— А вот это, подводит ко второму вопросу. Ты ведь уже и сама поняла, что с ребёнком что-то не то?
Мафальда положила руку на живот.
— Скажу больше. Твоей дочери не суждено появится на свет.
— Дочери?
— Да, у тебя девочка. И посему, я предлагаю сделку. Я спасаю твою дочь сейчас, а она спасёт меня, когда вырастет.
— Я… но что если она мне не поверит, или не захочет?
— Прости, но выбора у неё не будет.
Герцогиня задумалась.
— Это значит, ты поможешь мне бежать?
— Нет. Тебя освободят и без моей помощи. Решай быстрее, если откажешься, то мне надо искать другого кандидата.
— Хорошо. Жизнь за жизнь. Это справедливая сделка.
Мужчина присел, и положил руку на живот Мафальды.
— На случай, если ты ещё не поняла, Моя магия имеет атрибут Тьмы. Но твоей дочери ничего не угрожает. Так достаточно.
Мужчина начал оглядываться.
— Я не могу наделить её сейчас полной силой, мне нужен носитель, для временного хранения.
— Кольцо подойдёт? — Спросила женщина, протягивая руку. — К счастью драгоценности культистов не заинтересовали.
— Да. — Взяв кольцо, мужчина накрыл его другой ладонью, когда он убрал руку, цвет камня изменился с бесцветно-прозрачного на фиолетовый.
— Пусть наденет, когда вырастет. Она сама поймёт, когда будет готова. А я пошёл, надо спасти этот Мир.
Портал закрылся за ним. Магический барьер пронёсся обратно, и вскоре со стороны входа в темницу, Мафальда услышала звуки боя.
***
В зале повисла тишина.
— Он подарил тебе жизнь, да… его можно назвать твоим отцом. — Заговорила первой Норма. — Некто, столь сильный и искусно владеющий тёмной магией, что призыв сработал на него. Но при этом, не желающий разрушить Мир, и даже пожертвовавший собой.
— Ты что, собралась идти? — Воскликнул удивлённый Палорис.
— Да. Вам будет сложно поверить, но я верю, что Амалия сможет пройти через барьер, и провести нас. А уничтожить место призыва… великое деяние.
— Но что если он, не знаю, демон? И всё это способ вырваться на свободу?
— Нет. — Возразила жрица. — Если-бы он не захотел подчиняться, то просто ушёл-бы. Но не стал, ибо это могло уничтожить наш мир. Чтобы вырваться на свободу, ему всего лишь требовалось так составить договор, что культисты сами нарушили-бы его, что привело-бы к освобождению.
— А вы? — Эльф обвёл взглядом присутствующих.
Роджер посмотрел на Амалию, и ощутил, как наполняется жизнью.
— Я… тоже пойду.
— Кхм. — Кашлянул Кальдир. — Пойти-то можно, только стоить это будет больше восьми золотых.
— Ох. — Амалия потёрла виски большим и средним пальцем левой руки. — Скажи честно, ты дурак?
— Что?!
— То. До того, как главарь превратился в вурдалака, бандиты десятилетиями тащили сюда награбленное.
Девушка чуть развела руки, направив их ладонями вниз.
— Восемь миллионов. — Произнесла она с улыбкой. — Именно столько золотых монет под нами. А ещё серебро, медь, драгоценные камни, утварь. Оружие и доспехи, в том числе зачарованные. Не знаю, во сколько их можно ощенить, но одно из сокровищ Дома Дюлар-Фэй — двуручный меч, зачарованный магией огня, оценивается в пятьдесят тысяч золотых. Посох королевского мага, бьющий врагов молнией — восемьдесят. А управляющий землёй молот короля гномов, того, что был пожран драконом, за его возвращение гномы заплатили двести тысяч. Именно за молот, без учёта награды за дракона и другие трофеи.
Кальдир от удивления открыл рот.
— Это правда.
— Вот. В уплату работы, отказываюсь от своей доли добычи.
Гном подошёл к дыре, из которой вылез вурдалак.
— Однако глубокая.
— До самых выработок, можешь сам пересчитать монеты.
— И верно. — Кальдир отложил топор, и, крякнув, прыгнул вниз.
Роджер повернулся на шум, меч пробил грудь вурдалака, пройдя через сердце, но тот продолжал двигаться, пытаясь встать.
— Норма, тебе не сложно что-нибудь с ним сделать?
— Сейчас принесу покой этой проклятой душе.
