«Лиза, у тебя все в порядке. Мы выезжаем. Завтра будем. Но что-то мне неспокойно».
«Приехал Торганов. Забрал нас с Данькой и везет в неизвестном направлении», – успеваю отбить сообщение, как тут же Витин айфон, прикрепленный к приборной доске, орет как сумасшедший.
Витя на автомате включает громкую связь и тянет лениво.
– Привет, Пистолет.
– Мои у тебя? Какого хрена, Витя?
– У меня аналогичные вопросы, Богдан Васильевич, – отстраненно замечает Торганов и добавляет устало. – Я на трассе. Давай потом созвонимся?
– Верни мою сестру и племянника, – рычит в трубку брат.
– Дядя Даня! – весело кричит Данька. – Мой папа приехал и везет нас с мамой на большой машине!
– Интересный поворот, – хмыкает брат. – Очень большая, сынок?
– Даа-а, папа мне порулить дал, пока мама собилалась, – радостно рапортует сын, сдавая все явки и пароли. – А еще мы покормили Зело кашей. Он папу знает и не укусил, пледставляешь?
– Мало похоже на похищение. Правда, Дан? – усмехается Торганов, уверенно направляя мерседес по трассе. Я не вижу его лица, только затылок. Но безотчетно считываю холодную уверенность в каждом Витином движении. А еще бешенную ярость, бьющуюся сквозь ледяную стену спокойствия.
– Ладно, разбирайтесь сами, – недовольно цедит брат и обрывает разговор, не попрощавшись.
Все. Приехали. Помощи ждать неоткуда.
Сжав руки, невидящим взглядом смотрю в окно. Слезы застилают глаза, а из горла рвется крик.
И только сейчас я понимаю, как накосячила. Кормила собаку вместе с Витей, доставала кресло из машины. Кто теперь поверит в историю о шантаже и принуждении? Кто бросится меня защищать? Никто.
Я пропала. Осталась один на один с Торгановым.
Глава 3
Глава 3
Обычно я гоняю по трассе как сумасшедший. Жаль нельзя вернуться в мои лет восемнадцать, точно бы подался в стритрейсеры. Но сегодня впервые за несколько лет я еду аккуратно. Очень аккуратно.
Сзади в детском креслице крепко спит мой сын. Маленькие ручки обнимают потрепанного зайца с замусоленными ушами. Наверное, любимая игрушка. А у меня был жираф, связанный бабушкой Томой. Наверняка, он до сих пор хранится у родителей.
Или мама выкинула?
Сердце ёкает как от необратимой утраты. И мысли сразу же переключаются на другое. Более ценное и насущное. Родаки мне ничего не сказали. Даже не намекнули. А могли бы… Интересно, почему затихорились? Лиза попросила, или сами такое решение приняли?
А вот со Столетовым мне все понятно, вопросов я к нему не имею. У Богдаши гордость и злость взыграли. Дескать, поручил позаботиться о сестре, а ты, Тор? Сука, а не друг. Но все остальные? Мама с папой, Тима Морозов. И сама Лиза. Ей-то кто мешал позвонить?
Но с Лизой история тоже предельно ясная. Тут другое. И эта стерва точно знала, что всплывут все ее пакости и придется отвечать. Хотя бы признать вину. Вот и сидела тихо. И всех остальных убедила в простом неприглядном факте.
Витя Торганов – убежденный чайлдфри. Ну какой из него муж? Только проблемы с таким. И все поверили. И друзья, и родители.
Чуть повернув зеркало заднего вида, роняю взгляд на мать моего сына. Спит зараза! Такая тонкая, ранимая, похожая на олененка. Но внешность обманчива. Я сам на нее купился. А зря. Видимо решил, что яблоко от яблони далеко не падает. А эта фрукта оказалась с гнильцой.
Пальцы сжимают руль с удвоенной силой. Ощерившись как бультерьер, упираюсь взглядом в полупустую дорогу. Куда я еду? В город или в загородный дом? Где ребенку будет удобней? И откуда его мамаша не сумеет сбежать?
«Загород», – бьет словно кувалдой по голове. Там спокойнее. Нужно только тщательно продумать все условия и выставить их Лизавете Васильевне. Ничего личного. Только бизнес.
Мой сын должен жить со мной, а не с левым мужиком. Я хочу и буду принимать участие в его воспитании. Сам принимать решения о детском садике и школе, в какие секции отдать, к каким репетиторам отвести.
