— Говорят, самое тяжёлое в вашей профессии — это первое убийство, — профессор, словно психолог, говорил спокойно и медленно. — Так пусть это буду я.

— Что? — растерялся тот.

— Ты прекрасно слышал меня. Дальше по службе тебе придётся убивать не только вооружённых людей. Я знаю. Я сам это видел. У тебя не должно быть сомнений в своей работе. Так пусть твоим начинанием буду я. Это самый сложный выбор, но коль скоро, ты выбрал такой путь, то я готов. — Профессор закрыл глаза. Он просто не мог смотреть на этот сложный жизненный выбор для юного оперативника.

— Уйди! — прокричал Александр Анатольевич. — Убью!

— Так сделай же. Здесь и сейчас ты должен сделать свой выбор…

— Чёрт! Чёрт! Чёрт! — Прокричал оперативник и упал на колени. Он давно сделал выбор, но по зову сердца, по долгу службы должен был уничтожить неизвестное существо, похожее на мальчика.

— Ты сделал правильный выбор, — профессор подошёл к юноше и похлопал по плечу. — Не все вы такие, как про вас говорят в народе. Не все.

— Про него никто не должен знать. Никто… — оперативник прошептал эти слова профессору, но тот и так это знал.

— Само собой.

— Шеф, — прозвучало по рации. — Тут что-то большое и чёрное по лесам ходит. Оно размером больше полярного медведя. Пока не нападает, но мы начеку.

— Выбираемся, — сухо приказал оперативник.

Профессор с оперативником подняли куб наверх и положили в прицеп снегохода. Оперативник только успел перевести дух после нелёгкой ноши, как вдали послышались крики и выстрелы. Профессор быстро толкнул юношу в бок и показал на снегоход. Оперативник без промедления завёл двигатель, и профессор сел на заднее место. Из леса на них бежал огромный чёрный волк. Снегоход развернулся и помчался быстрее, но по скорости волк уступал не сильно.

— Догоняет!! — заорал профессор, так как из-за шума снегохода было просто не услышать. — Гони к озеру! У меня возникла идея, — профессор извлёк из бокового мини багажника две гранаты и выдернул чеку у каждой.

Когда они начали скользить по льду озера, профессор бросил назад две гранаты. Волк их почти догнал, но из-за взрыва гранат его сшибло волной. Трещина быстро разошлась по льду, волка засосало в воду, но снегоход чудом не зацепило. Снегоход умчался на базу.

Они слезли со снегохода и направились к лаборатории. Всё было тихо. Оперативник сразу привел автомат в боевое положение и был готов ко всему. Профессор остался возле снегохода охранять мальчика. Оперативник шёл тихо и осторожно. На базе всегда было хоть какое-то движение, но сейчас будто все вымерли. Открыв первую попавшуюся дверь, он вошёл в здание столовой. Двери были целые, но запах внутри сильно отличался от обычного. Чем-то попахивало. А точнее, очень сильно пахло железом и сероводородом. Грубо говоря, тухлые яйца вперемешку с железом. Он плавно прошёл по коридору и начал открывать дверь в столовую. Запах усилился многократно. Оперативник одной рукой прикрыл нос, а второй держал автомат. В столовой был полный хаос, который воцарился здесь ранее, и перед Александром Анатольевичем виднелся его след.

Трое растерзанных мужчин лежали возле барной стойки. Их тела были настолько изуродованы, что узнать, кто это есть, просто невозможно. Но оперативник по одежде смог распознать всех троих. Первый мужчина прибыл два дня назад. Он геодезист. Сменщик должен был приехать только через два месяца. Вахта не задалась — молодой парень лишь только закончил техникум, и его сразу же отправили на работу. Второй же был электриком. Пьянчуга ещё та. Оперативник не удивился бы, если электрик помер в пьяном угаре. Про него сказать он ничего не мог, ему было не интересно про него что-то знать.

