Собрав все бумаги, Киан положил их в железный шкафчик и велел идти за ним. Они вышли из кабинета и снова прошли по коридору, спустились на лифте, после чего по лестнице поднялись в большой светлый зал.

Это помещение сильно отличалось от всего остального: по всему потолку висели старомодные люстры, ниши окон украшены замысловатыми золотистыми узорами, паркетный пол из лиловых и зеленых ромбов был начищен до блеска.

– Это осталось еще от старого здания, мы все тут переделали, но эту комнату решили не трогать, – сказал Киан, хотя никто вслух не выразил удивления таким разительным различиям. – Зал я закрою. После возвращения вы должны оставаться здесь и ждать остальных. Лекс даст знать, если будет нужна помощь. Давай, дальше ты сам, – обратился он к Лексу. – Удачи.

Он вышел, на самом деле закрыв за собой высокие двери на ключ. Лекс выглядел спокойным и немного торжественным.

– Приветствую вас, теперь уже бывшие мои ученики, – обратился он к ним. – Прежде всего, я хочу сказать, что горжусь вами, всеми до одного. Никто из вас не отказался от перспективы такого досрочного прохождения испытания, хотя я знаю, что многие из вас напуганы и не уверены в его успешном прохождении. Я надеюсь, что все вы сможете подтвердить перед нашим Покровителем, что вы достойны стать его Посвященным среди людей, нести его заветы людям и быть проводниками его мудрости. – Лекс замолчал, на минуту задумавшись, и продолжил. – Я сам когда-то стоял в этой комнате и ждал своего испытания, поэтому я хорошо понимаю вас. Чем бы все это ни завершилось, сегодня один из важнейших дней в вашей жизни. Все мы избрали путь служения нашему Покровителю, но это не значит, что мы должны делать это бездумно. Продромус мудрейший из всех существ, и в людях он тоже ценит ум, но более всего – отвагу и честность. Не думайте о том, что это испытание – поступайте так, как подсказывает вам сердце.

За время его речи никто из учеников не проронил ни слова. Все стояли, словно завороженные, до конца не веря, что этот момент и впрямь наступил.

– Вас всех интересует состав групп, – произнес Лекс. – Я знаю, что он мало кому понравится. Но я прошу принять это с той мудростью, которой должен обладать каждый Посвященный. Итак, первая группа – Лев, Ди и Ронни. Вторая группа – Дарград, Ива, Дан. Третья группа – Тейре, Кей и Алиса.

Несмотря на важность и торжественность момента, среди учеников послышалось явное недовольство – такой состав был чуть ли не худшим из всех возможных, как полагали большинство из них. Но Лекс, казалось, не обратил на это никакого внимания и сказал:

– Сейчас я отведу каждую группу на Станцию Ста в том порядке, в котором я назвал. Лев, Ди, Ронни – вы первые.

Лев, снисходительно поглядывая на свою компанию, кивнул на прощание Иве, и уверенно пошел вперед.

Ди заметно волновалась, и даже запнулась и чуть не упала, когда пошла. Кей ни разу не видела, чтобы сестра была в таком состоянии: уж в Ди она не сомневалась ни минуты. Почувствовав на себе ее взгляд, Ди оглянулась и растерянно посмотрела на Кей.

Ронни единственный из всех нарушил регламент (Лекс предупреждал их, что никаких прощаний и контактов после того, как он назовет группы, быть не должно) и подбежал к Иве, крепко обняв ее и что-то прошептав на ухо. Лев еще больше скривился, всем видом показывая, что свою группу он воспринимает как обузу.

Когда Лекс ушел с первой группой, Ива повернулась к Кей, и та увидела, что ее глаза полны слез.

– Я так за них боюсь, ты себе не представляешь, – прошептала она Кей.

– Да что с ними может случиться…

– Я обещала Вио никому не говорить, но… Эти испытания – все не так просто. Один из участников его группы погиб!

Кей недоверчиво посмотрела на подругу.

