещё другие. Их я даже не знаю.
– Где сейчас эти письма?
– В комнате Доди под кроватью есть тайник. Небольшая шкатулка с выдвижным ящичком. Она прикреплена снизу, ближе к изголовью. Дороти хранила письма Эдварда в ней, словно они какое-то сокровище, и часто их перечитывала. А эти ужасные цветы… Один из них она носила на шее в золотом кулоне с крышечкой. Доди была такой несчастной. Ей так хотелось любви!
Фиона всхлипнула. Кроу отвёл от неё взгляд, чтобы посмотреть на стройную брюнетку, переходившую улицу перед его машиной. Девушка замедлила шаг и улыбнулась. Он надеялся, что эта простая уловка зародит в голове Фионы иные мысли. И те помешают горю сломать плотину приличий. Женские слёзы – оружие, против которого ему редко удавалось устоять. Всё, чему он научился, – вовремя это останавливать.
Но с Фионой ничего не вышло, слёзы потекли по румяным щекам. Она вцепилась в рукав его плаща, потянула к себе. Уткнулась ему в плечо и принялась рыдать.
Кроу погладил её по голове. Случись такое до войны, и будь он тогда свободен, как сейчас, вечер этого дня они провели бы вместе. А затем и ночь. Фиона хочет ласки, утешений и даже большего. Скорей всего, большего – того, что такая, как она, когда-то так просто могла от него получить. Но сейчас он почти ничего не чувствовал. И даже ту малость, которая всё ещё теплилась где-то внутри, ему хотелось вышвырнуть из своего тела. Не связываться! Оттолкнуть! Но ничего подобного он не сделал и терпеливо ждал, когда Фиона успокоится.
Прошло несколько минут. Она затихла, но отпускать его не спешила и даже крепче прижалась к нему. Кроу приподнял её голову за подбородок, заглянул в глаза. Тушь потекла с длинных ресниц.
– Вам нельзя плакать. – Он развернул к ней зеркало.
– Я пойду! – Фиона резко толкнула дверцу, собираясь выйти. – Больше мне сказать нечего!
– Если вы что-то вспомните… – остановил её Кроу.
Она улыбнулась:
– Можете проводить меня. Подождите немного, я приведу себя в порядок.
– Сегодня не выйдет. Но, если можно, я позвоню, когда появятся вопросы.
– Как хотите! – Голос Фионы опять дрогнул.
Мел записал её телефон, и, как только она ушла, заметил:
– Мы могли бы её подвезти. Срочных дел у нас нет. А она такая…
– Найдутся, – отрезал Кроу и тронул машину с места.
Глава 3
Во вторник, когда к обеду ждали Аду Гиллард, Грейс Хантер пришла на два часа раньше обычного. Сначала она убедилась, что в доме идеально чисто – об этом они с Алисой позаботились ещё вчера. Затем отправилась на кухню, чтобы приготовить свой лучший суп из свежих трюфелей, спагетти-болоньезе и сабайон с кусочками домашнего мармелада.
Алиса давно привыкла во всём доверять Грейс. Поэтому сразу рассказала ей о том, кто такая Ада Гиллард, и о плане выдать её за подругу. Грейс с радостью поддержала его: ведь иначе Нэйтан и говорить не станет.
Когда он ушёл на войну, именно Грейс не позволяла Алисе и Кэти терять надежду, повторяя раз за разом: он обязательно вернётся. Вернётся и станет прежним. И не оставляла унынию шансов на победу – там, где за дело берётся Грейс Хантер, ему не место.
Она появилась в доме Кроу, когда Нэйтану шёл пятнадцатый год. Родители не справлялись с юным бунтарём: он делал всё по-своему. Но Грейс нашла к нему подход, а ведь простой задачей это не назовёшь даже сейчас. Упрямая, мятежная натура будущего адвоката и детектива уже в те годы давала о себе знать.
С тех пор он относился к Грейс Хантер с особой теплотой и даже наделил её исключительным правом отвешивать себе нравоучения. Его родная мать на это уже давно не решалась.
Эбби сердито смотрела на большие часы. Нэтти повесил их для неё. Но она опять забыла, как узнать время. Это слишком сложно! И скучно! Стрелки шевельнулись. Длинная наверх, короткая направо. Похоже на смешные рожки. Эбби растопырила пальцы и прижала их ко лбу. Теперь у неё такие же.
Дверной звонок запел весёлую песенку. Эбби спрыгнула со стула. Платье зацепилось. Затрещало, но не порвалось. Было бы жалко. Они выбирали его с Алисой всё утро. Оно красивое, как у принцессы, но костюм пирата лучше. Нэтти разрешил бы его надеть.