Теперь один-единственный бой мог решить судьбу Королевства Франков.
Сигизмунд командовал резервом, а во главе войска, на горячем арабском жеребце гарцевал Теодорих: широкоплечий молодой человек в полном доспехе. Черные волосы выбивались из-под шлема и темно-синие глаза возбужденно сверкали при виде врагов. Он командовал левым флангом, тогда как на правом, где собрались лангобарды, командовал герцог Ландульф. На его воинов Сигизмунд возлагал особые надежды: приученные отражать набеги авар и сарацинов, много лет жившие бок о бок с кочевниками-болгарами, лангобарды и сами стали отменными лучниками и всадниками. К тому же они, как и все войско Бургундии, занимали удобную позицию для конной атаки.
Протрубил рог и тучи стрел сорвались с обоих войск, обрушившись на врага. Хлодомир, едва успел подставить щит, в который тут же вонзилось сразу шесть стрел. Еще несколько стрел отразили стоявшие рядом воины. Другим повезло меньше - тут и там слышались пронзительные вопли и хрип умиравших, сраженных вражескими лучниками. Побагровев, Хлодомир отдал команду - и ответный залп обрушился на врага. Теодорих, в свою очередь, не менее ловко подставив щит, поймав ими сразу несколько стрел и, обернувшись, поискал взглядом отца. Тот одобрительно кивнул и Теодорих, пришпорив коня, устремился вперед с диким криком.
-Вперед! За Бургундию и короля Сигизмунда!
В ответ послышались воинственные крики и мерный гул от топота множество копыт, когда конные фланги обрушились на войско Хлодомира. Натиск всадников казался неодолимым: с хриплым ржанием вставали на дыбы кони, кусая и лягая франков, пока их наездники ожесточенно рубили врагов, пытаясь пробить стену щитов. Однако воины Хлодомира, быстро построившись в боевой квадрат, упорно отбивали конный натиск - на место каждого из павших тут же вставали его товарищи, закрывая щитами образовавшийся проход.
-Проклятые трусы!- выругался Теодорих, - или мой отец заплатил вам кучу золота, чтобы вы зря топтались вокруг этих собак?!
С яростным криком он обрушился на врага, нанося удары направо и налево, так что франки невольно попятились, нарушая строй. Теодорих сходу ворвался в образовавшийся пролом, увлекая за собой и остальных всадников. Раздался новый рык рога - и уже пешее войско Бургундии, перейдя на бег, устремилось вниз по склону, готовясь вцепиться в рукопашную. Сын же Сигизмунда, словно и не видя подмоги, продолжал рубиться одновременно мечом и топором, вгрызаясь все глубже во вражеское войско
-Где же ты, дядя!? - кричал залитый кровью молодой воин, - или ты не хочешь отомстить за Сигеберта? Я сразил его этой самой рукой - отрубил ему голову и бросил собакам! Ты скучаешь, по нему, дорогой дядюшка?! Выходи и я устрою вам встречу!
-Я здесь, щенок! - вдруг прогремел голос и ряды пехотинцев расступились, открывая дорогу Хлодомиру. На черном коне он вырвался к ошеломленному Теодориху, почти поверившему, что король Нейстрии не желает с ним встречи. Привстав в седле, Хлодомир обрушил на племянника град сокрушительных ударов, столь сильных, что Теодорих уже не думал об атаке - только о защите. Оглушительно ржавшие кони, капая пеной из ртов, лягали и кусали друг друга крепкими зубами, пока Хлодомир скрещивал свой клинок с мечом племянника. Казалось в Хлодомире внезапно ожил дух языческих предков-берсерков, неудержимых в своем кровавом безумии. Один особенно сильный ударов расколол щит Теодориха, второй - сорвал с его головы шлем и наследник Бургундии, объятый внезапным страхом, развернул коня, пытаясь прорваться меж вновь сомкнувшихся вокруг него вражеских воинов. Все его спутники пали и он, внезапно осознав, что оказался один в гуще врагов, решил спасаться бегством. Он уже почти вырвался из окружения, когда Хлодомир, сорвав с пояса франциску, метнул ее в ненавистного племянника. Теодорих покачнулся, почувствовав сильный удар в бок и, бросив взгляд вниз, с ужасом увидел острие секиры, пробившее кольчугу и ребра, погрузившееся в его тело по самый обух. Хлодомир расхохотался, обнажив крепкие желтые зубы и с силой дернул конец веревки, зажатый в его руке. Топор, к рукояти которого крепился другой конец, дернулся следом, открывая хлынувший кровью разрез с вывороченными внутренностями. Теодорих, обмяк, едва удерживаясь в седле и пытаясь запихнуть назад вывалившиеся кишки. Свирепо рыча Хлодомир, не различая своих и чужих, прорубился к племяннику и могучим взмахом меча снес ему голову.
