Принцесса приняла кинжал, порезала руку себе, пролив кровь на клинок, и со словом: «Хари», протянула обратно. Но эльфа выставила руку ладонью вперёд, и отрицательно покачала из стороны в сторону, сняла пояс с ножнами, и протянула девушке, ещё раз молча поклонилась, и скрылась в лесу.
Оглянувшись, Роджер понял, что они остались одни. Эльфов нигде не было.
— Что это… как… что ты… о чём вы говорили??? — Пробормотал Палорис.
— А? — Амалия обернулась. — Разве языки тёмных и светлых эльфов сильно различаются?
— Некогда мы были одним народом, но после разделения каждый народ изменял язык в соответствии с окружающими условиями, и, мы перестали понимать друг друга за тысячу лет до моего рождения.
— Ах. Понятно. Она сказала, что не думала, что встретит равного противника среди людей, и даёт право прохода. Я ответила, что для меня честь встретиться с лучшей воительницей тёмных эльфов. А потом…
— Вот это слово я узнал. — Перебил её Палорис. — «Хари» — «Сестра». Она назвала тебя сестрой, и даже провела обряд единения крови. Получить признание тёмного эльфа… немыслимо. Если-бы не видел собственными глазами.
— Значит, мы можем ехать свободно? — Спросил Роджер.
— Да. По той территории, где обитают тёмные эльфы можно двигаться без опаски. — Подтвердила Амалия, застёгивая пояс с полученным кинжалом.
— Тогда, ещё один вопрос. Все твои противники были ранены, но никто не погиб.
— Да. В конце концов, это моя вина, я решила двигаться вперёд, невзирая на предупреждение.
— Понятно. Значит, ты не только понимаешь языки, но даже можешь сдерживать себя, не убивая каждого, кто тебя атакует.
— Ты меня за кого принимаешь, хотя… после того, что я делала с разбойниками, эти слова справедливы.
***
Двигаясь по остаткам дороги, они вышли к крепости Стражей пути, и действительно, там были ещё одни маленькие врата. Правда, маленькими они были в сравнении с главными вратами, повозка могла проехать свободно. Это было хорошо. А вот галерея, по которой ходили часовые, с желобами для смолы или масла прямо над вратами — не очень.
— Ну, и что будем делать? Искать другие ворота?
— Нет. Думаю, все они устроены одинаково. Палорис, а ты сможешь попробовать проникнуть внутрь ночью?
— Проникнуть-то может и смогу. Но что делать потом? Как осуществляется запирание врат? Там может быть как механическое запирание, так и в ручную укладывать запорную балку.
— Но и штурмовать не получится.
Юноша и эльф вернулись к повозке.
— Боюсь, через врата пройти не получится, охрана хорошая, пробовать выйти к побережью и обойти по воде куда реальнее. — Объявил Роджер.
Но больше сказать ничего не успел, в дерево рядом с его головой воткнулась стрела.
— Эльф стрелял. — Пробормотал Палорис. — Не вижу причин нам и дальше прятаться. Про нас знают.
— Я тоже так думаю. — Согласилась с ним Амалия. — Может переговоры помогут пройти дальше.
С рамы повозки сняли тент, открыв нутро, внутри осталась только Норма, Амалия решила идти пешком, перед повозкой, ведя коней за узду.
На галерее стояли лучники, уже готовые пустить стрелы. На середине стоял мужчина лет сорока.
— Так, ближе не надо. — Скомандовал он. — Кто, куда, зачем?
— На осквернённые земли. — Ответил Роджер. — Надо найти… Наш наниматель кое-что потерял там два десятилетия назад.
— Однако. Неожиданная честность. И кто является нанимателем?
Роджер замялся. А вот принцесса храбро шагнула вперёд.
— Хотя моя внешность и изменилась. — Она откинула капюшон. — Но я герцогиня Амалия Дюлар-Фэй.
— Я слышал про тебя. И знаю твою мать, видел её в числе спасённых.
Значит, тебе всё же удалось сбежать из дома. Но я никогда не открою врата.
— Вы дворянин?
— Да, я происхожу из благородного Дома.
— В таком случае… Вы сказали что «Не откроете врата», но если я сама их открою, то нашему походу Вы мешать не будете?
Мужчина рассмеялся.
