Внутрисистемная трансатмосферная корабль, раскинув титанические, светящиеся ионизирующимся в борьбе гравитации планеты с антигравитацией корабля воздухом, крылья, и, выпуская похожие на лапы огромной стальной птицы шасси, сделала последний круг над космодромом. А потом, убедившись, что ее скорость уже достаточно упала, направилась прямиком к подсвеченному сигнальными огнями посадочному столу. Удар от внушительного стального тела поднял небольшое облако пыли (сколько космодром ни убирай, а в окружении полей пыль на нем будет всегда), но ни груз, ни капитан его почти не почувствовали – согнувшись, а потом вернувшись в прежнее положение, металлические шасси-лапы Плюм погасили почти весь удар, а оставшуюся его силу поглотили амортизирующие конструкции корпуса и внутренних помещений. Сейчас подоспеют портовые службы, и можно будет приступить к тому, ради чего экипаж «Плюм» на планету и прибыл – к разгрузке.
***
Возня с документами отняла довольно много времени и сил. И, нет, не потому, что администрация космодрома или ожидающие груз заказчики как-то измывались над капитаном. Просто, в силу особенностей космических перевозок на Барклод, трюмы в эти рейсы загружали большим количеством относительно небольших, но крайне ценных грузов. Так что, получателей было много, документов было много, ответственности было много – все это жрало время как голодный лис кур. В общем, в офицерский корпус космодрома Ауф попал уже довольно поздно и в состоянии близком к выжатому лимону.
Войдя в комнату отдыха, он застал там троицу пилотов аэропланов: двое отдыхали после рейсов, предпочтя здоровому сну обсуждение свежей газеты, а один, одетый в полный летный комплект, уже выходил из комнаты, явно, отправляясь в рейс. Ауф махнул ему рукой в знак уважения и устало улыбнулся. Тот же, заметив на капитане ленту пустотника, в ответ тоже улыбнулся, и залихватски козырнул гостю, после чего скрылся за дверью. Два же других аэронавта, оторвавшись от обсуждения прессы, тоже отдали гостю приветствие к правому уху. Потом же, заметив системы с регенерантом, прикрепленные к ногам и паху Ауфа, непроизвольно скривились. Что заставило их самих смутиться, у на лице Ауфа вызвало веселую усмешку. В итоге, дабы загладить неловкую ситуацию, Ауф был приглашен на угловой диванчик, на котором эти двое обсуждали новости из свежей местной газеты. Волк отказываться не стал.
- Вакали из Птичьего Фьорда, - представился белый пилот, пододвигаясь ближе к товарищу, и тем освобождая для Ауфа место вокруг низенького столика, на котором лежала та самая газета.
- Гал Цвирке, - второй волк был черным, и, судя по говору, происходил из тех же мест, что и семья самого Ауфа.
- Ауф Варге, - в ответ назвался Ауф, и тут же предложил, - Вы не против, если к нам присоединится четвертый?
- Почему бы и нет? – хмыкнул волк по имени Гал, - Времени у нас с этими подвижками в расписании полно – пусть приходит.
Белый с ним согласился, и предположил, что речь идет о втором пилоте, тем вызвав у Ауфа неподдельное веселье.
- Пушинка, не присоединишься к нам? – к огромному удивлению пилотов, обратился к камере голотерминала Ауф.
- Присоединюсь. Все-равно, делать нечего: других кораблей в порту нет, техническое состояние у меня хорошее, а местные новости – мимо меня, - у столика возникла голограмма Плюм, чуть не заставив обоих аэронавтов подпрыгнуть на месте от неожиданности. Самка-феникс же, в образе которой предстала корабль, лишь самодовольно ухмыльнулась.
- Ничего себе! – воскликнул Вакали.
- Вы и есть корабль? – Гал оказался куда как уравновешенней товарища.
- Да. Я – корабль. Почтовая птица дальнего плавания Плюм, - весьма довольно представилась волкам Плюм, недвусмысленно наслаждаясь вниманием офицеров воздушного флота, - А офицер Варге - мой капитан. О чем говорить будем?
- Вряд ли вам, госпожа корабль, наши разговоры будут интересны: обсуждаем, как раз, нашу местную новость, - пожал плечами черный волк, по привычке тоже пододвигаясь ближе к товарищу, дабы освободить место для собеседницы. Чем вызвал веселый смешок у Плюм.
