Литмир - Электронная Библиотека

Мне хочется сказать: Марк, тебя обманули! Если тебе кто-то сказал, что вот это любовь, – тебя обманули! Любовь – это другое!

Любовь – это когда дышать без этого человека не можешь! Когда хочешь быть только с ним! Только в нем растворяться! Только его слышать, трогать, чувствовать!

Вот что такое любовь! Это когда стараешься делать любимого счастливым. Любым способом. Как умеешь!

Когда хочешь дать всё самое лучшее. Любое желание исполнить!

Когда для тебя важнее любимый, а не ты. Поэтому и жизнь за любимых раньше отдавали. Да и сейчас…

Это любовь!

То, что я чувствую…

Чувствовала.

Это была любовь!

Настоящая.

Любовь, которую ты растоптал…

Я помню тот момент, когда поняла, что люблю его.

Марк начал развивать наш роман очень бурно. Тогда из ресторана он сам повез меня домой, отменив важную встречу. Я постеснялась дать ему свой телефон, но взяла его визитку. Не думала, что позвоню. Понимала ведь – мужчина такого уровня! И я… Уровень было видно. По всему. По идеальному костюму и прическе. По тому, как разговаривали с ним в ресторане. По шикарной машине с водителем.

Я еще не знала, кто он, но понимала, что он явно весьма богатый, респектабельный, привыкший к тому, что вокруг только все лучшее.

И я. Обычная студентка из почти обычной семьи. То, что у бабули были какие-то связи – это так, мелочи.

Марк тогда привез меня домой и пропал. Его не было два дня. Я думала, что и не будет.

Он приехал с роскошной корзиной орхидей. Необычных, удивительных. Мне такие никто никогда не дарил. Хотя в институте у меня был довольно обеспеченный поклонник.

Марк пригласил меня в театр, на премьеру во МХАТ, мы сидели в партере, вокруг были известные люди…

Потом мы пошли в ресторан. Две Мишленовских звезды, авторская кухня. Марк потом плевался и повел меня в другое место, где нам подали огромные вкусные стейки…

Следующее свидание – выход в Большой театр. Марк спросил, была ли я в Мариинском. И организовал поездку в Санкт-Петербург – на балет. Я была в шоке и отказывалась. Боялась. Но Марк пообещал моей бабушке – бабушке! – что у меня будет отдельный номер в гостинице и он привезет меня в целости и сохранности.

Тогда он обещание исполнил. Хотя во время прогулки по ночному Питеру все-таки поцеловал меня.

Меня никогда не целовали так! Да, я целовалась, конечно, пробовала, у меня были отношения с молодыми людьми, ничего серьёзного, но поцелуи я позволяла…

Марк целовал меня с такой страстью! Даже с какой-то яростью. Словно он был… одержимый. Да. Одержимый жаждой.

Мне было немного страшно и очень приятно. Казалось, тело превратилось в легкое облачко, вот-вот взлетит. Сердце из грудной клетки норовило выпрыгнуть, прямо к нему в ладошки…

– Необыкновенная моя, фея моя, волшебная… Девочка моя…

Марк шептал на ухо нежности, а я таяла, с ужасом понимая, что дико хочу… продолжения! Хочу того самого и только с ним.

Мы почти все лето были вместе. Гуляли, ходили в рестораны, он возил меня в гольф-клуб, учил играть. Катал на яхте. Вывез нас с бабушкой в Сочи, потом предложил поехать в Калининград, когда бабуля призналась, что мечтает увидеть Остров Канта…

Мы только целовались. Марк не позволял себе ничего лишнего.

Но целовал так, что я умирала от желания…

А потом он уехал. Улетел сначала на очередной экономический форум, потом на свои предприятия. Звонил, писал, мы общались по видеосвязи, но это было не то.

Я безумно скучала. В какой-то момент мне показалось, что он не горит желанием продолжать отношения. Пару раз сбросил звонки. Еще пару раз прислал сообщения, что ему неудобно писать и говорить.

Сейчас вспоминаю и думаю: наверняка он и тогда был с другими женщинами. Может, даже с наглой Риммой…

Тогда мне было очень больно. Я страдала. По-настоящему страдала из-за разрыва отношений. Ревела в подушку, заявляя бабуле, что со мной всё хорошо, просто приступ мигрени.

