-Не стрелять! - покачал головой Утред, видя, как сразу несколько лучников полезли за стрелами, - их слишком мало, чтобы нападать. Послушаем, что он скажет.
- Я хочу говорить с вашим королем!- крикнул норманн, - он здесь?
Говорил он на языке фризов, который знали на всех берегах Северного моря.
-Я Утред мак Альпин, - крикнул в ответ король, - говори, язычник!
-Прежде чем ты захочешь сделать ошибку, - ответил норманн, - скажу, что со мной тут сорок кораблей и две тысячи воинов. И если ты захочешь убить меня на переговорах - вся Альба будет полыхать и истекать кровью.
- Еще посмотрим кто умоется кровью, если дело дойдет до битвы, - ответил Утред, - не надо пустых угроз, норманн. Ты хотел говорить - так говори!
- Слова настоящего короля, - белые зубы блеснули в густой бороде, - таким, каким хочу быть и я. Мы могли бы и дальше разорять ваши берега, но с меня хватит этих мелких набегов и ничтожных стычек. Я, Харальд, ярл Рогаланда хочу быть конунгом в Британии - и за этим я пришел сюда со столь большим войском.
-У Альбы уже есть свой король, - мрачно напомнил Утред, - и чтобы завладеть ею тебе сначала придется снять мою голову.
-Мне не нужны эти бесплодные пустоши, - усмехнулся Харальд, - чтобы взять этот город мне хватило бы и половина моего войска. Вместе со мной в поход вышли ярлы Хёрдаланда, Вестфольда и Халогаланда, есть в моем войске свеи и даны.Все они помогут мне взять на меч земли кюнны Энгрифледы, что зовет себя императрицей Тюрингии.Я знаю, что и ты враждуешь с ней - так объединим же наши силы! Вместе мы разобьем ее войско и поделим южные земли между собой.
По войску христиан пронесся изумленный, но в то же время и радостный ропот, воины возбужденно переглядывались воодушевленные возможностью одержать верх над заклятым врагом. Однако сам Утред не торопился с решением.
-Ты разорял наши берега, убивал моих подданных - а теперь хочешь союза. Может в землях язычников кровь это вода, но не для меня.
-Думаю, что против ведьмы из Люнденбурга ты примешь союз даже с вашим Сатаной, - рассмеялся Харальд, - или, думаешь, я не знаю, как давно она тебе поперек горла? Без моей помощи вы сможете только отбиваться, не надеясь одержать победу - со мной же эта надежда у вас появилась.
-Двух тысяч воинов мало для той, кто владеет двумя третями Британии - сказал Утред, - Энгрифледа не зря зовет себя императрицей. Ее муж- король Тюрингии и вряд ли он будет просто смотреть, как у него отбирают Британию.
-Ты разве не знаешь? - рассмеялся Харальд, -Редвальду сейчас точно не до Британии - он ввязался в междоусобицу франков. Скоро и Энгрифледа поведет свои войска через Пролив, на помощь муженьку. Тех же сил, что она оставит в Британии слишком мало, чтобы дать нам отпор - и прежде чем Энгрифледа сообразит, что к чему, я уже буду править в Люнденбурге.
Это походило на правду, хотя Утред, слишком занятый делами своего королевства, как-то упустил все, что происходит на континенте. Так или иначе, сказанное норманном и вправду меняло дело - и предложенный союз давал им шансы на успех. Однако Утред, несмотря на всю свою ненависть к Энгрифледе, все еще колебался.
-Вы с Энгрифледой оба язычники, - сказал он, - молитесь идолам, отвергая Бога Истинного. С чего бы это вдруг тебе заключать союз с христианами?
-Женщина не должна править так, как правит Энгрифледа, - на лице Харальда, доселе насмешливо-беззаботном, проступила гримаса ненависти, - я предлагал ей мир, но эта рыжая ведьма слишком много мнит о себе. Она оскорбила нас обоих, каждого по-своему, и за это заслуживает позорной смерти. А что до богов - эта женщина считает себя избранницей Одина, чуть ли не валькирией. С именем Всеотца на устах она смеялась надо мной. Если асы позволяют это непотребство, значит мне пора искать другого бога. Я, Харальд Кровавый Волк, со своего корабля, говорю тебе Утред - если ты примешь мою дружбу, я отрину Одина с Тором и приму твоего Христа, как единственного Бога.