- Я с удовольствием послушаю. Главное, что моему капитану интересно, - кокетливо чирикнув, Плюм перепроецировала свой образ так, чтобы он оказался «сидящим» рядом с черным.
- Существенная новость? – решил подыграть кораблю Ауф.
- Расисты-сепаратисты снова избили двоих серых, и стража порядка снова никого не нашла. Это уже правилом стало. Ни для кого не секрет, что половина офицеров в страже – сами еще те расисты. Но в этот раз серых избили не за то, что они серые, а за то, что они сделали замечание говнюкам, раздающим прохожим листовки с призывами об отделении от Вольфлода и отказе от космоса, - белый волк передал Ауфу газету (одна статья в той вся была исчеркана автопером – пилоты, явно, всерьез ее разбирали), - У нас с каждым месяцем все неспокойнее и неспокойнее. Теперь, вот, антипространственники уже внаглую могут волков избивать, а стража даже и делать ничего не пытается. Чую, что на подходе мы к каким-то большущим помоям.
Ауф взял переданную прессу, и вчитался. Плюм же заняла место своего капитана в беседе.
- Может, стража такая? На Калуни тоже стражнички такие, что один раз у меня прямо из трюма груз стянуть пытались – шуганула внешним спикером. На Элуни и Вольфлоде такого безобразия нет, - предположила Плюм (ее близость, явно, нервировала черного Гала – крылья голограммы Плюм, внешне кажущейся вполне осязаемой, свободно «входили» в спинку диванчика, на месте «контакта» оставляя световое пятно ошибки проекции).
- Да, нет. Стража у нас вся или с опытом, или из династий, - хмыкнул белый Вакали, - Сюда же с Вольфлода переезжали все, кто был недоволен тем, что цивилизация развернулась к просвещающим нас фениксам и принесенному ими пространству. А таких среди всякой стражи оказалось больше всего: у нас тут стражники и их семьи со всего Вольфлода и из всех возможных страж – даже из береговой и пожарной. Так что, нет, не плохие у нас стражники. Просто, я думаю, они сами за идеи этих сволочей: закрыть нас всех от всего космоса на Барклоде, раз на родном мире не получилось, и фапать в обе руки на какую-то избранность Создателями. «У нас, волков, особый путь. Недостойно уподобляться никчемным пернатым из чуждых миров.» Тьфу! Куры безголовые, а не волки!
- Это правда: все, кто против перемен, бежали к нам. Барклод же слабо связан с Вольфлодом – мы раньше даже корабли видели только во время сближения планет. А все остальное время, если не считать приходов Шелкового Пера, мы сами по себе. Теперь, конечно, когда вы появились, связь лучше. Но, все равно, мы отдельно: к нам даже газеты с Вольфлода доходят с задержкой в несколько месяцев, - задумчиво гавкнул Гал, судя по направлению взгляда, все еще пытаясь понять то, по каким же закономерностям взаимодействует с диванчиком голограмма Плюм, - У нас и расизма из-за этого полно, и порядки такие, какие полтора века назад на Вольфлоде были: в законах это, конечно же, не прописано, но, по факту, даже в трамвае черные и цветные волки ездят отдельно. В общем, у нас все через подхвостье.
- Ну, не все так плохо, Гал. Есть и островки нормальности. Вот, к примеру, наше, аэронавтов, сообщество: у нас ни расизма, ни ксенофобии, ни антипространственничества. Ну, по крайней мере, открыто. Так-то придурки тоже есть, но пасти свои держат закрытыми, - фыркнул белый. Впрочем, он тут же заметил недовольное выражение лица голограммы Плюм, - У нас не Вольфлод: у нас по-другому нельзя – не поймут. Или в морду бьешь, или твои слова всерьез не воспримут. Мы тут не просвещенные, как на Вольфлоде и лунах. Наоборот, у нас все как два века назад было: грубые волки с грубыми мыслями и грубыми манерами. Так что, госпожа корабль, если у вас есть какой-то способ выбраться в город (слышал про эти ваши аватары, но не особо представляю их возможности), то делайте это только в сопровождении местного самца. И вашему капитану зубы выбьют за то, что пустотник и не местный, и вас, сразу скажу, очень даже тронут, ибо не волчица.