Литмир - Электронная Библиотека

Я собрался запастись терпением, но как только прикурил сигарету, из подъезда вышел Славка. Мой дружбан студенческой поры, драчун и забияка, а теперь — майор милиции. Воистину, пути Господни неисповедимы.

— Здравствуйте, товарищ! — громко сказал я, картавя, подражая вождю мирового пролетариата, и добавил: — А ведь народ за вами не пойдет!

— Андрюха, ты?! Привет! Какими судьбами в наших краях? — Искренне обрадовался он.

— Да вот решил тебя на работу подвезти.

— На работу? Я — в отпуске! Сегодня последний день гуляю. Завтра отзывают. Московская комиссия приехала.

— Тогда куда путь держишь в такую рань?

Счастливая улыбка на его лице улетучилась, словно туман в ясную погоду.

— В больницу, — мрачно выговорил он.

— Садись, поехали, по дороге потолкуем. Познакомьтесь: это Сергей, а это Слава.

Они пожали руки. Проезжая машины, выстроенные рядами на продажу, мы миновали авторынок «Зеленый Угол» и выехали на площадь Баляева.

— Андрей! Больница рыбаков — на Русской.

Я свернул направо и через длинный высотный мост мы вскоре выехали на улицу Русскую. Расположенная в зеленой зоне больница имела несколько корпусов. Слава попросил припарковать машину у одного из них.

— Подождите меня. Я скоро, — сказал он и направился к входу.

Ветер трепал его белокурые волосы, которые уже поседели на висках. Хотя он, как и прежде, был подтянут, но все же чувствовалась внутренняя усталость, какая бывает от хронического недосыпания и недоедания.

« Да… Видно, не жалеет себя Слава. В стройотряде он нас будил поутру и заставлял бегать на речку купаться. Сначала мы хотели его побить, но потом втянулись, и вскоре местные девчонки наблюдали, как в одних плавках студенты бегают по деревне, пропагандируя здоровый образ жизни».

— Интересно, кто у него здесь? — прервав ход моих мыслей, спросил Сергей.

— Сложно сказать, — ответил я.

— Супругу его знаешь?

— Татьяну? Конечно! Это целая история. У них такая любовь была!

Я невольно вспомнил, как она, проживая в городе, пару раз в неделю к нам в стройотряд приезжала. Ну, а работали мы тогда по-стахановски: днем — на поле, а вечером — за деньги, причем, за наличные. Крыли шифером колхозный коровник. Никто из нас не смог бы себя назвать бедным студентом. Так вот, в те дни, когда приезжала Татьяна, Слава устраивал баню. До ее появления мы уже были чисты и опрятны. Поэтому, если объявляли банный день, это значило, что вечером приезжает Таня. Она заодно была нашим почтальоном. Некоторые парни втайне были в нее влюблены. Но Славка не потерпел бы конкуренции, поэтому их чувства так и оставались тайной.

Наш стройотряд размещался в трех домах, закрепленных за шефами. Мы вшестером жили в самом большом из них, четырехкомнатном, с просторной верандой, общим залом и тремя одинаковыми раздельными комнатами. Так вот, в один из вечеров мы отлично посидели, изрядно отметив чей-то день рождения. Повеселились и разошлись спать. Я последним зашел в дом и на пороге столкнулся с Татьяной. Она выходила на улицу, впопыхах завязывая халат. Мы разошлись, и я пошел спать. Разделся, выключил свет и только лег в кровать, как дверь тихонько скрипнула, и вошла Таня. Не успел я и слова сказать, как она скинула халат и прыг ко мне под одеяло. В первые секунды я потерял дар речи. И вдруг она спрашивает: «Кто здесь?» Отвечаю: «Я — Андрей». Она возмутилась: «Что ты здесь делаешь?» — «Сплю…» Тут открывается дверь, влетает Славка, зажигает свет и видит, как на кровати сидят два голых человека и пытаются прикрыться простыней. «Не понял…» — выдавил он и уставился на нас, вытаращив глаза. «А что тут непонятного? — сказал я. — Девушка нечаянно перепутала комнаты».

Бедная Таня подняла на него свои невинные глазки и прошептала: «Нечаянно». У нее был такой взволнованный вид и трепетный голос, что она мне невольно напомнила Дездемону перед тем, как ее должен был задушить ревнивый Отелло. Я не выдержал и рассмеялся, понимая, что драки не избежать.

