Венера пару раз набиралась смелости позвонить Максиму или, в крайнем случае, Федору, репетировала, что скажет, что спросит, но трусила и откладывала на потом. Вот придут подписанные Максом бумаги, тогда и позвонит.

А пока оставалось только ждать.

Хромов позвонил ни свет, ни заря. Он забыл, что разница у них два часа, звонил в вполне приличный час, в девять утра по местному. В Санкт-Петербурге было семь.

— Венера, привет! Это Федор.

— Узнала, здравствуйте. Что-то случилось?

— Не знаю, может, ты поможешь понять.

— В смысле?

— Да с Максимом что-то неладное творится.

Венера села. Сердце заколотилось.

— Что? Не тяните.

— Он приехал от тебя веселый, довольный. Я спрашиваю его, что такой счастливый, влюбился, что ли? Бери выше, говорит, полюбил. С кем ты его познакомила там? Всё рвался поехать к вам в Питер, но я не отпускал. Надо было службу безопасности завода организовывать, молодежь обучать, опять же, кадры проверять, что к нам идут, дел по горло, не до поездок. Говорю ему, вызывай к себе зазнобу свою, тут и поженитесь. А он, как обухом по башке, я уже женат. Ты знала?

— Да. И что с ним не так?

— А то, что забросил всю работу, по кабакам шляется, пьет. И ничего не объясняет. Собаки никого не слушают, кроме него, так каждую ночь, пьяный на заимку на мотоцикле ездит. Или сам кого собьет или его кто. Можешь поговорить с его женщиной? Пусть приедет, мозги ему вправит. Недаром людям дается медовый месяц, чтобы налюбились сразу, а то башку-то сносит. Я поздно сообразил, надо было отпустить парня.

— Он алкоголик? — упавшим голосом уточнила Венера. Эту сторону жизни Максима она не знала. Может быть оттого и жил в одиночестве на своей заимке, что прятался от алкоголя?

— Нет. Редко пьет. У него такая служба была, голову надо всегда ясную иметь.

— Какая служба?

— Переговорщиком он был. Знаешь, когда в заложники людей берут, а он договаривается, чтобы отпустили. Теперь-то ушел в отставку, можно рассказать. Опыт службы большой. Так ты поговоришь с кралей его? Как её звать?

И тут Венера малодушно нажала на сброс, прекратив разговор.

Значит, Максим никому не сообщил, кто его жена. Думал, приедет через неделю и будет её уговаривать? Он понимает, что Савва рано или поздно расскажет Венере о его обмане. Приехать не получилось. Венера не звонила с выяснениями отношений, значит, всё сошло на нет. Страсти утихли. При первой возможности он поедет и объяснится. И тут ему вручают письмо с бумагами о разводе.

И муж начинает пить.

Почему? Не хочет расставаться с Венерой? Любит так, что даже предмет его страсти не догадывается?

Что лукавить, она замечала на себе его взгляды, но как истинная дурочка, делала вид, что не понимает. А сама устраивала с ним игры глазками «в угол, на нос, на предмет». И кто может осудить молодую женщину, которая непроизвольно ведет себя кокетливо в обществе интересного мужчины?

Природа у нас такая, с досадой анализируя своё поведение, оправдывала себя Венера. А ещё подслушанные слова Сергея, что Максим настоящий Казанова, подстегнули её интерес, сможет ли она покорить его сердце. Вот и победила! И, конечно, нельзя сбрасывать со счетов её свадьбу с Саввой. Не мог Максим этого допустить! А как помешать? Только обманом!

Заигрались оба. Нет, чтобы объясниться, как взрослые люди!

Он там страдает. А у неё мешанина в голове и в сердце. «И смешно, и грешно»! Мысли всё саркастичные, сомнения всякие, а сердечко ликует. Победа!

А главное, что делать-то? И с кем посоветоваться? Один настоящий верный друг Савва. У него свой интерес, отомстить хочет Максиму. Рассказать ему, что ли? Порадуется.

Вот что делать?

Утро вечера мудренеё, говорят, сейчас утро, а где умные мысли?

Венера посмотрела на часы. Всего прошло со времени звонка пятнадцать минут.

Если Савве звонить, он озвереёт, не любит рано просыпаться. Придётся идти, не посмеёт при ней капризничать. В известность ставить всё равно придется, как ни крути, босс, а отпуск она использовала.