Глаза Бранвен изумленно расширились, когда она услышала прозвище, которым назвался заморский ярл, однако ее изумление было ничем, по сравнению с еще более громким ропотом пронесшимся по войску. Утред бросил взгляд на отца Дункана.
-У Господа Нашего много путей, ведущих к Нему, - неторопливо произнес священник, - и он рад каждому новому обращенному. К тому же - лучше пусть они разоряют земли язычников, чем христиан..
-Что же, пусть будет так, - сказал Утред, - во имя Господа нашего и ради посрамления Дьявола, я принимаю твой союз, ярл Харальд. И да станет наша победа над язычниками началом новой Британии, полностью христианской.
На этот раз радостные крики средь его войска слышались все громче - однако воины-норманны молчали, никак не выказывая своего отношения к сказанному ярлом. Сам же Харальд, насмешливо ухмыляясь, стоял на носу, положив руку на голову волка и сам стоя под парусом с изображением хищника. И Бранвен, не отрывавшая от него глаз, вдруг ясно поняла, что дерзкий морской разбойник, стал настоящим воплощением первого из знамений, обещанных ей друидом Ноденса.
Лесные тайны
Обезумевшая от страха косуля с треском продиралась сквозь кусты, петляя между исполинскими дубами. Измученное бегом животное то замирало под разлапистыми кронами, мелко дрожа и пытаясь восстановить дыхание, то вновь, судорожными скачками, бросалось в бегство. Но все отчаянные попытки запутать след оказывались тщетны: вслед за косулей неумолимо мчался большой волк. Хищно скалились клыки, в желтых глазах сверкала голодная жадность и охотничий азарт, а чуткие ноздри безошибочно улавливали запах пота и крови, текущей из ссадин, оставленных колючими кустами, а главное - смердящую вонь смертельного страха, что растекался позади косули, указывая зверю путь лучше самого четкого следа.
Вот косуля выбежала на берег лесной реки и, напрягая все силы, одним прыжком перемахнула через поток. Выскочивший следом волк едва успел притормозить - ему было явно не под силу повторить подвиг загнанной добычи. Но, когда копыта уже, казалось бы, спасшейся косули, ударили о землю, с ветвей ближайшего дерева спрыгнула гибкая тень. Послышалось грозное рычание, вырвался и затих предсмертный крик несчастного животного, которое свирепо терзала черная пантера. Меж тем волк, спустился к реке и, разыскав брод, подбежал к большой кошке. Вид второго хищника не смутил пантеру: издав призывное мяуканье, она посторонилась, пропуская волка к добыче. С довольным рычанием звери разрывали бьющуюся в предсмертных судорогах косулю, вытаскивая внутренности из распоротого брюха и тут же пожирая их.
Насытившись, волк уселся прямо на берегу, расставив лапы и вывалив язык. Пантера, нежно мурча, подошла к нему, игриво мурча и облизывая окровавленную морду. Волк в ответ тоже принялся вылизывать свою необычную подругу, не пропуская ни единого клочка мокрой шерсти. Оба зверя, встав на задние лапы, и закинув передние друг другу на плечи, продолжали эти звериные "поцелуи", сопровождая их настойчивым мурчанием и нетерпеливым поскуливанием. Волк вел себя особенно беспокойно: обхватив бедрами тело пантеры, он двигал всем телом, протираясь по телу большой кошки торчащим членом, красным от прилившей крови. Пантера, пытаясь ему помочь, легла на землю, выгнув спину и выпятив зад, но волк, беспомощно тычась, никак не мог проникнуть в ее лоно. После нескольких бесплодных попыток большая кошка, перевернулась на спину, извиваясь на земле и нетерпеливо мяукая. Волк жадно вылизывал ее гениталии, смакуя резко пахнущие выделения.