– Так. Успокоились! Ещё один припадочный. – Наталья Никаноровна переложила ридикюль в другую руку. – Ну, и дьявол. Что такого? Дьявол. Люцифер. Сатана. Что больше нравится?
– Да как так-то?! Вы же… – Я руками очертил силуэт Бабули, – Вы, блин, – старуха! Ну, хорошо, пусть демон. Я смирился с их существованием и все такое. Но дьявол?! Где огонь? Где копыта, там, например?! Рога где?!
– Иван… – Наталья Никаноровна подняла иронично одну бровь. – Что тебе дались эти рога?! Прямо мания какая-то. Ты сходи к хорошему мозгоправу. Это ненормально, ей-богу, такая потребность в рогах. Может, у тебя глубокая травма из детства?
– Вот! – Я пальцем почти ткнул Наталье Никаноровне прямо в лицо, – Вы сейчас бога упомянули! Как это?
– Ты знал… – Голос Лизы прозвучал неожиданно и очень тихо, но я сразу услышал. Честно говоря, лучше бы она накричала. В нем, в ее голосе, была огромная, болезненная обида. Девчонка медленно присела, положила винтовку на землю, поднялась и, не поворачиваясь, все так же стоя лицом ко мне и бабке-демону, сделала шаг назад.
– Черт… Лиза… – Я понятия не имел, что говорить в такой ситуации. По сути, реакция девчонки понятна. Она отталкивается от того факта, что имея с ней близкие отношения, имея определенную связь, я, как и сама Наталья Никаноровна, можно сказать, врал. Скрывал от блондиночки настоящую суть княгини Долгоруковой. Не епте мать! Я и сам не знал. Дьявол?! Да бред. Бред! Не может этого быть! Издевается опять Наталья Никаноровна. Сто процентов, просто издевается.
– Ты знал. И молчал… – Лиза покачала головой, будто удивляясь этому факту, а потом снова сделала несколько шагов назад, пятясь от нас с бабкой-демоном.
– Так. Все! Хватит тут разыгрывать драму с трагедией. Значит, ты. – Бабуля указала на девчонку. – Замерла. Стоишь и слушаешь. Сама хотела знать, вот получай. Тебе же не втерпеж! Достали вы, людишки, своими эмоциональными всплесками. Гормональными фейерверками. Суетитесь, бегаете, выясняете. Пускает вперёд свои обиды. Каждый уважающий себя демон, довел бы дело до конца, получил бы свою выгоду, а потом, втихаря, грохнул бы врага, то есть меня, устроив красивую подставу. А вам, вот это, медом не корми, дай пострадать. Чтоб одна бежала в туманную даль. Второй за ней со слезами на глазах. Вернусь, я все прошу… И подобная лабуда.
Девчонка хотела уйти, но явно не могла больше сделать ни шага. Ее напряженное лицо и закушенная нижняя губа, однозначно говорили о том, что она очень старается. Однако, Наталья Никаноровна, похоже, ее как-то держала на месте.
– Ты! – Бабка-демон снова указала рукой, но теперь на меня. – Тоже прекращаешь эту истерику. Да, я именно тот, кем меня назвала Лизка. Все. Приняли информацию, успокоились и забыли. Это не играет для вас большой роли. Мне нужна была книга. Потому что ситуация начала выходить из-под контроля. Впервые за очень долгое время. Я ее получил. Теперь надо книгу положить в надёжное место. Сделать это предстоит именно вам. Соответственно, несложно догадаться, что вы оба мне тоже были нужны. Только по этой причине я няньчусь с вами. В любом другом случае…
Наталья Никаноровна замолчала, но при этом небо начало очень быстро темнеть. На улице и без того уже были сумерки, однако впервые в своей жизни я видел, как черные, грозовые тучи со скоростью, которой у них никак быть не должно, стягиваются в одно место. Причем центр этого места был ровно над нами. Буквально секунда, и между нашей троицей прямо в землю натурально ударила молния, а совсем рядом громыхнул гром. Вот такое, казалось бы, незатейливое природное явление. Молния. Но, ешкин кот… Она била прицельно. Это совершенно точно. Целенаправленно. Несложно догадаться, кто именно устроил данный локальный погодный катаклизм. Естественно, следом, ливанул дождь. Похоже, даже дьявол не в силах изменить законы и раз была гроза, то держите, вам товарищи – освежающий душ.
– Я сказал все предельно ясно и возвращаться к этой теме больше не собираюсь. – Заявила бабка-демон. Хотя, уж и не знаю, как ее теперь называть. – Настоятельно рекомендую сосредоточиться на том, что нам предстоит.
