Немного побродив по кладбищу, по достоинству оценила мудрость выбранного места тайной встречи. Удаленность от города и отгороженность от дороги небольшой рощей, делали его отличным вариантом уединения для приватной беседы или свершения каких-то темных дел. Обилие склепов и фигурных надгробий создавали тысячу укромных уголков, невидных постороннему глазу.
Побродив вокруг, я выбрала своим наблюдательным пунктом небольшую звонницу, установленную на кладбищенской молельне. Возвышающаяся на несколько метров над землей, она давала прекрасный обзор на всю территорию, так что с какой бы стороны не появилась леди Камилла, я бы ее увидела.
Ближе к полуночи на кладбище появилась высокая фигура, закутанная в темный плащ, явно женская. Стремительным шагом она пересекла аллею и остановилась у склепа из белого мрамора, закованного в резные щиты. Потянув за один из факелов, она дождалась пока отворится массивная дверь и мгновенно юркнула внутрь.
Со своего укрытия мне больше ничего разглядеть не удалось. Необходимо было срочно подобраться поближе. Едва я спустилась вниз и завернула за угол молельни, как из темноты взметнулось что-то длинное и больно оцарапало шею. Я попыталась развернуться, но тело словно перестало меня слушаться. Каждое движение казалось непосильным. Потеряв ориентацию в пространстве, я рухнула на колени. Сквозь разворачивающуюся пелену в глазах, с трудом разглядела как из тени вышел человек. Он ласково погладил меня по голове и подхватил на руки. Последним, что я услышала, был ласковый мужской голос:
– Чш-ш-ш, засыпай…
Через мгновение силы покинули меня.
Глава 9. Спасение утопающих дело рук кого-то другого
Сознание вернулось ко мне гораздо раньше, чем способность двигаться. Лежа без движения, я изо всех сил таращила глаза, пытаясь разглядеть в кромешной тьме хоть что-нибудь. Спустя какое-то время покалыванием в конечностях стала возвращаться чувствительность. Вместе с ней постепенно пришло понимание, что я нахожусь запертой в очень тесном помещении.
– Боги всемогущие! Да тут же тесно как в гробу! – тихо прошипела, в тщетной попытке перевернуться.
И тут же содрогнулась от ужасной догадки. Место, в которое меня засунули, действительно очень походило на домовину. Неужели кто-то хотел меня убить?!
Однако захлестнувшая поначалу паника, быстро пошла на убыль. Если бы это было так, то я наверняка уже была бы мертва. Либо от руки того незнакомца, либо от недостатка воздуха. Не известно сколько времени я пробыла без сознания, судя по самочувствию не менее нескольких часов. Значит могла умереть от удушья, даже не приходя в себя. Но раз я все еще дышу, значит воздух откуда-то поступает и значит я точно не под землей. Скорее всего в одном из этих кладбищенских склепов.
Эта мысль и обрадовала, и огорчила меня одновременно. То обстоятельство, что меня все-таки не закопали на несколько футов в землю, несомненно добавляло энтузиазма. Но, с другой стороны, в склепах вместо гробов размещают мраморные саркофаги, и выбраться из них гораздо сложнее, чем из простого деревянного ящика. Пошарив руками вокруг, я натолкнулась на нечто гладкое и холодное, похожее на камень. Это укрепило мои подозрения, что я нахожусь именно в саркофаге одного из здешних склепов.
Вытянув руки перед собой и уперевшись в мраморную преграду, попыталась приподнять тяжелую крышку. Естественно безрезультатно. Когда мозг заработал нормально, я вспомнила о своей новоприобретенной особенности с помощью метки звать кого-то из семьи жениха.
– Рэд! – выкрикнула я привычное имя. – Рэдмонд Тэтчерд!
Нет ответа.
Возможно, он злится, что я не зову его настоящим именем? Ладно, сейчас не до потакания собственной гордости.
– Азриэль! – крикнула громче. – Азриэль, мне нужна твоя помощь!
Снова тишина.
Что за дурацкие шутки? Хм, возможно, он сильно занят. Тогда есть смысл позвать его младшего брата, моего будущего деверя.
– Габриэль! – снова предприняла попытку докричаться уже хоть до кого-нибудь. – Гэйб! Ну хоть кто-то! Мне нужна помощь!
Ответом мне стала звенящая тишина.
