Надо отдать должное, на благо отечества трудилась не только Наталья Никаноровна. Товарищ Грачев тоже прилагал максимум усилий.
Его заслуга, в первую очередь, состояла в том, что он целенаправленно собирал важную для Центра разведывательную информацию. Ту, к которой пока что, доступ мог получить лишь Пауль Зиберт.
Одной из его первейших задач, в частности, был сбор сведений о передвижении воинских частей, о планах и намерениях служб гестапо и самого Эриха Коха, на смотря на постоянное, как и предрекала Наталья Никаноровна, отсутствие последнего. Данные, полученные Грачевым, с успехом использовалось в борьбе с врагом. Порой разведывательной информации о противнике было так много и она была настолько важной, что радисткам отряда «Победители» приходилось передавать ее в Москву несколькими сеансами в день. Наблюдая работу Колониста в реальном времени, в режиме, так сказать, онлайн, я понял, отчего он считался лучшим среди разведчиков Великой Отечественной и стоял в одном ряду с тем же Зорге. Для Грачева не было преград. Он точно знал, что надо, а поэтому делал вещи, которые, возможно, могли бы привести его к печальному концу, однако, делал красиво, профессионально. Единственное, что пока оставалось за гранью его и наших возможностей, это сам Эрих Кох. Немецкая гадина реально будто чувствовал опасность и поэтому в Ровно если появлялся, то крайне неожиданно, наскоками, на очень короткое время.
Однако, несмотря на это, заняться было чем. Тем более, почти сразу после нашего прибытия, в штаб отряда «Победители» поступила радиограмма из Москвы. Центр сообщал, что, по некоторым сведениям, где-то на Украине находится полевая ставка Гитлера. Отряд, а в первую очередь сам Грачев и наша скромная группа сумасшедших, я мысленно назвал ее именно так, потому что при взгляде на бабку-демона, которая периодически появлялась в здании жандармерии и бродила там по коридорам, пугая встречных фрицев вопросом, не вида́ли ли они, куда подевался Николай Александрович Романов, того и гляди послы прибудут, должен был установить местонахождение ставки.
После внимательного изучения обстановки, парочки прогулок Натальи Никаноровны по жандармерии, поиск был ограничен тремя географическими точками: Луцком, Киевом и Винницей. Вскоре из этого списка были вычеркнуты Луцк и Киев. Тут сказались исключительно логические выкладки Грачева и аналитический способ мышления, как она сама уверяла всех нас, бабки-демона. Насчёт последнего я, конечно, может и был согласен, насчёт аналитики, но в большей мере, думаю, хитрожопая бабуля просто знала, где искать. Слишком довольный был у нее взгляд.
Ставка не могла находиться в крупном городе, она должна была быть тщательно замаскирована, а ее район надежно охраняться. Все же не абы кто имеет к ней отношение. Поэтому изначально выбор пал на эти три города, но вот по остальным параметрам подходила именно Винница.
Основную базу отряда «Победители» от данного места отделяли почти 500 километров, и направление туда разведчиков было связано с большим риском. Поэтому, убедиться по факту, оказавшись именно там, возможность отсутствовала. Слишком велика вероятность провала. Позволит себе это мы никак не могли.
Поэтому сбор данных об объекте Грачев начал с изучения обычных газет, издававшихся оккупационными властями. Сначала я не понимал, что именно он ищет. Вскоре разведчик обратил внимание на заметку в националистической газете «Волынь». В ней говорилось о том, что в Виннице состоялся концерт артистов Берлинской оперы, на котором присутствовал рейхсмаршал Герман Геринг, второе лицо в Германии. Казалось бы, факт, не имеющий отношения к поставленной Центром задаче.
Несколько позже другая газета «Дойче Украинише цайтунг» сообщила о том, что на постановке оперы Вагнера «Тангейзер» в винницком театре находился генерал-фельдмаршал Кейтель, являвшийся командующим вооруженными силами Германии.
И только, когда Колонист начал разбирать эту информацию на составляющие, я понял ход его мыслей. Что забыли в скромной Виннице, которая теоретически, даром никому не нужна, два высших государственных деятеля Германии? И почему именно туда приезжают с концертами берлинские артисты? Тоже, не бродячий цирк, на минуточку.
