– А ты снова в золотом.
– Мы все созданы из золота и тьмы.
Персефона спрыгнула с высокого барного стула:
– Пошли уже!
Скользящие лучи света отражались от блёсток на платье Нефтиды, когда она первой зашагала к ВИП-зоне. Смотря на неё, Персефона ощущала себя вечной школьницей, в клетчатой юбке, водолазке и туфлях на плоской подошве.
Ну хоть ленты в волосы не повязала. Персефона почти физически ощущала, как сквозь её рыжие локоны проходят токи, ведущие к Подземному миру и одновременно к росткам в земле.
Над украшением клуба поработала сама Нефтида, Сет был далёк от подобных вещей. По перилам лестницы вилась искусственная веточка с жёлтыми листьями, в углах уже примостились рыжие тыквы, а у барной стойки стояла плетёная корзина с яблоками для всех желающих.
Музыка била по ушам, впивалась в кожу, и Персефона торопилась за Нефтидой, которая ориентировалась тут гораздо лучше. Так что сразу и без труда вывела к одному из столиков у стены, где их ожидали.
Персефона и Нефтида уселись рядом, обе напротив их собеседника. Он не прятался в тени, не пытался казаться загадочным, хотя и на местного не тянул при всём воображении. Смуглый, темноволосый, закутанный в какие-то невообразимые цветастые шарфы. Он явно мёрз в местном климате и не пытался этого скрыть.
– Долго, – с раздражением сказал мужчина.
Он обхватил стоявший перед ним стакан с наверняка остывшим глинтвейном. Персефона ощутила вязкую силу, такую непривычную, непохожую на то, что обычно её окружало. Кончики пальцев закололо, как будто рядом огонь или она запустила руку в ещё тёплую золу.
Персефона могла поспорить на что угодно, глинтвейн под рукой незнакомца снова стал горячим.
Он не представлялся, но Персефона знала, что перед ними один из ракшасов – не совсем бог, но и не человек, существо с Востока, обладающее небольшой силой.
А ещё они отличались первоклассной способностью добывать информацию.
– Не тяни, – резко сказала Нефтида.
В ВИП-зоне музыка звучала приглушённо, так что не услышать Неф было невозможно. Пусть ракшас пытался не показывать опасений, но Персефона видела, как тот едва уловимо сжался, напрягся, не сводя тёмного взгляда с Нефтиды.
Она не была мощной богиней, но повелевала тайнами и тёмными сторонами, жена Сета и мать Анубиса – как минимум, её остерегались.
– Не тяни, – повторила Нефтида, её массивные серьги звякнули. – Ты утверждал, у тебя есть информация. Мы слушаем.
Ракшас глянул на Персефону и торопливо кивнул:
– Хорошо. Расскажу, о чём шепчутся там, где даже боги не слышат.
Он наклонился ниже, навис над столом, обеими руками сжимая стакан с глинтвейном. Почти придвинул его к девушкам, так что Персефона ощущала запах корицы.
– Говорят, когда Геката освободила Кроноса, Подземный мир начал разрушаться, а с ним и весь мировой порядок… и после смерти Кроноса вещи не вернулись на свои места.
Персефона испугалась, что на её лице могут отразиться эмоции, поэтому торопливо опустила глаза и обрадовалась, что Нефтида спокойно сказала:
– Это всё? Ты позвал, чтобы рассказывать известные факты?
Боги, конечно же, охраняли свои тайны, даже в одном пантеоне не желали признавать друг другу, что именно идёт не так, что разрушается.
Персефона не хотела, чтобы ракшас понял, что её лично это тоже заботит. Чтобы узнал, что Подземный мир действительно медленно разваливается. Крошится по краям, и это заставляет Стикс течь не так плавно, засыхать деревья в лесу, блёкнуть фиолетовые искры на полях асфоделей.
– Говорят ещё кое о чём, – протянул ракшас. – Будто бы скандинавы задержались здесь именно из-за их предательства в истории с Кроносом. И Локи ведёт долгие беседы с Зевсом.