— Постой. — Остановила жрицу принцесса. — Не порть ценные материалы.
Амалия подняла руку, и с её когтя сорвался шарик тьмы. Ударив в нежить, он превратился в вихрь тёмного пламени, что начал всасывать лежащий на полу мусор, поломанные ножны, щиты, тряпки, и перемолов, выкидывал обратно.
Когда он рассеялся, в воздухе остался висеть предмет продолговатой формы, что поплыл в вытянутую руку девушки. Когда предмет приблизился, стало ясно, что это обтянутые чёрной кожей ножны на кожаном ремне. Поймав их, юная герцогиня взялась за светло-коричневую рукоять, и обнажила клинок.
Это оказалась сабля, тёмный клинок был прямой, лишь немного загибаясь и расширяясь на конце. По всей длине был виден ромбический рисунок, как будто отпечатки кузнечного молота. Гарда была из потемневшей бронзы, с орнаментом из переплетающихся линий. На концах располагались «когти» из воронёной стали, загнутые в сторону клинка. А рукоять венчала голова ворона, тоже из воронёной стали.
— Думаю, хорошо получилось. — Произнесла Амалия, убирая оружие и застёгивая ремень.
Норма подошла ближе, и внимательно посмотрела на рукоять.
— Это… кость?
— Да. Большеберцовая кость вурдалака. Некоторые другие его части были использованы при создании клинка, а остальное развеяно.
— Как… ты…
— Кажется, мой спаситель любит создавать магическое оружие, и случайно передал это умение мне.
— Эм. — Замялся Роджер. — Норма спрашивала про другое. Но, что это за магия?
— Преимущественно Земли.
— Земли?
— Да. Я овладела не только Тьмой, но и всей стихийной магией.
В этот раз Норма не смогла вымолвить ни одного слова.
— Хорошо. — Сменил тему юноша. — У нас теперь есть маг, хотя из тебя и лазутчик отличный. Но как мы доберёмся до руин Набасара? Наймём того старика?
— Зачем? У нас уже есть тот, кто уже был в городе. — Ответила Амалия, указывая на Палориса.
— Что? Я никогда не был на территории Мариполя.
Девушка указала на свои глаза.
— Я вижу, лучше признайся сам.
— Я не понимаю, о чём ты говоришь.
Принцесса вздохнула, и взмахнула рукой, послав в эльфа волну тьмы.
— Ты… прокляла его!!! — Закричала Норма, глядя на постаревшего Палориса.
— Нет. Развеяла магию. Посмотри на его правое ухо.
Жрица присмотрелась. В правом ухе проявились два кольца, с выгравированными надписями.
— Не может быть! «Обречённый»!
— Ему далеко не две сотни лет. Ты видишь не простого «обречённого», а их командира. Шесть веков назад он вёл величайших грешников Эльфийского королевства на штурм города. Но в отличии от подчинённых, он пережил и штурм, и гибель Караха Безумного, что привела к разрушению всей столицы. Лишённый не только чести, но даже имени, он, как не искупивший вину кровью, был обречён выплатить возмещение.
Эльф закрыл лицо руками, и заплакал.
— Ты, ты не могла…
— Я предложила тебе сказать, что ты знаешь дорогу. Откуда — придумал-бы сам.
— Я… Постой. — Палорис поднял лицо. — Если ты видела, то… за минувшие века местность изменилась.
— Эльфы — лучшие следопыты. Пусть местность изменилась, но хоть раз побывав там, ты вновь сможешь найти дорогу. Тогда культисты обошли Стражей пути, а значит можно пройти незаметно. Или ты хочешь объяснять, куда и зачем идём?
— Нет. Не увидев того, что видел я, в подобную историю нельзя поверить.
— Так тебе не двести лет? — Спросил, наконец осознавший ситуацию Роджер.
— Нет. Немногим менее 850. Я…
— Не надо, сам расскажешь, если захочешь. Но, это правда, что ты сможешь провести мимо Стражей пути?
— Я не знаю. Даже для эльфа, шесть веков являются долгим сроком. Тем более… Западные территории, принадлежавшие империи Мариполь, заросли дремучим лесом. Сейчас там обитают чудовища, и прочие отвратительные твари. Единственная дорога ведёт к Стражам пути. Севернее и южнее этого леса, там есть небольшие, преимущественно рыбацкие городки. Но от них слишком далеко, сами мы не доплывём, а наём команды… исключён?