Через некоторое время от своих знакомых, служивших в рейхскомиссариате Украины, находившемся в Ровно, Колонист узнал, что близкий друг Гитлера, имперский комиссар Украины и гауляйтер Восточной Пруссии, а так же наша непосредственная цель, которая крутила хвостом, словно хитрая лица перед охотниками, Эрих Кох срочно выехал на несколько дней в Винницу. Наконец, туда же, в Винницу, вот ведь неожиданный интерес к затрапезному городу со стороны практически всего высшего руководства, неожиданно отправился, отложив все дела, хороший знакомый Грачева, а он успел обзавестись друзьями среди фрицев, штурмбаннфюрер СС фон Ортель. Перед отъездом последнего, Колонист организовал им дружеские посиделки, и фон Ортель проговорился за рюмкой коньяка о возможной встрече с «рейхсфюрером». Даже самому последнему идиоту, а разведчик таким точно не являлся, было известно, что звание рейхсфюрера СС в гитлеровской Германии имел только один человек – Генрих Гиммлер. И вот уж этот человек, однозначно, мог находиться в Виннице только в том случае, если там присутствовал Гитлер.
Вот такая интересная дедукция у нас, а точнее у Грачева вышла по итогу. Из всех этих данных, стало ясно, что полевая ставка Гитлера расположена либо в Виннице, либо поблизости от нее. Оставалось только получить этому документальное подтверждение. Простых слов и пояснения, что мы так думаем, для Центра было мало.
Поэтому была разработана очередная операция. Сначала Наталья Никаноровна, которую вдруг накрыло обострения болезни, «случайно» забрела в то самое заведение, где отдыхали немецкие офицеры, в том числе, самого высшего звена. Хозяин в первые минуты впал в ступор, наблюдая, как милая бабушка с ридикюлем под мышкой, подсаживается к фрицам и на прекрасном немецком языке рассказывает им, что корнет какой – то там, сволочь и гад, обесчестил ее и сбежал с фамильными драгоценностями. Особенно волнительной была часть о процессе обесчестивания. Благо, поведение сумасшедшей, ставшей достаточно известной в стенах жандармерии, не вызвало у военных раздражения или злости. Наоборот, они заказали ей вина и со смехом поддержали беседу. Тем более, большинство уже знали, что эта страненькая особа имеет очень дале привлекательную внучку. И обе они вроде как благородных кровей.
После вечера, проведенного бабкой-демоном в компании немецких офицеров, произошел возмутительный, с точки зрения фашистов, случай, который связать с сумасшедшей бабулей никто даже не подумал.
На участке шоссе Киев–Львов наш руководитель и его товарищи по отряду провели дерзкую операцию по захвату штабной автомашины с офицерами связи – майором графом Гааном и имперским советником связи подполковником фон Райсом. Теоретически, маршрут из движения был неизвестен никому, кроме самого Гаана, который в эту минуту даже не вспомнил о недавнем чу́дном вечере, проведенном в обществе смешной бабки.
После изучения имевшихся при фрицах карт и активного допроса арестованных, Колонист получил окончательные данные о том, что ставка фюрера, имевшая кодовое название объект «Вервольф» («Оборотень»), находится под Винницей, в деревне Якушинцы, что в двух километрах от села Коло-Михайловка, в роще, в двухстах метрах от шоссе Винница–Киев. Подробная информация о местонахождении полевой ставки Гитлера была передана в Центр.
В общем, трудились мы, живота не жалея. Точнее, все, кроме меня. Я просто, как дурак, ходил в жандармерию, перебирал архив, наводя в нам порядок и проводил очень много времени с Лизой. Это, кстати, изрядно нервировало. Не Лиза. С этой стороны был очень даже рад. Именно мое ничего не желание, в отличие от остальных. Вот, что бесило. Ощущал себя каким-то никчёмным придатком. Однако на все мои попытки подключиться к процессу, Наталья Никаноровна реагировала крайней степенью психа.