— То, что ты тоща как суповая кура не проблема, некоторые любят девушек, которых можно обнять одной рукой, да и грудь кажется больше.
— Но и твоё тело тоже привлекает парней, ты тоже способна обрадовать кого-нибудь. — Возразила ей жрица.
Герцогиня подняла руку, и посмотрела на солнце сквозь когти.
— Даже сейчас? С этими коготками, и клыками? Раньше я была рада, что мой характер отпугивает потенциальных женихов, но скоро придётся задуматься о будущем…
— После того, как ты изменилась, то стала нравиться Роджеру даже больше.
Амалия подняла голову, удивлённо посмотрела на Норму, и вновь устремила взгляд в небо.
— Роджер? Хм, да, он, в общем-то, интересный парень.
Дождавшись когда выстиранное бельё высохнет, девушки оделись и пошли вниз.
— Мальчики. — Объявила идущая позади Амалия. — У меня для вас подарок.
Гном, эльф и человек обернулись, но их взгляды оказались устремлены на жрицу.
Предчувствуя что-то нехорошее, Норма опустила взгляд.
Её одеяние изменилось, став из свободно свисающего обтягивающим, и приобретя два глубоких, до середины бедра, выреза по бокам.
Девушка с визгом присела, и попыталась прикрыться полотенцем, что держала в руках.
— А знаешь, тебе очень подходит. — Заметил Кальдир, поглаживая бороду.
— Оно по-прежнему целомудренно. — Поддержал его Палорис.
— Амалия. — Вздохнул Роджер. — Ну зачем?
— Но ведь ей так больше идёт?
— Ну… да. У неё и лицо, и тело симпатичны, но не таким же образом.
Тем временем жрица немного успокоилась.
— Роджер, Амалия сказала, что ты интересный парень.
— ЧТО!? — Вскрикнул юноша.
Герцогиня приставила коготь к нижней челюсти жрицы, и заставила её встать.
— Кто-то не может удержать язычок за красивыми зубками?
После чего повернулась к Роджеру.
— Да, ты интересный парень. Но до конца похода у меня нет времени для романтики. Как воспитанная девушка, я должна испросить разрешения родителей, а так как встретится с матерью без штурма монастыря, вряд-ли получится, то мой выбор должен одобрить названный отец.
Роджер несколько минут осознавал сказанное.
— Постой! Я правильно понял? Я тебе… то есть… у меня… есть шанс?
Амалия кивнула.
— А тебя не смущает, что я из мещан, хотя и не простолюдин, а третье сословие, но ты — дворянка!
Амалия хлопнула юношу по голове.
— Совсем от радости ум потерял?
Я признана Домой Дюлар-Фэй, но это не отменяет того, что я незаконнорождённая. Я никогда не могла рассчитывать на равнородный брак с другим герцогским Домом, или почти равнородный брак с маркизом. Граф или виконт — реальные варианты. А за барона меня дедушка, и по совместительству глава Дома, и сам не отдал-бы. А сейчас — я вольна сама распоряжаться своей жизнью. Хотя и намерена соблюсти все приличия.
После чего повернулась к Норме.
— Кстати, вместо сорочки на тебе одежда, более подходящая для купания одетой.
Норма с выражением ужаса на лице сунула руку под одежду, и с облегчением выдохнула.
— Тело прикрыто.
— Но хочу предупредить, спина открыта. Иначе снимать и одевать не получится.
— Спина? Ну, она всё равно прикрыта волосами. Эм… А я, правда, выгляжу лучше в этой одежде?
— Да, у тебя красивое тело, не надо скрывать его. И я бывал в монастырях, и знаю, что жрицы не обязаны ходить в таких скрывающих тело одеяниях, как были у тебя. — Подтвердил Роджер.
Норма залилась краской, а потом повернулась к Амалии.
— Знаешь, ты всё-таки не права. Если я оставлю свою мечту о собственном монастыре, и останусь жрецом-приключенцем, то вступление в брак не будет нарушением закона.
***
Когда повозка приблизилась к городским стенам, принцесса вновь надела плащ и спрятала голову под капюшоном.
Сделка по продаже вина как раз завершилась, когда за спиной Роджера появилась Амалия.
— Пойдём, есть работа.
