— Выходи уже — горько вздохнул я и прикрикнул — Выпустите девчонку! А ты отойди к своим, не нервируй меня! — это уже к так и не вернувшемуся в общую компанию крепышу, стоящему перед капотом Террано.

На дорогу выбралась взлохмаченная и даже отсюда видно, что дико злая Ксюша — мой незабвенный напарник по приключениям в НИИ и больнице. Как ее-то сюда занесло, к этим вот? Она вышла, оглянулась и быстро пошла в мою сторону. Я на нее особо не смотрел — и без этого хватало целей, лишь кивнул на машину и приказал:

— Лезь за руль, поведешь пока. Умеешь?

— Да, справлюсь как-нибудь — раздалось в ответ не очень уверенно

Сам же обошел машину, не опуская пистолет, и замер на подножке.

— Куда ехать? — задыхающимся и дрожащим голосом спросила попутчица

— Назад сдавай пока, дальше скажу.

Все время пока Ксюша очень медленно отъезжала, я не закрывал дверь, стоя на подножке и не опуская ПМ. Лишь за поворотом нырнул в машину и рявкнул:

— Газу, газу! Метров через пятьсот будет поворот налево, туда! И быстрее, золотце, быстрее, эти твои товарищи сейчас отойдут, и черт их знает, что они решат делать!

* РЭБ — радио-электронная борьба

3 октября 2021 года, Новосибирск

После памятного бегства из больницы, Ксюша два дня не выходила из своей квартиры. В первый день она даже не спала, всю ночь пролежала с открытыми глазами, еле сдерживаясь от соблазна впасть в истерику — сегодня ее парень был на суточном дежурстве и ночевала она одна, поэтому ей было абсолютно не к кому обратиться за поддержкой. Но в детдоме нескладную девчонку с большими зелеными глазами и мягким характером научили держать свои эмоции при себе, даже в одиночестве.

Там ее как-то сразу невзлюбили остальные дети. Возможно, потому что в том коллективе нельзя было быть добрым, как она, возможно, потому что она попала в детдом уже будучи достаточно взрослой, почти в двенадцать лет, а остальные там находились уже долго. А возможно, потому, что она поначалу долго не могла отойти от смерти родителей и все корила себя, что они тогда в машине умерли, а она нет. Потом, спустя пару недель, ей приснился странный сон, где ее мама была живой, и ругала ее — мол, они все делали, чтобы Ксюшка жила и радовалась, даже удар страшного грузовика приняли на себя, а она ничего этого не ценит.

Утром девочка проснулась с забытым ощущением радости. Она подумала, что жить — это хорошо, и ее родители и правда будут счастливы, если и она будет радоваться этому дару. И когда в очередной раз она становилась объектом насмешек или издевательств — она даже жалела тех, кто это делал. Ведь они не виноваты, что оказались в таком обществе. Когда у нее получалось поговорить с обидчиками один на один — большинство вовсе не были такими зверятами, но когда собирались в стайку — каждый хотел выделиться и самоутвердиться. В основном, за счет тех, кто не мог или не хотел давать отпор, к коим относилась и Ксюша. А последние два года стало проще — у нее появилась подруга Аня, с которой они общались до сих пор.

И проживание в таком месте многому научило девушку, в том числе сдерживать себя, когда страшно и плохо, и, что ей очень пригодилось совсем недавно — уметь вовремя делать ноги, если становится опасно.

После детдома государство выделило Ксении квартиру, в которой она побывала один раз, и тут же решила ее сдавать хоть за сколько, но не жить там ни минуты. Мало того, что это был двухэтажный дом. Мало того, что место было ужасное — Юго-Западный микрорайон, славящийся криминалом и неухоженностью. Так еще и сразу при входе ее встретила дружная стайка алкашей, сначала пригласившая ее в свою компанию, а после отказа пославшая и обругавшая. Нет уж, в ЭТОМ жить она не будет. Государству спасибо за подарок, конечно, но лучше уж она будет снимать квартиру, чем тут. В итоге подарок Ксюше все же удалось сдать, пусть и за смешные деньги, а сама все время учебы снимала квартиру на МЖК, и вот недавно переехала на Речной Вокзал к парню.