Не может быть. Как же так? Раньше они всегда слышали мой зов и приходили на помощь. Но похоже не в этот раз… Что ж, придется выпутываться самой.
Я еще раз уперлась руками в плиту, но не смогла приподнять ее даже на мгновение. В разочаровании заерзала на месте, ощущая под собой какие-то мягкие крошащиеся комочки. Очевидно, останки моего давно почившего соседа и хозяина саркофага. Немного поворочавшись, мне удалось разгрести для себя небольшую ямку, чтобы немного повернуться.
Привыкшие к кромешной темноте глаза мгновенно выхватили крошечные серые пятнышки лунного света в стенке саркофага. Я протянула руку в надежде, что это не просто игра моего воображения. Наощупь это оказалось похоже на затейливую мраморную вязь. Наверное, снаружи плиты украшены каким-то орнаментом. Так часто делают если хоронят кого-то важного. За долгие годы дерево и ткань изнутри истлели и открыли мраморные просветы, вот откуда здесь воздух. Интересно, знал ли об этом тот, кто меня сюда упрятал?
В моей душе забрезжила надежда. Если снаружи действительно есть выбитый узор, значит мрамор в этом месте должен быть тоньше. А это означает, что у меня есть шанс на спасение. Немного сдвинувшись, я уперлась руками в стенку и принялась колотить по ней носком правой туфли. Разумеется, этих ничтожных усилий было крайне мало, чтобы причинить плотному материалу хоть какой-либо ощутимый вред. Поэтому, сосредоточившись, я открыла свой и без того скромный магический резерв и позволила магии свободно литься сквозь кончики пальцев. Понемногу камень под моими руками стал нагреваться и в нем одна за другой стали появляться маленькие трещинки. Однако этого все равно оказалось недостаточно, чтобы сломать стенку. Мой резерв стремительно пустел, а освободиться все никак не удавалось. Вложив весь свой стратегический запас злости и ведьмовских заклятий в последние крохи магии, я изо всех сил пнула ненавистную стенку.
Тонкие молнии трещин стремительно поползли по мрамору. Стенка стала понемногу крошиться и оседать. Тяжелая плита саркофага заскрипела и накренилась, открывая сверху небольшой просвет и впуская свежий воздух. Я из последних сил перекатилась на левую сторону, опасаясь быть раздавленной падающей глыбой мрамора. Едва успев убраться, услышала, как за моей спиной раздался грохот. Это окончательно рухнула правая стенка гроба и перекошенная крышка скатилась и упала вниз.
Снова перекатившись, я слетела на пол и попыталась подняться, но тут же рухнула обратно на колени. Голова кружилась, к горлу подкатила тошнота. Полное опустошение магического резерва дело нешуточное и даже грозит обмороком. Человек становится слабым и полностью уязвимым к любым воздействиям извне.
Так и не сумев подняться, я подвернула платье и из последних сил поползла прочь из склепа. Ведьмовские инстинкты гнали как можно дальше из этого проклятого места, где мне грозила неминуемая погибель. Выбравшись наружу, я жадно стала вдыхать прохладный ночной воздух. После пыльного саркофага это показалось мне чистым блаженством, пока мой организм не взбунтовался и не вывернулся наизнанку под ближайшим деревом. Немного передохнув и почувствовав облегчение, я кое-как поднялась и нетвердой походкой побрела к дороге.
Ни кэба, ни прохожих, ни одного домика вокруг. Местность возле кладбища Рогнар ночью выглядела пустынно и зловеще. Мне ничего не оставалось как просто брести вдоль дороги в надежде найти что-нибудь подходящее для ночлега. Через какое-то время в отдалении мелькнул слабый огонек. Как мотылек, завороженный светом, я устремилась к нему.
Скоро стало понятно, что источником света оказалось небольшое приземистое здание, в один этаж высотой. Но самое примечательное, что окошки, в которых горел свет, расположены буквально вровень с землей. То есть тот, кто там находился, был в подвале.
Еле переставляя ноги, я подошла к окошку и громко постучала. Изнутри донесся звон разбитого стекла и громкие проклятия. В окне мелькнул миниатюрный силуэт. Через минуту на пороге показалась женская фигурка, облаченная в огромный кожаный фартук, длинные перчатки до предплечий и затемненные гогглы6.