Третий мужчина оказался его отцом. Тут и добавить нечего. Александр Анатольевич просто смотрел на растерзанное тело отца и ничего не мог сделать. Он был слишком далеко, чтобы помочь, но сейчас уже поздно, чтобы что-то предпринять. За стойкой лежала на полу съеденная повариха. Её части тела были разбросаны по небольшой площади. Органы все съедены. Часть ног и рук обглоданы. Только лицо доброй старушки не тронула эта тварь. На полу были и другие следы крови, но они вели на склад. Оперативник пошёл по кровавым следам и ужаснулся ещё сильнее. На складе было минимум пятнадцать человек растерзанных в маленькой комнатушке. Из этой бойни сбежать не получилось бы ни при каких обстоятельствах. Весь персонал базы насчитывал тридцать человек. Пятнадцать в кладовке, четверо в столовой, плюс он, профессор и девять с ним в экспедиции, которые, скорее всего, уже не вернутся. Вся база была уничтожена одним проклятым волком. А может, и не одним.

Оперативник выбежал из здания в холодном поту. Он еле сдерживал рвотные позывы. Профессор смотрел на это с понимающим видом. Ему не надо было ничего рассказывать. И так всё было ясно.

— У тебя есть время до захода солнца, чтобы разморозить мальчишку и оживить его. Если не получится, то я ему всажу пулю в голову, и мы идём охотиться на волка, — Александр Анатольевич, молодой оперативник, был в ужасном настроении.

— Хорошо, — профессор столкнул куб на снег и начал толкать его в сторону лаборатории.

Время шло. Оперативник убирался в столовой, затем на экскаваторе выкопал девятнадцать могил и похоронил все тела. Потом написал подробный рапорт, не упомянув о найденном мальчике, и отправил рапорт в штаб. Обещали выслать помощь только на утро, так как приближался сильный буран. Время шло к вечеру. Точнее сказать, к обычному вечеру. Там, где они находились сейчас, царила затянувшаяся ночь. Полярная ночь. Оперативник устало вошёл в лабораторию и сел в кресло. Затем посмотрел в стекло операционной и обомлел. На операционном столе сидел тот самый мальчик. Живой мальчик. Оперативник влетел в операционную с пистолетом на перевес.

— Имя! — воскликнул он.

— Он не говорит. Амнезия, — произнёс профессор. Он выглядел уставшим.

— Чёрт! Как всё не вовремя. Этот мальчишка, этот волк. Сколько мы уже на этой базе? Почему раньше не видели этого волка? Давно бы изрешетили его свинцом. Чёрт! Что с этим мальчиком? Он жив или это зомби?

— Жив. Сердце его бьётся, а значит, уже не зомби. Странно, — профессор смотрел с задумчивостью на мальчика.

— Что именно?

— Ты же видел. То есть, вы же видели, что у него из-за кристаллизации крови были разорваны все ткани и частично кожа. Она чудом восстановилась. Это невообразимо. Человек после стольких лет…

— Выглядит года на четыре, — оперативник внимательно посмотрел на мальчика. У мальчика внезапно раскрошились белые волосы, и он стал лысым. Но через пару секунд начали отрастать чёрные, как бархат, волосы. Цвет глаз изменился с коричневого на ярко-голубой. Кожа стала более румяной. Губы начали наливаться розовым оттенком.

— Это невозможно… — от испуга и неизвестности оперативник выхватил пистолет и наставил на мальчишку. Профессор успел прикрыть мальчишку.

— Я выполнил ваше указание. Я смог оживить мальчишку. Не причиняйте ему вреда. Прошу вас.

— Он явно не из нашего мира, — оперативник всё ещё держал пистолет наготове.

— Это не имеет значения. Вы же хотели сына, — профессор знал, что в уставшем виде оперативник представляет угрозу, и надо было давить на самое больное. А именно на семью.

— И что? Откуда ты знаешь? А? Говори! Ну же…

— Я слышал ваш разговор с твоим отцом перед… — профессор промолчал. — Твоя супруга не может иметь ребёнка. Этот мальчишка может заменить его. Он как глина. Каким ты его слепишь, таким он и вырастит.

— Это не супруга не может иметь детей, — уставший оперативник сел на пол. — Не супруга. Это я не могу иметь детей. Я, и только я. А как всё хорошо начиналось. Отучился. После — армия, потом Чечня. Там мне и разорвало осколком репродуктивный орган. После — годы в госпитале и затем эта база. А я так хотел просто иметь счастливую семью. Всё наперекосяк. За что же меня так судьба наказывает?

— Я не знал… — тихо произнёс профессор.

— Тут нет твоей вины. Чёрт! Одень мальчишку, — оперативник вяло отдал приказ. За один день на него свалилось слишком много.