Глава третья
Благородная свинья
Первые и надо сказать, весьма печальные, уроки верховой езды я получил сидя не на коне, не на осле и не на верблюде, а катаясь на свинье! Мы приехали в станицу, откуда родом все мои предки, к бабушке. Мне было лет пять. Конечно, я уже знал и гордился тем, что я донской казак, но горевал оттого, что в нашей семье нет мужчин – все погибли на войне и меня некому научить ездить верхом на коне. Живя в городе, я мечтал, что вот поедем на лето в станицу, а вот там я уж обязательно стану в стемя и поднимусь в седло.... Но в станице, лошадей не обнаружилось. Они наверняка были, но где то там – в степи на уборке урожая. Однако, возможность поездить верхом – появилась.
Пользуясь тем, что все взрослые на работе, мальчишки в соседнем дворе приладились кататься на свиньях. Они вскакивали им на спину и неслись на ошалевшей громадине несколько десятков метров бешеным "поросячьим " галопом. Я был маленьким, запрыгнуть свинье на спину не мог, но станичные мальчишки (казаки мы или не казаки?!) быстро придумали как мне пособить. По сторонам раскрытой калитки поставили две табуретки, а залез на них – ракорячился, и когда свинья, подгоняемая криками, понеслась подо мной через калитку на улицу – я храбро спрыгнул ей на спину, ухитрился схватить за уши и промчался довольно далеко по улице, где слетел в огромную наполненную черноземной жидкой грязью лужу!
Бабушка чуть в обморок не упала, когда я предстал перед нею во всей красе, стекавшей с меня ручьями. Но была еще одна беда – серьезнее! Несколько дней, водрузив на нос очки в метллической оправе замотанной нитками, бабушка пинцетом вынимала у меня из попы и ног занозы из свиной щетины.
– Ведь это ж надо! – вздыхала она. – Надо Бога благодарить, что эта свинья тебя не сожрала или об стену какую не расшибла! Ой, Боже ж мой!…
Я терпел и вспоминая "свиное родео", вздыхал, сожалея не о том, что ездил на свинье, а что у меня нет таких крепких штанов из "чертовой кожи"(нынче эта ткань именуется джинсовой), как у соседских мальчишек, которую и гвоздем то не проколоть, а я джигитовал, весьма недальновидно, пребывая в тоненьких сатиновых трусах!
Огромные как дирижабли свиньи блаженстовали в лужах, шустрые, смешные поросятки повизгивали от удовольствия когда я чесал им спинки. За ними было весело носиться по двору, когда их выпускали из темного закута. Лежащая на боку свиноматка умиротвороенно хрюкала, когда к ней, визжя, толкаясь и топча друг друга, прилаживались сосать молоко поросята.
Стук тяпки, которой бабушка секла свекловичную ботву, траву и прочий прикорм, что потом запаривала в громным баке, а я помогал ей выливать это варево в свиное корыто, куда рвались веселые подсвинки… – это все незабываемые приметы моего детства… И вдруг сначала слышу по радио, а потом и в книжке читаю стихотворение:
– Анна-Ванна, наш отряд
Хочет видеть поросят!
Мы их не обидим:
Поглядим и выйдем!
– Уходите со двора,
Лучше не просите!
Поросят купать пора,
После приходите.
– Анна-Ванна, наш отряд
Хочет видеть поросят!
И потрогать спинки -
Много ли щетинки?
– Уходите со двора,
Лучше не просите!
Поросят кормить пора,
После приходите.
– Анна-Ванна, наш отряд
Хочет видеть поросят!
Рыльца – пятачками?
Хвостики – крючками?
– Уходите со двора,
Лучше не просите!
Поросятам спать пора,
После приходите.
– Анна-Ванна, наш отряд
Хочет видеть поросят!
– Уходите со двора,
Потерпите до утра.
Мы уже фонарь зажгли,
Поросята спать легли.
1939
В детстве, во всяком случае в моем, наверно не было такого мальчишки или девчонки, которые не знали бы этого стихотворения. Правда, даже тогда, много лет назад, я не понимал – почему эти настырные пионеры, так рвутся к поросятам? Эка невидаль! И почему какая-то Анна-Ванна их не пускает?
Глядя на свиноматок, размером с корабельную торпеду, которые в нашем казачьем хуторе нежились, если не в каждом дворе, то в каждой луже, и от кого взрослые нам наказывали держаться подальше, не дразнить. Свинья – зверь суровый и сильный – легко коню ногу перекусывает. Удивительно было читать, что пионеры обещают "не обижать поросят". Поскольку, во-первых, даже если бы они только подумали об этом – тикать бы им пришлось во все лопатки от свиньи, а во-вторых, крепко бы перепало от взрослых! Свиней, на моей памяти, никогда не обижали, не били и даже из огородов, куда они иногда прорывались, выгоняли, в основном, криком. Бить нельзя – каждый синяк на свином боку портит сало! Это место (проресть) потом не разжевать.
Ответ на тогдашние вопросы я нашел уже будучи студентом, когда прочитал под, в тысячный раз опубликованным стихотворением, "Перевод С.В. Михалкова". Оказывается это его перевод с идиша стихотворения Льва (Лейбы) Квитки, написанного в 1935 году. Печаталось оно только под именем переводчика, потому что автор – один из руководителей Еврейского Антифашистского комитета, в 1952 году был ложно обвинен в шпионаже и расстрелян. (В 1961 году реабилитирован). То есть, это еврейское стихотворение и это еврейские дети очень хотят видеть поросят, которых прежде никогда не видели и уж тем более не трогали их спинки на предмет много ли там щетинки. В иудаизме, в котором воспитывались родители этих пионеров, а равно, например, как и в исламе, свинья считается животным "нечистым" и свинину есть категорически запрещается (ну, разве что, в крайнем случае, когда правоверный мусульманин или ортодоксальный еврей уж совсем умирают с голоду).Так что, на первый взгляд смешное стихотворение, свидетельствует о революционных переменах в СССР и не о поросятах повествует оно, а о фундаментальных переменах в обществе.
Вопрос: а собственно, почему такой запрет – есть свинину? Возник он не на пустом месте и не по чьей то прихоти. Жрецы, муллы и раввины вводили запреты исходя из многолетнего опыта. Они в далекой древности обратили внимание на то, что любители свинины на Аравийском полуострове, умирают от страшных болезней много чаще, чем те, кто свинины не есть. Вот ее и запретили, так сказать, на всякий случай.
Современные ученые растолковали этот запрет с точки зрения науки. Дело в том, что предки домашней свиньи – дикие кабаны, мало того, что всеядны – они еще и падальщики. Их мясо (особенно в жарком климате) кишит всевозможными инфекциями. Сами дикие кабаны болеют довольно редко – у них стойкий иммунитет, а вот заразу разносят. Среди неполного перечня паразитов, передающихся от свиней к людям, можно назвать трихинеллёз, различные виды гельминтозов (глистов)– энтеробиоз, анкилостомоз, трихоцефалёз. Свинья по своей биологии очень близка человеку, поэтому и всякая инфекция, паразитирующая на свинье, легко человеку передается.
А почему же, например, на островах Океании, где разводят свиней и едят свинину этих болезней, фактически, нет? Дело в том, как свинину готовят. В Аравийской пустыне, где мало топлива – мясо в основном жарили на маленьком огне и недостаточно прожаренная свинина становилось и продолжает становится в настоящее время причиной многих заболеваний. А на Таити и прочих островах, свинину тушат, завернув в пальмовые листья, в земляной печи, там при очень высокой температуре – мясо обеззараживается.