Славка сверлил глазами то меня, то ее. Ну, вылитый Отелло! Только белый! И меня стал распирать хохот. Ситуация была настолько нелепой, что не поддавалась никакой логике. Не удержавшись, Татьяна заулыбалась, и вскоре мы с ней хохотали на пару, а затем и Славка, прочувствовав ситуацию, также от души начал смеяться.

В этом доме часто путали комнаты, то ли архитектор так подшутил над будущими жильцами, или место такое, но вскоре ректор нашего института, приехавший с проверкой, с полчаса блуждал ночью по всем комнатам, сдерживая изо всех сил свой мочевой пузырь. Так, бедолага, и налил бы где-нибудь в угол, да слава Богу, кто-то из наших проводил его к выходу.

Мокрый туман, надвигаясь белой пеленой с моря, окутал почти весь город и уже подбирался к больнице рыбаков. Из корпуса вышел Слава, и хотя внешне он был спокоен, но я все же уловил его внутреннее напряжение. Он сел в машину, и включив дворники и галогенки, мы нырнули, словно в молоко, в плотную полосу мокрого морского воздуха.

Приморский житель в такие минуты, наверное, отключает легкие и включает жабры. Иначе, как можно объяснить, почему в такую погоду мы чувствуем себя как рыба в воде? Может быть, поэтому большинство местных ресторанов имеют морские названия?

Некоторое время спустя, как три голодные акулы, мы разместились в уютном ресторане «Капитан Кук». Официантки быстро обслуживали ранних посетителей, заставляя наш стол гребешками, крабами, кальмаром и икрой. Я обратил внимание на то, что девушки строят глазки респектабельно выглядевшему Сергею. Славка, накинувшись на морепродукты, утолял свой здоровый аппетит. Я не стал ему мешать расспросами, понимая, что наш разговор еще впереди. Закончив плотный завтрак и расплатившись, мы вышли на улицу. Туман испарялся под яркими лучами полуденного солнца, проявляя очертания домов, покрывая крыши крупными янтарными каплями. Мы закурили и присели в тени деревьев на лавочку в уютном сквере с цветочной клумбой возле ресторана.

— Отлично живут российские предприниматели! — произнес Славка, глубоко затягиваясь сигаретным дымом. — Мой желудок аж замер в нерешительности: как относиться к такому количеству морских деликатесов?   — и он похлопал себя ладошкой по животу.

— Ничего, справится как-нибудь, тем более, что белок повышает потенцию, — сказал я, хитро прищурившись.

— Мне только этого сейчас не хватало, — разочарованно ответил он.

Я удивленно посмотрел на него.

— Татьяна в больнице, — словно извиняясь, пояснил он.

— Так это мы к ней ездили?

— К ней.

— А что не сказал? — немного обиделся я. — Я бы тоже сходил ее проведать.

— Сейчас нельзя. Она проходит курс сложной терапии.

— Что же с ней случилось?

— Случилось, Андрей! — с болью в сердце сказал он. — Но не сегодня и не вчера, а пару лет назад. Кто бы мог подумать, что это с ней могло произойти?

Я видел, как тяжело ему было говорить. Он словно выдавливал слова, которые причиняли ему боль, поэтому говорил медленно, то и дело останавливаясь.

— Да в чем дело? — не выдержал я. — Чем она больна, какой диагноз?

— Диагноз?.. — переспросил Славка, и на его скулах обозначились желваки. — Алкогольная зависимость! — выпалил он, зло сверкнув глазами.

— Всего лишь! — облегченно выдохнул я. — Это не смертельно. Ее можно закодировать.

— Ты не понял, Андрей! — словно «бикфордов шнур», вспыхнул Славка. — Это я во всем виноват, понимаешь! Я и моя собачья работа! — он потушил и бросил окурок. — Ухожу на рассвете, прихожу за полночь. Бывает, приходится отсутствовать дома по нескольку дней подряд. Года два назад получил огнестрельное ранение при задержании, вот она и стала волноваться за меня, переживать. Целыми днями места себе не находила. Потихоньку начала нервы рюмочкой успокаивать. — Слава снова закурил и продолжил: — Полгода назад — второе ранение. Несколько дней в реанимации, но ничего, вытянули, живой, как видишь, даже внеочередное звание присвоили. А она — в больнице!

25
{"b":"903760","o":1}