– А-а-а! Кира, что с тобой? Ты почему такая старая стала? – послышался шокированный голос моего фамильяра. – Это все ты ее довел! Я с самого начала знал, что от тебя будут одни неприятности!
Поспешив на крики, я застала в гостиной довольно странную картину. Шнырь крепко обнимал мою бабушку и, ласково поглаживая ее по спине лапкой, приговаривал:
– Не расстраивайся, дорогая моя! Это ничего, что ты теперь старенькая и страшненькая, я тебя все равно замуж спихну кому-нибудь. Хочешь троллю, а хочешь гоблину…
Услышав эти успокоительные речи, и глядя на растерявшихся Рэда и бабушку, я не смогла сдержать смешка и хихикнула. Шнырь тут же повернул голову на шум и в полнейшем изумлении уставился на дверной проем, где стояла я.
– Не понял… Тут Кира… И там тоже Кира,– сбитый с толку пробормотал он, переводя взгляд то на меня, то на бабулю, и тут же принялся тереть лапками глаза. – Слишком много Кир в одной маленькой комнате…
Винить фамильяра было, конечно, не в чем. Все женщины нашего рода действительно очень похожи между собой, и мы не исключение. Бабушка очень походила на состаренную версию меня, такая же высокая худая с острыми чертами лица и бледными фиалковыми глазами. А ее длинные седые волосы по-прежнему отливали рыжиной. Оправившись от внезапного проявления «заботы», она аккуратно отодвинулась от загребущих фамильяровых лап и пояснила:
– Твоя хозяйка вон там стоит, а я – ее бабушка.
Сперва чертяка обалдело хлопал глазами, но затем взял себя в лапки и принялся стратегически отступать, норовя спрятаться за широкую спину Тэтчерда.
– Ты чего это? – пробормотал мужчина, когда Шнырь вьюном обвился вокруг его правой ноги.
– Да кто этих баб разберет, – проурчал чертяка, опасливо косясь в нашу сторону. – Мне и одной-то ведьмы много, а тут целых две! Ты здесь единственный в ком я точно уверен.
– Благодарю за доверие, – хмыкнул Рэд.
– Шнырь, прекрати паясничать, а лучше объясни, как ты здесь оказался, – одернула я своего фамильяра.
– Так я зашел в твою спальню, а там никого, только портал посреди комнаты. Ну я следом за вами и подался, – пожал плечами тот.
– Кира, ты не закрыла портал? – нахмурился паладин.
– Я думала, что он закрывается сам по себе, – попыталась оправдать свою оплошность.
– Нет, – покачал головой мужчина. – Когда совершаешь переход, обязательно потом мысленно захлопни портальную дверь. Иначе она так и будет зиять, вытягивая из медальона магию и привлекая внимание всяких проходимцев.
– Эй! Я не проходимец! – возмутился чертяка.
– А я и не о тебе, – покачал головой Тэтчерд.
– Простите, но я бы хотела поговорить с внучкой с глазу на глаз, – вдруг заявила бабушка и кивнула своей послушнице. – Феломена, займи-ка наших гостей.
И цепко ухватив под локоток, бабуля решительно повела меня прочь из дома, в маленький палисадник на заднем дворе. Я ожидала, что едва мы скроемся от сторонних наблюдателей, как от бабушки тут же последует проповедь, однако ничего такого не произошло. Бабуля повела себя неожиданно тихо и, вооружившись садовым секатором, принялась молча подрезать куст растущего под окном шиповника.
– Разве ты не хочешь со мной поговорить? – изумленно спросила, собирая отрезанные побеги в ведерко.
– Нет, если ты сама этого не хочешь, – повела плечом она.
Совершенно не ожидавшая такого поворота, я только хмыкнула.
– На самом деле, я действительно хотела с тобой обсудить некоторые вещи… – неуверенно начала я, после непродолжительного молчания.
– Естественно, иначе тебя бы здесь не было, – заметила бабушка, отсекая очередную слишком длинную лозу. – Что тебя тревожит, дорогая?
– Иногда мне кажется, что я не подхожу Рэду. Что этот брак станет огромной ошибкой для нас обоих, – выдохнула и нахмурилась, пытаясь выразить свою мысль точнее. – Бабуля, а что если я вообще не создана для брака, но он просто этого не понимает?
