Не успел Ивашов ему ответить, как ожила селекторная связь, и Зинаида Марковна, голосом Левитана, проговорила:
– Товарищ полковник, к вам из Москвы прибыли…
Федосеев выругался шепотом:
– Твою дивизию, прилетели архангелы. Быстро они…
Дверь в следующий момент открылась, и в комнату вошли три человека. Сергей Никитич поднялся вслед за хозяином кабинета и сдержанно поздоровался:
– Здравия желаю… – Прибывшие ему скупо кивнули. «Наверное головы у них прикреплены плохо к шеям», – с усмешкой подумал майор. И сухим деловым тоном проговорил, обращаясь к своему начальнику: – Разрешите выполнять, товарищ полковник?
Тот поспешно проговорил:
– Да, да… Выполняйте, товарищ майор… – А сам направился навстречу вновь прибывшим.
Ивашов положил папки с делами пропавших на край начальственного стола, и строевым шагом промаршировал к дверям, успев окинуть вновь прибывших цепким оценивающим взглядом. А Федосеев, на правах хозяина, пригласил «гостей» присесть, и пытаясь изобразить радушие на своем полном простоватом лице, вежливо спросил:
– Чай, кофе, а может быть, что-нибудь покрепче?
Представительный мужчина, довольно крупной комплекции, в темно-сером костюме в тонкую синюю, едва заметную полоску, в белоснежной рубашке и темно-сером же галстуке, сдержанно проговорил:
– Спасибо… Давайте приступим сразу к делу. Меня вам представлять не нужно… – Федосеев коротко кивнул головой, не видя поводов возражать.Он неуловимо напоминал полковнику ленивого, поседевшего от возраста медведя-шатуна, который, вроде бы и забыл о своей природе хищного зверя, но в любой момент мог вспомнить об этом, и тогда, всех зазевавшихся, обманувшихся его покладистостью ждал большой сюрприз в виде покалеченных, а иногда и сожранных недотеп. – А «шатун», которого в миру звали Николаем Сергеевичем Сердюковым, продолжил, указывая на высокого костлявого человека, напоминающего богомола. – Это мой помощник, и правая рука, подполковник Совенко Алексей Павлович. – «Правая рука – друг индейцев», как мысленно окрестил его Федосеев, вспоминая свои любимые с детств книги Фенимора Купера, сдержанно протянул руку, здороваясь с полковником. – А это… – Николай Сергеевич слегка замялся, будто смутившись на несколько секунд, представляя третьего участника его команды. Федосеев слегка удивленно приподнял брови. Он не мог припомнить за «шатуном», чтобы кто-то или что-то могли привести его в подобное состояния смущения, и поэтому особенно внимательно уставился на третьего члена команды. А полковник Сердюков как-то торопливо и несколько комкая слова, проговорил: – Это Лукьян Родогорович, специалист по аномальным зонам.
Повидавшему на своем веку много такого, от чего некоторые люди седели в одночасье, Федосееву, сделалось несколько не по себе, когда он встретился взглядом со «специалистом по аномальным зонам». Ему на несколько секунд показалось, что он на охоте, заглядывает в медвежью берлогу и видит, как оттуда на него смотрят, полыхая адским пламенем, глаза дикого зверя, готового его разорвать тут же, на месте. Легкая волна ледяных мурашек пробежала у полковника по спине. Наверное, эти несколько секунд ступора были достаточным поводом не протягивать руки этому «гостю» с таким чудным именем. На некоторое время, пока они смотрели в глаза друг другу, в кабинете повисла неловкая пауза. Сердюков понимающе переглянулся со своим помощником и едва заметно скривил губы.
