Корону тогда было восемь и он, конечно, не сдержался.

Мальчик сердито засопел в полусне, не зная, на кого он сердится больше: на того мальчишку или на себя.

Обратно они шли втроём: Корон в порванной и запылённой рубашке, прижатый к его груди отбитый щенок и Юна, нетерпеливо вьющаяся вокруг своего Спутника в надежде увидеть, что же там такое интересное у него в руках.

Семь недель Корон возился с щенком днём и ночью. Наставник, который был с ним в той деревне, не поверил, что рыжий щенок может быть зверем-Спутником, но разрешил оставить его и забрать с собой в Ремен. Юна, в то время ещё более непоседливая, чем сейчас, хотя и доросшая уже почти до своих взрослых размеров, часами неподвижно лежала на одном месте, согревая маленькое рыжее тельце.

Щенок открыл глаза на неделю позже своих братьев и сестёр. Когда он впервые посмотрел на Корона, мальчик почувствовал в его взгляде разочарование. Щенок хотел видеть рядом с собой совсем другого человека. Но чтобы встретиться с тем человеком, надо сначала вырасти и щенок терпеливо рос.

А потом он заболел. Почти перестал есть, а всё больше лежал пластом, изредка тонко поскуливая. Юна почти не оставляла его, проявляя необычайную заинтересованность. Ночью щенок плакал, всхлипывая почти по-человечески, а под утро затих и умер.

Корон, разумеется, не мог ничего доказать. Но всё же его не покидала мысль о том, что где-то — может, в соседней деревне, а, может, на другом конце материка — той ночью умер двухмесячный человеческий младенец.

Юна настороженно подняла голову и Корон тоже проснулся и насторожился. Но это всего лишь Арн заглянул в сруб, скрипнув дверью. Он, как обычно, сторожил стоянку. Арн успокаивающе кивнул Корону, что-то взял и вышел обратно, на сей раз открыв и закрыв дверь совершенно бесшумно.

Корон снова лёг, пытаясь успокоить бешено стучащееся сердце. Арн совершенно необоснованно внушал ему какие-то смутные подозрения. Впрочем, не ему одному. Все, кроме Искры, так или иначе чувствовали себя неловко рядом с Арном. Кроме того, от Арна странно пахло. Однако Юне он очень нравился, она с первого нюха воспылала к Арну какими-то особенно тёплыми чувствами. Наяна и Дон тоже пахли необычно, но к Дону Юна относилась совершенно нейтрально, а от Наяны старалась держаться подальше.

Юна ткнулась Корону в шею холодным и мокрым носом, мол хватит думать, спать мешаешь и Корон послушно постарался изгнать из головы лишние мысли. Получилось не идеально, но достаточно для того, чтобы Юна могла снова заснуть. Корон запустил пальцы в серую шерсть.

Ему снилась их Встреча с Юной. Томительное и непонятное волненье, охватившее его перед этим. Невозможность усидеть на месте, когда Юна оказалась поблизости. Побег из дома. Долгий и страшный путь по ночной дороге. Голос Лины позади. И безмятежное спокойствие, когда Встреча состоялась.

С тех пор не было ничего более приятного, знакомого и постоянного, чем ощущение шерсти под пальцами и её совершенно особенный запах.

***

Маиран лежал на боку, упёршись локтем в пол и подперев голову ладонью и смотрел на спящую Лину. В срубе было темно, но воин всё-таки мог различить лицо в обрамлении тёмных волос. В детстве они с Линой часто ночевали вместе. У них даже было своё любимое место среди кустов и ив на берегу озера, которое служило им убежищем. Прошло столько лет, а выражение лица Лины ничуть не изменилось. Она казалась задумчивой и немного хмурой, будто обуревавшие её мысли не давали ей покоя. Лина была мыслителем, даже если и не показывала этого. Это Маиран прекрасно помнил. Но её настойчивость и смелость его удивили. Казалось невероятным, что та робкая девочка, которую он знал, решилась покинуть родной дом. С другой стороны, Лина на многое могла пойти ради тех, кто ей дорог. И необходимость проводить маленького брата на другой конец материка того стоила. Наверняка и в Орден она пошла чтобы оставаться поближе к Корону. Не зря ведь выбрала Орден Воздуха, располагающийся ближе всего к Ремену.