– Ты думаешь, Лекс отправил бы нас туда, зная, что мы можем погибнуть? Он никогда бы так не поступил! И с каких пор вы с Вио, – тут Кей сделала акцент на этом варианте имени Октавио, которым его никто обычно не называл, – стали делиться секретами? Лев об этом знает? Вряд ли ему это понравится…

Ива вспыхнула и выпалила в ответ:

– Кей, как тебе не стыдно! Что на тебя нашло? Зря я тебе сказала…

Кей увидела, что Ива чуть не плачет, и пожалела о своих словах. Она взяла подругу за руку и прошептала:

– Извини, я сегодня не в себе. Что ты веришь всему, что говорит Октавио, он просто хотел тебя напугать. Радуйся, что Ронни под присмотром Льва, а у тебя вообще отличная группа, я бы с удовольствием поменялась. У меня как на подбор, – Кей оглянулась на Алису и Тейре, которые уже увлеченно беседовали. – Терпеть не могу эту дуру!

– Особенно потому, что с ней любезничает Тейре, – не смогла не съязвить Ива, все еще обижаясь на замечание подруги. Но Кей не успела отреагировать на ее слова – в этот момент вернулся Лекс и сказал:

– Вторая группа – за мной!

Ива сразу стала серьезной, шепнула Кей: «Береги себя», и пошла вместе с Дарградом и Даном за Лексом.

Оставшись наедине с Тейре и Алисой, с которыми ей предстояло провести неизвестно сколько времени, Кей почувствовала себя одиноко и неуверенно. Если до этого она особо не переживала о предстоящем испытании, то сейчас у нее появились сомнения в его успешности. Хуже компанию придумать нельзя: с Тейре она постоянно ссорилась, ей не нравилось, что он вечно пытается командовать и умничает, а Алису она не переносила на дух с самого первого дня знакомства – в отличие от брата, который никогда не кичился королевским происхождением и не пытался вызвать к себе жалость из-за того, что они вынуждены скитаться вдали от дома и семьи, Алиса постоянно использовала эти козыри, если у нее что-то не получалось. А не получалось у нее многое.

Их группу Лекс повел последними. Кей подумала – почему так? Считает их самыми бесперспективными? Или, наоборот, дает другим фору? Они пошли за Лексом, и через минуту очутились в узком коридоре. Потолок здесь был низкий, такой, что можно дотронуться до него рукой, стены покрыты старой краской синего цвета, облупившейся местами, показывая предыдущий зеленый слой. Пахло почему-то каменным углем. Странно, но у Кей возникло ощущение, что она уже здесь бывала, а в голове вновь послышался гул, как перед видением про Белый Замок. Кей попыталась сосредоточиться и отогнать от себя эти ощущения – только этого сейчас не хватало.

Коридор закончился небольшой полуразрушенной лестницей, которая упиралась в старую деревянную дверь. Здесь Лекс остановился и сказал:

– Все, дальше я с вами не иду. Удачи. И пусть Продромус направит вас.

Кей все происходящее казалось нелепым, словно это игра, а не реальность. Она понимала, что нужно что-то сказать, но не знала, что. Алиса испуганно смотрела на Тейре, видимо, надеясь, что дальше он будет исполнять роль Лекса. Тот кивнул отцу и направился к двери. Алиса шагнула вслед за ним, и Кей ничего не оставалось, как присоединиться. Гул в голове усиливался, и чей-то голос вновь начал звать ее: «Кей, иди скорее, Кей…»

Уже у самой двери она оглянулась и спросила у Лекса:

– Ты знаешь что-нибудь про Белый Замок?

В глазах Лекса она увидела замешательство и даже испуг, но Тейре уже открывал дверь, и все, что она успела услышать, было:

– Постарайся не слушать…

***

Когда дверь за ними захлопнулась, мир словно перестал существовать: вокруг все крутилось, перемещалось, то становилось темно, то, наоборот, свет резал глаза. Тейре шел впереди, Алиса держалась за него, а Кей старалась не отставать. Кей не знала, сколько прошло времени, когда Тейре крикнул: «Я вижу дверь!». Его голос звучал гулко и отрывисто, словно дул сильный ветер, хотя Кей не чувствовала ни дуновения. Тейре поспешил в направлении к двери, и Кей с Алисой последовали за ним. Та открылась легко, и у Кей сложилось впечатление, что их втянуло на другую сторону, словно выбросило из этого странного коридора. Дверь захлопнулась, и они оказались в темной и пыльной комнате с маленьким окошком с разбитыми стеклами, сквозь которое была видна ярко освещенная сочная зелень.