Взяв за руку, девушка привела его к городским вратам. Там стояла гружённая бочками повозка, со сломанной задней осью. Рядом суетились, по всей видимости, хозяин-торговец и его помощник.
— День добрый. — Приветствовал их Роджер. — Сломались? Помощь нужна?
— А. — Торговец махнул рукой. — Теперь я уже не успею довести соль до побережья, так что не беспокойтесь.
— Соль? — Переспросил юноша. — Разве они не могут выпаривать сами?
— Соль что идёт в еду. Но это Соль Хамы, каменная соль из местных шахт, тщательно перемолотая и смешанная с душистыми травами, что растут в горах, к северу от города.
Скоро начнётся сезон лова. Мимо побережья пойдут обильные косяки рыб. Жирные, полные икры, они будут укладываться в бочки и послойно пересыпаться Солью Хамы, превращаясь в деликатес, которым не брезгует даже шахиншах Замара.
Роджер вздрогнул. О богатстве Замара ходят легенды. Расположенный в столице дворец шахиншаха носит имя «Золотой» ибо сложен не из кирпича или камня, а из золотых слитков.
— Однако. — Продолжил торговец. — Лов длится две недели, редко — три. А Соль Хамы, с учётом дороги, теряет свой аромат как раз к концу сезона. Это не позволяет запасти её впрок, и служит причиной, почему те, кто успевает привести соль к началу лова, получают за неё пять, а то и шесть цен. Ремонт затянется до вечера, даже если я не останусь до утра, а поеду в ночь, выручу только две, если очень повезёт — три цены. С затратами на дорогу, я только покрою расходы, я решился на это только потому, что и так на грани разорения.
Роджер скосил глаза на Амалию: «Твоя работа»? Но она отрицательно покачала головой.
— Знаете. — Изобразив задумчивость, произнёс юноша. — Хотя мы не торговцы, а приключенцы, но у нас есть повозка, схожих размеров, и прибыли в город мы сегодня, и ещё не имеем работы.
Торговец несколько раз открыл и закрыл рот.
— Согласен. Я нанимаю вашу группу.
Амалия молча развернулась и побежала за повозкой, а Роджер остался договариваться о цене.
— О! — Торговец был рад. — Она даже крытая. Сейчас быстренько перегрузим, и можно отправляться.
— Перегрузка не займёт много времени. — Заметила Амалия, и вслед за тем бочки сами полетели из одной повозки в другую. Кальдир ловил их, и расставлял вдоль бортов.
— М-магия, как удобно. — Торговец повернулся к помощнику. — Как закончишь ремонт, бери просмолённые или вощёные ткани для роб, верёвки для сетей и быстро за мной.
По началу, путь не предвещал неожиданностей, но потом по пути стали появляться другие торговцы солью, и их повозки были сломаны.
Ничего подозрительного, перелом оси, колесо сломалось или сорвалось и укатилось. У некоторых сломалось дно, другие застряли в грязи. Были те, у кого оторвались оглобли или порвалась упряжь. Попадались и опрокинувшиеся повозки. У самых больших счастливчиков, кони просто охромели.
С каждой такой встречей, Роджер становился всё более мрачным, а Амалия делала вид, что она тут ни при чём.
***
— Восемь. — Объявил плача торговец. — Восемь цен. Именно столько заплатили за мой груз. Лов начался три дня назад, а я оказался первым. Другие возы с солью только появились на горизонте, и потому за мой груз дрались не только толщиной кошельков, но и кулаками.
Спасибо. — Он поклонился. — Можно ли напоследок, увидеть твой облик? — Обратился он к Амалии, что на протяжении всего пути не снимала плаща.
— Зачем? — Девушка была заинтригована.
Торговец полез за пазуху, и достал медальон.
— Его чуть не разорвало на части, от содержащейся в тебе Тьмы. Но при этом, ты остаёшься добрым человеком.
Девушка высунула из-под плаща руку.
— Однако. Но я жду.
Тогда она расстегнула застёжку на горле, и одним движением сняла плащ, повесив его на руку.
— Такая молодая, и такая сильная. — Восхищённо вздохнул торговец.
— Уверен, что молодая? — Прищурилась Амалия.
— Медальон не только защищает от зла, но и отводит морок. Я уверен, что ты действительно молода.