-Ты видишь это, Сигизмунд?! - рев короля на миг перекрыл даже шум битвы, - теперь мы квиты. Осталось только отдать последний долг.
С удвоенной силой, Хлодомир устремился вперед, раздавая удары топором и мечом. Франки Бургундии, также как и лангобарды, оказались застигнуты врасплох конной дружиной, что скрывалась за стеной щитов - и внезапный удар заставил их дрогнуть. Как нож сквозь масло королевское воинство прошло сквозь устремившихся в бегство франков - и столкнулось с другой королевской дружиной: Сигизмунд, обезумевший от горя, ринулся на подмогу своему войску, желая сам сразить ненавистного брата. Тот желал этого с не меньшей страстью: смуглого знаменосца, сдуру вставшего у него на пути, король Нейстрии походя срезал, как косарь срубает высокий стебель. Перерубленное пополам тело, брызжа кровью, повалилось под ноги коня, после чего воины обоих армий шарахнулись в стороны, освобождая место для королевского поединка.
- Забирай свое, братец! - Хлодомир швырнул в лицо брату голову его сына и тот, машинально отмахнулся мечом, рассекая пополам жуткий снаряд. Когда же до него дошло, что именно он разрубил, лицо Сигизмунда исказила гримаса лютого бешенства. С истошным воплем он кинулся на Хлодомира, рубясь с такой яростью, что король невольно попятился от такого натиска обычно не особо воинственного брата. Со звоном скрещивались мечи, хрипели кони, кусая и лягая друг друга, пока их всадники, обмениваясь проклятиями, отчаянно пытались дотянуться друг до друга.
- Предатель, сарацинская подстилка! - надрывал глотку Хлодомир, - сколько тебе заплатили за то, что ты предал Христа, жирный боров!?
-Тебе ли вспоминать Христа, убийца родичей, - хрипел в ответ Сигизмунд, - ты, кто вел на брата орды язычников! Да примет тебя ад, отродье Сатаны!
Он наотмашь рубанул мечом, но Хлодомир вовремя увернулся, и Сигизмунд чуть не вывалился из седла, спасшись лишь тем, что выпустил из рук меч и отшатнулся на спину, пытаясь восстановить равновесие. Хлодомир с торжествующим воем вскинул меч - его первый же удар оказался столь силен, что расколол деревянный щит. Следующий удар должен быть рассечь Сигизмунду голову и Хлодомир снова занес меч, торжествуя победу, но вдруг покачнулся, застыв на месте. Синие глаза вскинулись вверх, пытаясь разглядеть длинную стрелу, вошедшую в его переносицу по самое оперение. Меч выпал из руки Хлодомира и Сигизмунд, сорвав с пояса топор, обрушил его на череп брата.
-Узурпатор мертв! - взревел герцог Бургундии и множество голосов разнеслось по полю брани, подхватывая этот вопль, - Хлодомир мертв! Слава королю Сигизмунду!
Франко-лангобардское войско с удвоенной силой ринулось на оробевших воинов Хлодомира: лишенные предводителя, те обратились в бегство, тогда как торжествующие победители настигали и ожесточенно убивали их. Загнанные в протекавшую перед Реймсом реку Весле, франки Хлодомира вязли в густой грязи и падали в мутную воду, пока их рубили мечами и кололи копьями воины Сигизмунда. Лишь немногие из разбитого воинства Хлодомира достигли ворот Реймса, но закрыть их уже не успели - на плечах отступавших в город ворвались победители и весь город заполыхал в кровавой вакханалии резни, грабежей и пожарищ.