Милославская собиралась в этот раз тщательно. Наряды набрала такие, что и на праздник не стыдно пойти, да и в лес, если понадобится.

Потом шла неспешно к Саввиному дому, благо, недалеко. Как раз к восьми часам утра и пришла.

— ««Милосская»», я тебя, конечно, люблю и уважаю, но не в такую рань, — все-таки выразил недовольство Морозов. Он её так называл, когда раздражался.

— Вообще-то я Приходько.

— Кто? Не вздумай фамилию менять! Что ещё за Приходько?

— Это у Макса такая фамилия, — пояснила Венера.

— Причем здесь твой Макс? — скривился Савва, все же не мог он спокойно слышать о её муже.

— Из-за него я и пришла.

— О, Господи! Зачем ты создал Урал, уральских мужиков и Венеру «Милосскую»? — возвопил Савва.

Он нравился сам себе. И настроение у него было отличное, и немного можно перед Венерой поиграть, хвост распушить. Только она и понимала его артистическую натуру.

— Что на сей раз сотворил твой уральский мачо?

— Он, кстати, никогда и ничего не совершал! — заступилась девушка. Она готовила кофе, пока Морозов бегал по квартире, приводил в порядок свое жилище и выкрикивал свои вопросы.

— А фокус со свадьбой?

— Тут ты прав. Мне звонил час назад Федор Хромов. — кричала в ответ Венера, потому что неизвестно, в какой части находился в этот момент Савва и услышит ли.

— Они там совсем не спят?

— Не перебивай. Макс запил, когда получил документы на развод, мне надо ехать туда.

— На Урал? Снова? — Савва появился прямо у неё за спиной, схватил бутерброд, откусил половину и, наконец, уселся за стол.

— Да. Жалко же, сопьется, — она протянула ему кружку, сама села и тоже взяла бутерброд.

— Хорошо! — кивнул Морозов.

— Что хорошо? Что могу ехать или что сопьется?

— Лучше бы спился и не знать его вообще, — ухмыльнулся он, но подруга не поддержала его веселья, глянула растерянно, и Савва примиряющее поднял руки. — Едешь. Разрешаю, но только со мной. Я решил подышать уральским воздухом, посмотреть на красоты края и на людей, что там живут. Может я пойму что-то такое, стану другим и тогда все женщины станут в меня влюбляться?

— Ты едешь со мной? — изумилась Венера.

— Глухая, что ли? Это ты едешь со мной! Едем на моем тарантасе, Матрёна дорогу покажет.

— Ох, спасибо! О таком, даже не мечтала! Обкатаем твою покупку! Когда поедем?

— Может, завтраком мужчину накормишь?

Пока он пил кофе, Венера с собой бутербродов нарезала, заехали к ней домой, забрали приготовленную ею сумку и тронулись в дальний путь. Питер провожал дождем. Хорошая примета, сообщил Савва.

В десять утра Савва позвонил Наде, предупредил, что хозяйство, то есть агентство, оставляет на неё, вернутся к свадьбе, чтоб без них не смела, выходить замуж! Подробно инструктировал, что она должна сделать в ближайшие три дня, затем отключился и полностью переключил своё внимание на дорогу.

Ехать им предстояло две с половиной тысячи километров, интернет сообщил, что доберутся туда за сорок три часа. Только кто же им диктовать будет? А проезжать мимо святынь русских? А города посмотреть? Природой полюбоваться? Экологически чистых и натуральных продуктов отведать?

У Саввы было свое видение маршрута. Венера не возражала, самой было интересно. В школе их возили на экскурсии по городам Ленинградской области, но сейчас совсем другое дело! Они принадлежали сами себе, строили маршрут, рассчитывали время и никуда не спешили.

Хотя, если ехать с учетом плана Саввы, они и к Новому году не доберутся. Поспорили, решили, что на обратном пути вторую половину неохваченных городов посмотрят. Не поленились заехать в Шлиссельбург, побывали в крепости Орешек, особенно впечатлила доставка туристов в крепость и обратно. Венера каждую минуту думала, что их лодка перевернется, и они утонут. Обошлось.

В Копорье побродили в крепости, заглянули в Спасо-Преображенский собор, запечатлели друг друга на фоне памятника старины. Так и ехали.