Тогда, в кабинете Николая Петровича, когда он только прибежал с перебинтованной рукой, Ксюша сразу заподозрила что-то ОЧЕНЬ нехорошее. И дело тут не в интуиции вовсе — своего шефа девушка знала очень хорошо, и он всегда был спокойным и уравновешенным. Иногда она присутствовала на переговорах и совещаниях и, даже когда там что-то шло не по плану, Николай Петрович держал себя в руках. Но сейчас его будто подменили — ворвавшись в кабинет, ученый первым делом наорал на нее, затем на охрану, а потом и на всех сотрудников. Потом еще и запугал ее, на случай вызова полиции. А когда он умер, а потом восстал, девушка мгновенно оказалась в его кабинете, причем, сама не помнила как. Там она какое-то время просидела тихо, лишь беззвучно плача. Но когда стало понятно, что охранники не справились с ожившим бывшим начальником и он намерен попасть в свой кабинет, девушка была на грани обморока от страха. Страшно было и от самой ситуации, и еще более от того, что она абсолютно не знала, что делать. Звонить в полицию — страшно; оставаться и слушать, как Николай Петрович ломится в дверь — тоже страшно; в окно лезть она боялась ничуть не меньше.

Ксения решила позвонить своему парню Андрею, с которым встречалась уже почти три месяца, работавшему в пожарной охране, и который всегда ей казался одним из самых надежных людей. Был этот Андрей высок, накачан, говорил всегда веско и красиво. Но в отношениях увлекался скорее самолюбованием и обожанием себя любимого, а вот девушке хотелось уже создания полноценной ячейки общества. Но она была искренне благодарна ему, за то что практически сразу переехала жить в его квартиру, освободившись от немаленькой аренды, и могла чуть больше позволить себе. И хотя нередко в голову ей приходили мысли, что она достойна большего, чем просто позволения кого-то любить, девушка гнала от себя эти мысли. Ну в самом деле, он же ни разу руки не поднимал, не выгонял, не оскорблял, живет в его квартире опять же, этого разве мало? А то, что не выражает чувств никак — ну он же мужчина, у них, говорят, такое в не чести…

В тот момент Ксюша была уверена, что именно он может ее выручить — за время отношений слышала много историй, как он спасал людей, и даже не по работе, а по велению души. Однако парень ее ошарашил, сказав, что ехать к ней сейчас неудобно, у него куча своих дел, и если она хочет его увидеть, могла бы придумать причину попроще, а не выдумывать всякую ерунду. И положил трубку.

Какое-то время Ксюша тупо смотрела на телефон, не веря, что ее мужчина мог так поступить. Больше ей было не к кому обращаться, т. к. за свои пять месяцев после выпуска с техникума она не удосужилась обзавестись новыми друзьями и растеряла старых, которые появились во время учебы, и даже любовников не было. Оставалась только подруга Аня с детдома, но и та уехала в Иркутск и уже даже почти вышла замуж. Ксения усиленно строила карьеру и отношения, на все остальное у нее просто не было времени. Девушка опустилась на пол, и слезы снова побежали по ее щекам. Может быть, те, кому звонил шеф сейчас приедут и разберутся? Вполне может же быть такое! Это дает ей какие-то шансы, на то, чтобы выйти сухой из воды… Вот только когда они приедут, и приедут ли вообще?

На глаза попался сейф, стоящий в углу кабинета. Дверца была открыта нараспашку, хотя такого никогда раньше не было — ученый был чрезвычайно педантичный и любил порядок во всем. Ксения вспомнила о словах Николая Петровича, что у него есть документы, переводящие всю вину за начавшееся на нее. Может быть, они как раз в этом сейфе? Но это подождет, сначала надо придумать, как отсюда выбраться!

Тут в ее голову вплыло воспоминание о Кирилле, который тогда привез ее и Джошуа с аэропорта. Ведь у него было оружие и он казался человеком, который умеет с ним обращаться. Да, с первого взгляда он Ксении совсем не понравился — невысокий, худощавый, слегка сутулый, молодой, но при этом уже седой, он, в целом, производил впечатление обычного офисного планктона. Но потом, по дороге в аэропорт и обратно, девушка изменила свое мнение — было в нем что-то, что внушало уверенность. То ли его самообладание, то ли взгляд, который был всегда серьезен, даже когда они смеялись во время ожидания самолета. А еще его взгляд никогда долго не останавливался на чем-то одном, он всегда бегал по округе, и вот это девушке не очень нравилось, появлялось ощущение, что парень то ли чего-то боится, то ли просто хитрый.