При этом, вода лилась так, будто наверху, где-то там, в их небесной канцелярии, сорвало кран. Просто стеной. Нескончаемым потоком. Соответственно, стояли мы, я и Лиза, мокрые с ног до головы. Дождь стекал по волосам, по лицу, заливался под одежду. А вот Наталья Никаноровна, чтоб ей ещё раз пять сдохнуть, оставалась совершенно сухой. Нет, ливень попадал и на нее. Просто она не мокла. Вообще.
– Тебе не за что мне мстить. В любом случае вас бы «сдали». Тот самый мужик, чью жену пошла спасать Феня. Она ничего не смогла сделать, твоя воспитательница. У этой бабы вышел срок. Все. Остановить смерть ты никак не остановишь. Никто не остановит. А мужик, которому пыталась помочь ведьма, решил, что она и виновата в гибели его жены. Тип этот, едва Феня вышла из его дома, рванул в ближайший центр. И не явись в тот день Тихонов, за вами бы все равно пришли. Суть позже. Только убили бы всех. Сначала допрашивали бы, а потом убили. Скажи спасибо, что майор сделал все быстро и твоя любимая Феня не мучилась. Да и ты осталась жива. То, что произошло за это время, тоже послужило на пользу. По крайней мере твоей же земле. Те сведения, что ты принесла из Калинина, сильно помогли в подготовке контрнаступления, потому что знали, когда и откуда последует удар врага. Мацкевича вы тоже остановили. Чтоб понимала, скажу. Если бы Тихонов не нашел тебя, не нашел меня, то есть княгиню Долгорукову, и не создал свой отдел, Генрих Эдуардович убивал бы ещё. И поверь, не один раз. Какие претензии тогда, не пойму? Ко мне. Ну? Конкретно. Я не обязан был вам обоим представляться. Вообще. Сейчас – это жест моей доброй воли. Цените! Людишки… Что он в вас находит… Не пойму… Суетливые. Слабые.
Наталья Никаноровна очень выразительно сплюнула на землю, а потом резко сорвалась с места и быстрой походкой направилась в сторону села. Уже почти скрывшись за деревьями, она повернулась и посмотрела прямо на меня. Сейчас лицо бабки выглядело иначе. Оно было таким же, но другим. Как в самом начале нашего знакомства, когда я замечал эти внутренние метаморфозы. Челюсть стала тяжелее, лоб выше, нос крупнее. Сквозь старушечье лицо отчётливо проглядывался образ мужчины.
– У тебя, Иван, ночь, чтоб привыкнуть к оружию. Понял? Не трать время. Внизу, на луг, придут дикие собаки. Они шустрые, подвижные и очень сильно злые. Это я тебе гарантирую. Займись делом. Надоели вы своим нытьем и своими страданиями. А ты… – Никаноровна уставилась на Лизу, – Голову включи. Нужно восстановить твое состояние. Иначе сдохнешь, как бабка Долгорукова. Если родилась особенной, с даром, то и жить должна определенным образом. Тем более, скоро будем на месте. И если ты не вернёшь свои способности, то мандец вам обоим. А мне лично вы все вот тут уже.
Старуха провела себе ладонью по горлу. Потом развернулась и потопала к домам, маршируя так, что из-под каблуков ее туфель вылетали комья мокрой земли и грязи.
– Лиза… – Едва Наталья Никаноровна скрылась из вида, я попытался поговорить с девчонкой. Куда там! Она обожгла меня взглядом, а потом процедила сквозь сжатые зубы.
– Не подходи ко мне… Ненавижу тебя…
В итоге все ушли в дом, ну, так думаю, что в дом, а я остался под дождем, устроенным бабкой-демоном, с четким ощущением, если эта история, наконец, не завершиться, сто процентов сойду с ума.
Глава 16
В дом я вернулся только под утро. Мокрый, голодный, злой. Правда, заняться было чем. Бабка-демон позаботилась о моем досуге на сто процентов. Зато, пусть не полностью, но оружие стало немного привычнее. К сожалению, ситуацию усугубляло различие между тем, что знал, умел я, и между тем, что знал, умел Иваныч. Но, в принципе, для нашего первого совместного опыта очень даже неплохо. Достаточно быстро мы приспособились в этом плане друг к другу. Не знаю, хорош данный факт или надо насторожиться. Всё-таки слова о том, что слишком долго оставаться в теле Иваныча опасно, помнил отлично.