Степан Ильич, с трудом сумев взять себя в руки, повторно предложил:
– Присаживайтесь…
«Гости» расселись за столом, причем, Федосеев обратил внимание на то, что и Сердюков и его помощник, предпочли сесть подальше от третьего члена их команды с таким странным именем. Деловито пододвинув папки с делами, оставленные Ивашовым, Степан Ильич начал сразу вводить в курс дела. Он докладывал, не отрывая глаз от листов с напечатанным текстом, механическим голосом, заученную почти наизусть, информацию о пропавших туристических группах, ощущая на себе тяжелый взгляд «специалиста по аномалиям». На какой-то миг, ему даже захотелось, как маленькому ребенку, отгородиться от Лукьяна Родогоровича одной из папок, но он сумел себя взять в руки, и закончил доклад недрогнувшим голосом.У него прямо на языке вертелся вопрос к Сердюкову, на кой черт приволокли сюда этого человека?! Но, работая всю жизнь в этой системе, он прекрасно знал, что вопросы задавать «старшим братьям» бесполезно. Такого в ответе накрутят, что забудешь в конце, о чем и спрашивал, если вообще соизволят ответить, как обычно ссылаясь на «государственную безопасность». Можно подумать, он сам тут сидит засланным шпионом и ему секреты государственные доверять нельзя. Но все эти мысли были, конечно, пустыми, так, можно сказать, по привычке.
Выслушав его «отчет», заговорил полковник Сердюков.
– Все понятно… – Поджал он недовольно губы. – Люди исчезают, а вы тут…
Сердюкова Степан Ильич знал давно, еще по высшему командному училищу, в котором они вместе когда-то учились. Нельзя сказать, что они дружили, так, приятельствовали. Хотя, какие такие приятели, если один сидит в службе безопасности в Москве на генеральской должности, а другой в Сибирской глубинке в милиции работает. Гусь, как говорится, свинье не товарищ. Но все же, некоторые отношения поддерживали, и несколько раз даже на охоту вместе съездили. Наверное поэтому, а еще от осознания, что все же здесь хозяин он, полковник Федосеев Степан Ильичвзглянул исподлобья на говорившего. От такого взгляда,бывало, его подчиненные сознание теряли. Произвел он впечатление и на «гостя». Тот слега поперхнулся, так и не проговорив слова, которое уже хотел произнести, и несколько примирительно проговорил, придавая своему голосу некую задушевность:
– Нет, Степан Ильич, я ничего не хочу сказать плохого. Работа ведется большая, серьезная. Но и ты пойми нас. Результатов-то как не было, так и нет. Поэтом, ты уж извини, но придется нам взять это дело в свои руки. Своих можешь не отзывать, пускай работают. Только предупреди, чтобы под ногами не путались. И еще, людей нам не надо, мы своих привезли. Нам бы только проводника, провиант, ну и технику, разумеется.
Федосеев кивнул, давая понять, что все понимает. А сам искоса наблюдал за «специалистом по аномальным зонам». Странное дело: вроде тот сидел с несколько отрешенным выражением лица, в разговор не встревал, советов не давал, но Степану Ильичу, почему-то казалось, что именно это «специалист» и «заказывает здесь музыку». Сердюков говорить закончил, нужно было отвечать. Полковник собрался с мыслями, стараясь не думать об этом странном человеке, и заговорил:
– Да, не проблема, Николай Сергеевич… – Нарочно называя его по имени-отчеству, чтобы подчеркнуть, так сказать, взаимность их отношений. – И проводников найдем, и технику подготовим. Только ответьте мне на один вопрос… – Он с легким прищуром посмотрел на сидящего напротив него полковника.
Тот изобразил на лице радушие пополам с пониманием, и кивнул головой, мол, спрашивай.
– Скажите мне, пожалуйста, а где вы тут у нас аномальные зоны-то нашли? Вроде бы, отродясь такого дива у нас не бывало. А то, что люди пропали, так, сами понимаете, тайга. Всякое случается. Отчего же сразу «аномальная зона»?
Сердюков быстро переглянулся со своим помощником, и мельком глянул на «специалиста». Тот, казалось, не проявил никакого интереса к вопросу, всем своим видом давая понять, мол, я в ваши дела не вмешиваюсь, разбирайтесь сами. Николай Сергеевич еще немного пожевал губами, наверное, придумывая, как бы так ответить, чтобы… «Чтобы», судя по его кислой физиономии, никак не получалось. Федосеев уже, было, подумал, что ответа ему не дождаться, как тот заговорил, очень неохотно, цедя слова, как из сломавшегося крана вода капает.
– Ну, как тебе сказать, Степан Ильич… Были в ваших местах зафиксированы некие выбросы энергии. – Проговорил он не очень понятно, но с умным видом, будто был большим ученым-физиком. – Вот наши спецы и пытаются разобраться, что, да к чему. Но ты, голову над этим не ломай. Наверняка, своих забот полон рот с криминалитетом…