– До завтра! – выкрикнул напоследок фамильяр и напомаженное лицо Билльмонта исказила гримаса ужаса.
Закрывая за собой дверь, я услышала, как в комнате тут же глухо рухнуло тело. Похоже, церемониймейстер все-таки упал в обморок.
Глава 6. Неприятности начинаются
Последующие пару уроков светских манер я исправно посещала вместе со своим фамильяром, жертвенно пытаясь уберечь обоих от рукоприкладства. Мало-помалу, Билльмонт выработал иммунитет к бесцеремонным заявлениям Шныря и даже обзавелся собственными рычагами давления на него. После каждого успешно выполненного упражнения, чертяке полагалось поощрение в виде свежайшего пирожного или только что поджаренного стейка. И наоборот, за любую оплошность его лишали ужина, заставляя отрабатывать пройденный материал. Фамильяр, конечно, страшно негодовал по этому поводу, однако действительно принялся стараться изо всех сил. Ибо после того, как он стал вынужденно вести абсолютно трезвый образ жизни, потерять эту «единственную радость в жизни», по его словам, он никак не мог себе позволить. Убедившись, что между учеником и учителем установилось какое-никакое взаимопонимание, я перестала посещать занятия, всецело полагаясь на блестящий профессионализм церемониймейстера. И, надо сказать, что он не подвел.
Через несколько дней, уже полностью одетая к предстоящему приему, я все никак не решалась покинуть своих покоев, как вдруг раздался стук в дверь и следом в проеме показалась светловолосая голова Криса.
– Привет, готова? – уточнил он, заходя в комнату.
– И да и нет, – вздохнула я, усаживаясь на диван.
– А где Шнырик? – растерянно оглядываясь по сторонам, спросил друг.
– Билльмонт решил, что будет лучше, если всю официальную часть мой фамильяр проведет рядом с ним и под его неусыпным контролем, – поведала я.
– Да, пожалуй, так действительно будет разумнее, – согласился Крис, присаживаясь рядом со мной. – Так что у тебя случилось?
Я отвела глаза в сторону и смущенно призналась:
– Крис, мне страшно.
Судя по удивленному выражению лица, это заявление было последним, что он ожидал от меня услышать.
– Чего? Мне казалось, что посол Закир Бей не такое уж чудовище, – пробормотал он. – Если уж на то пошло, я слышал, что многие женщины считают его весьма привлекательным.
– Да не в нем дело, – нетерпеливо отмахнулась я. – Сегодня на приеме король хочет объявить о нашей с Рэдом помолвке. Ты хоть представляешь какие слухи поползут по дворцу? Герцог женится на простолюдинке! Я даже носа не смогу высунуть из спальни, чтобы мне тут же не перемыли все косточки!
– А-а-а! Кира, так ты просто не понимаешь, насколько удачное это решение, – облегченно выдохнул Крис.
– Действительно не понимаю, – нахмурилась на друга я. – Потрудись объяснить.
– Полагаю о вашей свадьбе объявят до начала официального приема. Таким образом у двора не будет возможности обсудить эту скандальную новость, поскольку появление посла из Аль-Рахиля перетянет все внимание на себя. Получится, что скандал померкнет едва лишь успев засветиться, – терпеливо пояснил барон. – Обсуждения безусловно будут, к сожалению, это издержки жизни при дворе, которых не удастся избежать. Но они будут не такими частыми, как могли бы. И уж поверь, даже вполовину не такими ядовитыми, как ты себе представляешь. В конце концов, ты же не просто ведьма, а национальная героиня!
Слова Криса приободрили меня и вселили надежду, что возможно я действительно немного преувеличиваю масштабы катастрофы. Кто бы знал, что на этом светском рауте меня ждет куда более сильное потрясение. И к моему полнейшему ужасу оно окажется вполне реальным.
На удивление тайный план короля и его первого паладина отвлечь внимание от новости о помолвке действительно оказался весьма удачным. Едва придворные услышали эту новость, как по тронному залу тут же прокатился изумленный шепот, который, впрочем, мгновенно утих, поскольку королевский церемониймейстер Билльмонт Дюбуа громко провозгласил о прибытии посла из Аль-Рахиль, шейха Закира Бахри Бея.