Я ничего ему не писала. Так же пару раз не ответила. Надеялась, что он или честно скажет, что мы расстались, или потребует объяснить, что со мной не так… Он не потребовал.

Через месяц в нашу дверь позвонили, сказали – доставка цветов. И привезли пару цветочных магазинов. Реально, вся гостиная была в розах, тюльпанах, альстромериях, гортензиях, пионах и орхидеях. Бабушка была в восторге несмотря на то, что ей пришлось пить лекарство от аллергии.

Я получила сообщение с просьбой спуститься на улицу. Гордость вопила, что идти не стоит, но любопытство победило.

Я вышла. Было уже прохладно. Конец сентября. Накрапывал дождь.

Марк стоял у машины с букетом ярко-желтых кленовых листьев.

И я поняла, что люблю его.

Потому что сердце реально из груди выскочило и побежало к нему со скоростью света.

В ушах стоит гул.

Воспоминания выжигают.

– Аля… Я хочу, чтобы ты послушала и поняла.

Я могу послушать. Понять? Наверное, нет.

Зачем он заставил меня его полюбить? Зачем ему нужна была я, если он заранее знал, что будет изменять?

Почему же так больно? Почему?

Собираюсь с силами.

– Марк, я хочу развод.

– Аля я… я не отпущу тебя.

– Что? – смотрю на него, и в груди поднимается волна негодования. Он с ума сошёл? Что он о себе думает? Как он может?

Он прямым текстом мне сказал, что изменял! Я его застукала! Я не хочу жить в этой грязи! И… всё, что он может сказать, это то, что не отпустит?

Резко встаю, собираясь уйти. Не хочу его видеть сейчас. Никогда не хочу! Не хочу говорить. Видеть. Дышать одним воздухом с ним!

Марк так же резко встает, догоняет меня, хватает за руки, впечатывая в себя.

– Аля…

Его рот приникает к моему, а я мычу в диком страхе, отбиваюсь, отталкиваю, он не отпускает, слезы кипят в глазах, заливают лицо. А мозг выдает картинку вчерашнего бурного свидания моего любимого. Я не могу сдержаться. Успеваю только чуть отвести лицо и меня рвёт прямо на его бесценный костюм…

Глава 14

Это, наверное, ужасно, но мне всё равно. Я не испытываю стыда. Да и почему я должна его испытывать? Нет, еще пару дней назад, если бы меня не то чтобы вырвало на мужа, если бы я почувствовала, что меня вот-вот стошнит, я бы умерла со стыда.

Мне вообще в начале отношений с ним было безумно тяжело. Я боялась опозориться. Не то сказать, не то сделать… Боже, мне неловко было в дамскую комнату отлучиться! Зная, что он ничего не увидит и не услышит!

А теперь…

Теперь я чувствую облегчение. Я избежала поцелуя.

Вытираю рот тыльной стороной ладони.

– Извини…

– Ты… ты плохо себя чувствуешь? – он смотрит без отвращения, так, словно реально напуган произошедшим, и протягивает мне идеально выглаженный платок, который достает из кармана. – Аля… может, стоит вызвать врача?

Он серьёзно? Беру платок, вытираю рот, руки… Отвожу взгляд.

Да уж…

Господи… раньше я готова была все отдать за поцелуи Марка. После того самого первого, голодного, страстного, я каждый раз ждала… А он не спешил. Он… иногда мне казалось, что он боится прикасаться ко мне. Конечно, я сама смеялась над своими мыслями. Тогда я пару раз его провоцировала, смотрела, прикасалась к его плечам, пыталась без слов объяснить, что мне… мне хочется, и я не против.

Мне было очень сладко, я таяла каждый раз, голова кружилась.

До встречи с Марком мне казалось, что все эти любовные описания, которые так любят в книгах – ватные колени, поджимающиеся пальчики на ногах – это ерунда. Не слишком достоверные, даже пошлые описания, которым верят только совсем юные трепетные барышни или сказать точнее – дурочки.

Но с Марком я чувствовала именно это. Пальчики именно что поджимались, и колени… как вата. Влюбленная дурочка.

Как-то целуя меня на пляже в Сочи, Марк решился погладить меня чуть более откровенно – мне казалось, я сойду с ума. Внутри словно огненная лава растеклась, стало так горячо, низ живота скрутило, я даже застонала тихонько. А он… Он отпрянул, тяжело дыша…

7
{"b":"870531","o":1}