Взгляд Маирана упал на конец Лининой косы, и он не удержался от того, чтобы коснуться её. Давным-давно Ренар неудачно размахнулся горящей палкой и спалил Лине волосы. Тогда, недовольная своей новой короткой причёской, она пообещала больше не стричься. Но Маиран ни за что бы не подумал, что шестилетняя девочка сдержит своё слово. Впрочем, Лина всегда трепетно относилась к клятвам, за что Маиран был ей очень благодарен. Маиран ещё раз потрогал кисточку на конце косы. Нет, волосы тут были слишком ровными, чтобы поверить, что ножницы не касались их пятнадцать лет. Наверное, всё же обещание было впоследствии переформулировано.

Лина перевернулась во сне и доверчиво прижалась к Маирану. Почему-то это привело его в смятение и замешательство. Осторожно, чтобы не разбудить, Маиран прикрыл девушку полой своего плаща и ещё более осторожно обнял. Казалось, что Лина замёрзла, хотя ночь была тёплой, уж точно теплее любой ночи в Ледасе.

Маиран понял, что ему впервые хочется, чтобы болтовня Дона оказалась правдой. Просто потому что иначе через пару дней ему придётся повернуться к Лине спиной и уйти в неизвестном направлении, надеясь лишь на то, что следующая встреча состоятся раньше, чем через пятнадцать лет. Собственно, он не испытавал ни малейшего желания впутывать Лину и Корона во всё это… кхм… происходящее вокруг безобразие, но расставаться, не успев толком познакомиться, хотелось почему-то ещё меньше.

Прошло ещё много долгих тихих минут и тут Лина внезапно пошевелилась. Маиран вдруг понял, что до сих пор она только притворялась спящей, но удержался от смеха. Похоже, сейчас она решилась пошевелиться, потому что решила, что заснул он. Она и сейчас пыталась сделать вид, что только ворочается во сне. Лина, наконец, легла удобно. А потом осторожно, едва ощутимо, прикоснулась к руке Маирана. Воин не шелохнулся, изо всех сил стараясь дышать ровно и спокойно.

В детстве Лина всегда держала его за руку: когда они вместе шли куда-то, когда разговаривали, сидя рядом, когда она боялась или когда радовалась. Сегодня днём она, похоже, так ни разу и не решилась этого сделать. Но не забыла своей привычки.

Вот только к чему такие сложности?

***

Утро прошло в непривычной тишине. Причина открылась почти сразу — Дона на стоянке не было, как и его вещей.

— Интересно, когда он ушёл? — пробормотал Маиран, который к своему неудовольствию этого не заметил.

— На рассвете. Часа в четыре утра, — ответил Арн.

— Почему ты его не остановил? — удивился Маиран.

— А разве должен был? — возразил Арн. — Мы не договаривались, что кто-то не может покидать стоянку.

— И куда он ушёл? — поинтересовался Маиран.

— В Лиркон, — ответила Наяна, хотя, в общем-то, это и так было всем ясно, — на разведку.

— Вы опять составили какой-то безумный план и начали его выполнять, ничего нам не сказав, — воин выглядел уставшим от всего этого.

— Мы бы потеряли кучу времени, уговаривая вас. А теперь у Дона есть два дня, пока я занимаюсь разговорами, — Наяна говорила без тени улыбки.

— А почему не наоборот? — удивился Ренар.

— Потому что Дон в Лирконе ещё не примелькался. К тому же, лучше не оставлять стоянку без скрытника.

Маиран махнул рукой и прекратил разговор. Искра так и не поняла, почему он так расстроился. Она вот ни капельки не удивилась такому повороту событий.

— Послезавтра мы с тобой должны к нему присоединиться! — крикнула Наяна вслед уходящему воину. Тот никак не отреагировал, но, похоже, услышал.

После завтрака Лина тренировала Корона. Все, разумеется, собрались вокруг, чтобы поглазеть. Было заметно, что Корона всеобщее внимание очень сильно смущает, но он тем не менее продолжал занятие. С первых же минут стало видно, что слова «посредственный маг» — это не фигура речи, а суровая правда жизни.

Лина и Корон встали напротив шагах в десяти друг от друга. Лина выставила вперёд ладонь и негромко произнесла что-то, что Искра не расслышала. От неё прямо в Корона полетел плотный, почти видимый порыв ветра. Корон пошатнулся, но смог устоять на ногах. Собственно, он пытался отразить атаку с помощью магии, но у него не вышло.