Огромные золоченые двери тут же отворились и на красной дорожке показался высокий статный мужчина со смуглой кожей и фигурно выстриженной бородой. Под коллективные вздохи всей женской половины зала, он неспешно прошествовал через всю комнату и остановился прямо напротив королевского трона. Мне повезло, на правах невесты главного паладина я стояла в первом ряду и имела прекрасную возможность рассмотреть заморского гостя во всех подробностях. Я испустила вздох восхищения вместе с остальными дамами света. Шейх Закир оказался просто до неприличия красив.
Скосив глаза на пускающую слюни меня, Рэд нахмурился и поджал губы.
– И что женщины находят в подобного типа мужчинах? – шепнул он, легонько пихнув меня плечом.
– Ну-у-у… на него приятно смотреть, – замялась я.
– Кира, не забывай, что ты почти замужем, – проворчал Тэтчерд.
– Но я же не слепая, – возмущено прошипела в ответ. Как будто смотреть это преступление!
– Как говорила одна моя знакомая гномиха: не важно, как ты выглядишь, важно, что у тебя внутри, – встрял в наш разговор, топтавшийся в ногах Шнырь. – Иными словами, не важно кто твой муж, важно, что у него в штанах!
Стоявший рядом Габриэль весь покрылся красными пятнами, пытаясь сохранить невозмутимое лицо и удержать внутри рвущийся наружу смех, пока Рэд глупо пялился на собственные брюки, пытаясь понять, что же у него там такое эдакое может быть. Но самый главный позор вечера ожидал меня позже, когда нас представляли послу в неформальной обстановке.
– Любезный Бахри, познакомьтесь с моим первым паладином Азриэлем Вирэ и его невестой, Кирсаной Кирстон, – представил нас король Лайрон. – Мисс Кирстон, между прочим, лучший детектив в нашем королевстве.
Заморский гость бросил на меня слегка заинтересованный оценивающий взгляд, а затем повернулся к Рэду и королю и принялся вести с ними светскую беседу, не обращая больше внимания на остальных. Лично мне такое положение вещей очень даже импонировало, однако оно в корне не устраивало моего алчущего всеобщего признания фамильяра. И, прежде чем я успела что-либо предпринять, чертяка уже полез на передовую. Нагло усевшись на диван рядом с послом, Шнырь закинул ногу на ногу и принялся вести великосветскую беседу.
– Пердоньте мне мои фанеры, но день сегодня сильно манифиг!
Нечасто сталкивающийся в своей жизни с подобным, шейх с интересом рассматривал чертяку, как некую диковинку, а затем уточнил у моего жениха:
– Азриэль, это ваш евнух?
Не уразумевший различий между нашими культурами и последствий собственного поведения, Шнырь смертельно оскорбился и возмущенно заверещал:
– Кто «нух»? Я «нух»? Да ты сам «нух»! А я главный жомапель мероприятия!
Пока господин Бей соображал кто такие эти жомапели и сколько их еще на приеме, а Рэд с Лайроном беспокойно переглядывались, я раздумывала, а не упасть ли мне в обморок, чтобы хоть как-то спасти положение. Ситуацию разрешил вовремя появившийся в нашей компании Билльмонт.
– Мсье Закир, как вы находите нашего гаера5? Нам привезли его с берегов далекой Литории, такие уникальные особи просто на вес золота! – доверительно поделился он.
Похоже, на шейха произвело должное впечатление замечание об уникальности чертяки, потому что он благосклонно улыбнулся и ответил:
– Я нахожу его весьма очаровательным малым!
Значения заморского слова «гаер» чертяка не знал, но сделанный комплимент ему явно понравился, потому он тут же поспешил поддакнуть:
– Да-да, во мне столько весу, что золота не напасешься! Такой я замечательный!
В ответ на это бесцеремонное заявление посол звонко рассмеялся и инцидент был исчерпан.
Во избежание дальнейших недоразумений, мы решили немного отойти и держаться своей привычной компании. Поскольку прием был официальным и мой статус при дворе резко изменился, я больше не могла позволить себе такой вольности как улизнуть пораньше. Поэтому чинно стояла в сторонке рядом с Крисом и Намирэлией. Друг как раз сообщал мне, что решил официально представить свою невесту родителям, поэтому на днях они отбывают в Кар-кросс, родовое имение баронов Карье, чтобы немного там погостить.