Эмоции зашкаливают, стоит только вспомнить, как обнимал маленькое тщедушное тельце. Кстати, почему Даня такой худой и бледный? Ест плохо или причина в другом?
«Твою ж мать! – в полутьме сворачиваю на дорогу к поселку. – Надо навести справки, кто принимал роды и нет ли родовой травмы. Шейные позвонки проверить обязательно».
Едкая горечь заливает душу. Вот почему так? Я принял половину детей в Шанске и в окрестностях. Летал с санавиацией на дальние хутора. Потом в Москве доставал детвору для богатых и знаменитых. И никому никогда не чурался помочь. Надиному сыну помог появиться на свет. А мой собственный прошел на общих основаниях. За одно это Лизе нужно оторвать голову.
Олененок, блин. Бемби хренов!
Ярость и злость заставляют меня сильнее втопить педаль газа в пол.
«Стопэ, сына везешь, – останавливаю самого себя. Выдыхаю, медленно расслабляя ступню. Нет смысла гнать. Все хорошо.
Знакомая дорога залита светом, будто проспект. В прошлом году мы с Федей Анквистом за свои бабки поставили тут фонари. И мне даже легче становится, только от одной мысли, что я дома. И все получается, как решил я. А Лиза… Ей придется смириться.
– Где мы? – будто подслушав мои мысли, охает она сонно.
– Скоро приедем, – негромко откликаюсь я, кивнув на часы. – Минут десять осталось.
– Куда ты нас привез? – Лиза садится ровно. Оглянувшись по сторонам, поправляет взлохмаченные волосы и смотрит на меня внимательно.
«Куда надо, туда и привез», – огрызаюсь мысленно. А вслух замечаю спокойно.
– У меня дом за городом. Там вам будет удобно.
– Ты так считаешь? – мямлит сквозь слезы моя мимолетная подружка.
– Абсолютно уверен, – цежу нехотя. Ненавижу вести пустые разговоры. И слезы тоже терпеть не могу. – Тут воздух свежий, дом большой. Доставка из города приезжает по первому требованию. Тебе понравится…
– Да ну? – горько усмехается Лиза и, отвернувшись к окну, прикусывает губу.
Раньше надо было думать, Елизавета Васильевна. Раньше. А сейчас уже лучше смириться и принимать мои решения как должное.
– Я не хочу, – заявляет она слабым голосом. – Ничего не хочу.
– Дома поговорим, – морщусь я. И негромко включаю музыку.
Лиза обиженно отворачивается к окну. По щекам бегут слезы. Но мне ее ни капли не жаль. Знаю я цену ее слезам и словам.
«Ты должна мне, девочка, – веду мысленный диалог. – И уж теперь я с тобой точно за все поквитаюсь. Но если талантливый человек талантлив во всем, то и нечистый на руку, нагадит везде, куда сможет дотянуться. Про великие таланты Елизаветы Столетовой мне ничего не известно. Трахается хорошо. Не спорю. До сих пор помню, как она пришла ко мне в мятой футболочке, под которой ничего не было. А вот ее вероломство тогда здорово ударило по мне и по моему кошельку. Ладно, проехали! Я по-любому поквитаюсь. Время пришло. И мяч на моей стороне поля.
– Мама, – хнычет, проснувшись, Данечка. И все мои грустные размышления улетучиваются как дым. – А куда мы едем? – всхлипывает он испуганно.
– К папе домой, малыш, – нежно успокаивает сына Лизавета. Целует в щечку. Подает зайца, выпавшего из маленьких пальчиков и что-то рассказывает. Тихо-тихо.
– Папа, а ты тут? Ты нас не блосил?
– Тут, Данечка, – улыбаюсь я. – Я вас нашел и теперь никогда никуда не уйду.
«По крайней мере от тебя, сынок», – добавляю мысленно.
– А твой дом далеко? – бесхитростно интересуется ребенок. – У тебя там есть игрушки? А мультики?
– Мультики организуем, не вопрос, – соглашаюсь я и добавляю задумчиво. – А игрушки едут пока. Завтра, наверное, мы их днем встретим.
– Да?! – радостно восклицает малыш. – Это дед Молоз нам везет? Или кто? Я не понимаю.
Разводит ладошки в разные стороны. А у меня сердце разрывается от счастья.
– Дед Мороз везет подарки хорошим детям, – наставительно замечает Лиза. – А ты вчера кусался в детском саду.