– Глупости, – отмахнулась от этих слов она, словно прогоняла назойливую муху. – Никто в здравом уме, когда режет помидор не ждет, что из него брызнет апельсиновый сок. Этот мужчина тоже не произвел на меня впечатление умственно отсталого. Другое дело твой невоспитанный фамильяр…
– Что ты имеешь в виду? – перебила я, не давая ей скатиться в тему воспитания послушников.
– Я говорю о том, что глупо ожидать от человека поведения, которое ему несвойственно, – снисходительно улыбнулась пожилая женщина. – Он знает тебя, твой характер, что ты из себя представляешь и не ждет от тебя иного. И раз уж заговорил о браке, значит его все устраивает. А вот устраивает ли он тебя, это, пожалуй, вопрос. Кира, внученька, ты любишь этого мужчину?
– Конечно, – это замечание бесконечно удивило меня. – Настолько, что готова отпустить…
– Какая глупость! – раздраженно вскинулась родительница. – Запомни хорошенько, эта жертвенность годится лишь в одном случае, если тот, кого ты любишь, влюблен в другую и не отвечает тебе взаимностью. Во всех остальных, либо ты готова броситься под колеса повозки ради возможности быть с любимым человеком, либо это не любовь вовсе!
Я усмехнулась про себя: «Вот она, воинствующая ведьма Кирстон во всей своей красе». Затем крепко обняла сухую фигурку.
– Спасибо за совет бабуля. Мне очень тебя не хватало.
– Ну конечно, так я тебе и поверила, – лукаво улыбнулась она. – Все со своими расследованиями носишься, где уж тут о старой бабке вспоминать! Пойдем, выпьем все-таки чая.
Бабулин напиток, настоянный на луговых травах, успокоил нервы и прояснил туман в моей голове. Теперь я точно осознавала, что действительно хочу выйти замуж за Рэда, независимо от того насколько меня пугает брак сам по себе. Еще немного поболтав и прослушав лекцию о том, как нужно воспитывать своего фамильяра, мы засобирались обратно во дворец.
Глава 5. Муки воспитания
Спустя несколько дней стало известно о неожиданном намерении правителя южного королевства Аль-Рахиль прислать к нам делегацию для заключения военного союза и установления взаимовыгодных торговых отношений. Приезд главного государственного посла – Закира Бахри Бея, должен был состояться буквально через несколько дней. По такому случаю в Дархайме готовили очередной торжественный прием и дворец гудел как растревоженный улей.
По уши занятые подготовкой, мы с друзьями практически не виделись в последние дни. Лишь изредка сталкиваясь друг с другом в коридорах, успевали перекинуться парой фраз и снова разбегались по своим делам. В одну из таких встреч Рэд сообщил мне, что они с королем собираются объявить о нашей помолвке двору.
– Лайрон считает, что прием отличная возможность сделать это, – пояснил мне паладин. – И я склонен с ним согласиться. Ты ведь не против?
– Н-н-ет… наверное, – как-то неуверенно пробормотала я, ошарашенная таким скоропалительным решением.
Видя мое замешательство, мужчина ласково взял меня за руки и привлек к себе.
– Ты же понимаешь, что рано или поздно нам бы все равно пришлось это сделать, – пробормотал он, когда моя макушка ткнулась ему в подбородок.
– Лучше все-таки поздно, – заметила я, рассеяно перебирая кисточки его золотистого эполета.
– Кира! Прекрати трусить! – раздраженно дернулся мужчина, но мгновенно успокоился и продолжил. – Единственное, что меня смущает, это твой фамильяр. Ваше агентство обязано быть на приеме в полном составе, но вот его поведение вызывает у меня неконтролируемый нервный тик.
– У меня тоже, – честно призналась я. – Его необходимо поучить манерам, но я не знаю никого в округе, кто бы взялся за это безнадежное дело.
На свою беду во время этого разговора мимо нас пробегал королевский церемониймейстер Билльмонт. Как всегда безупречный и до ужаса деловитый.
– К хорошему охотнику лось сам в руки идет3, – расплылся в улыбке Тэтчерд и зычно позвал. – Билль!
Услышав окрик, распорядитель растерянно огляделся и, заметив нас, приветственно улыбнулся.