— Да. Как дворянин я должен держать слово. Если Вы сможете открыть врата, то я поверю, что и дойти сможете.
Герцогиня улыбнулась.
— Вот и испытаю саблю.
Скинув плащ, она обнажила клинок, который покрылся тёмным пламенем.
Подойдя к вратам, Амалия подпрыгнула, и начала наносить рубящие удары. Стоящие на стене ничего не видели, а вот приключенцы прекрасно наблюдали, как сабля спокойно прорубает окованные балки, из которых и были собраны створы ворот.
Опустившись на землю, девушка отошла от врат, вытянула левую руку, и нанесла удар магией Воздуха. Куски врат влетели внутрь, освободив проход.
— Врата открыты. — С улыбкой объявила она.
***
Путь к осквернённым землям оказался достаточно широк, чтобы по нему могли одновременно двигаться сразу три повозки. Иногда дорога расширялась, превращаясь в небольшой островок. Именно на таком островке и остановились на ночёвку.
Амалия сидела у костра, обняв колени, и уткнувшись в них лицом, и, кажется, спала.
Из-за пределов круга света, со стороны окружающих Путь болот, раздались тихие, подкрадывающиеся шаги, лишь время от одного шага до другого, позволяло понять, что приближается кто-то крупный.
Свет костра обрисовал голову зверя, огромного, ибо голова находилась на уровне второго этажа. Зверь открыл пасть, достаточно большую, чтобы проглотить взрослого человека не разжёвывая.
Принцесса подняла голову, и посмотрела прямо в горящие глаза зверя. Тот замер, потом медленно закрыл пасть, и начал медленно отступать назад, скрывшись в темноте. Вскоре раздался удаляющийся топот.
— Что это было? — Спросил Палорис, снимая стрелу с тетивы.
— Спроси у Нормы, она не спит.
Жрица перевернулась на другой бок, крепко сжимая свой посох двумя руками.
— Т-ты знала?
— Уже давно. Ты постоянно маешься бессонницей, отсыпаясь днём. Ничего не поделаешь, Свет внутри тебя конфликтует с моей Тьмой, а на осквернённых землях тебе стало ещё тяжелее. Я пытаюсь скрыть её барьером в своём теле, но пока полностью не удаётся.
— А можно всё же объяснить что произошло? — Перебил девушек эльф.
— Тьма пропитывает всё, воду, землю, воздух. Из почвы она переходит в растения, из них — в животных, мелкие хищники поедают добычу, и сами становятся жертвой крупных хищников. Чем больше накоплено в теле Тьмы, и чем она концентрированей, тем выше положение, данный зверь стоит на верхней ступени иерархической лестницы среди сухопутных хищников. Но, по сравнению с Амалией, он как колокольня Лаэра в сравнении с Утренним пиком.
Эльф задумался, и, вспомнив, понял слова жрицы.
***
Далеко на юге, в южной части империи Замар находится прибрежный город Гафур, в котором располагались два монастыря, Лаэра и Паора, что постоянно соревновались между собой. Завершив строительство новой колокольни, монахи Лаэра объявили, что теперь самое высокое здание в городе принадлежит их монастырю. В конце концов, руководству города надоели их споры, и было решено установить истину опытным путём, а именно, крыши колоколен покрыли полированной медью. Какая раньше отразит свет взошедшего солнца, та и выше.
И вот, на берегу собрались настоятели, главный зодчий, и городской совет. Настоятель Лаэра был уверен в победе, ибо их колокольня действительно была пусть и чуть-чуть, но выше. Но неожиданно в предрассветной тьме вспыхнула крыша на колокольне Паора.
Колокольня Паора была высотой в 42 локтя, колокольня Лаэра на пол локтя выше, и именно она должна была первой отразить первые лучи солнца. Однако, на краю города, наполовину в море, на более чем шесть сотен локтей возвышалась одинокая скала.
У одного из монахов Паора был брат-механик, и сестра, что дружила, а вскоре после стала женой зеркальщика. Они в тайне установили на вершине скалы отражатель, что уловил лучи солнца, когда город был ещё погружен во тьму ночи, и перенаправил их на крышу колокольни.
Так монастырь Паора победил в споре. На скале установили ещё несколько отражателей, превратив в естественный маяк, и скоро она стала известна как Утренний пик.