– Или они пьют. Это политика. Решил языком почесать?
Персефона поймала быстрый, едва уловимый взгляд Нефтиды. Та угрожать не умела и просила об этом подругу. Персефона тоже не очень понимала, что делать, но тихонько выпустила силу. Не ту, что досталась от матери, не светлую весну, а холодную, гулкую, что пришла к ней с мужем, когда Персефона села на трон Подземного мира.
Ракшас отпрянул, зябко поправил огромный шарф.
– Говорят, Геката смогла захватить часть силы Кроноса. Поэтому его так легко победили. А она продолжает скрываться в тенях, именно её стоит опасаться.
– Это всё?
Ракшас перевёл взгляд на Персефону:
– Многие верят, что твоя тёмная сестра может разрушить не только Подземный мир.
Он подхватил глинтвейн и, неловко путаясь в одеждах, поднялся из-за столика. Нефтида постучала ногтями по блестящей столешнице:
– Думаешь, Геката продолжает что-то делать?
– Может быть. Надо попытаться её найти.
Хотя Персефона лучше многих знала, что её сестра может сливаться с тенями, исчезать в них и растворяться на перекрёстках. Что никто и никогда не найдёт Гекату, пока она сама того не пожелает.
Нефтида вздохнула:
– Надеюсь, наши мужчины проводят время так же весело.
Сет и Гадес стояли спиной к спине, отражая удары многочисленных противников. Оставалось гадать, откуда они взялись, но об этом можно подумать позже.
Они находились в каком-то переулке, не понимая, как простая прогулка «до ближайшего бара» обернулась схваткой.
Их зажали меж старинных каменных стен, и противники, похожие на призраков, нападали с двух сторон. Вытянутые силуэты, этакие саваны с когтями и шипением.
Движениям мешал деловой костюм, Сет не успел переодеться, но сила отзывалась. Яростная пустыня, песок и война – он управлял хаосом и следами тысяч скорпионов. А ещё он носил с собой нож. Если прибавить божественную силу, лезвие неплохо справлялось с рассечением этих странных существ.
Сет не мог видеть Гадеса позади себя, но ощущал его тёмную силу, разгонявшую противников перестуком костей и стылым ощущением самой смерти.
Короткий выпад, быстрое движение вверх, и белёсый силуэт с шипением рассыпался. Они издавали странные звуки, коготками проходили по асфальту и стенам, игнорируя законы физики, которым вынуждены подчиняться даже боги.
Появились псы Сета, ему казалось, он слышал Цербера за спиной, но не был уверен. Когда последний нападавший наконец-то рассыпался, Сет перевёл дыхание и обернулся к Гадесу.
Тот присел на корточки, аккуратно касаясь пальцами асфальта, на котором образовался белый налёт от убитых тварей. Цербер в облике огромного добермана обнюхивал землю.
Псы Сета сновали рядом, но по его команде исчезли, слились со мраком вокруг.
– Что за хренотень была?
Гадес невозмутимо пожал плечами:
– Твой словарный запас, Сет, неизменно меня восхищает.
– Лучше расскажи, что это было.
– Понятия не имею.
Поднявшись на ноги, Гадес отряхнул колени. Порыв прохладного ветерка, пронёсшийся по переулку, тут же заставил Сета пожалеть, что он не оделся теплее.
– Я думал, какие-то твои друзья из Подземного мира, – сказал Сет.
– А похожи? Нет, не знаю, кто это. Думаю, мы случайно оказались на их пути, они хотели полакомиться божественной силой. Или кровью. Откуда мне знать?
Гадес помолчал, но Сет был с ним давно и хорошо знаком: тысячи лет научили его понимать друга.
– Думаешь, они здесь из-за Кроноса?
– Скорее всего. Не все чудовища присоединились к пантеонам. Некоторые затаились и вылезли из тёмного угла, когда почуяли, что с Кроносом покончено. Он был тем ещё уродом, но Кронос – это время. Когда убиваешь время, будут последствия.
С этим стоило разобраться, но Сет не видел возможности сделать это прямо сейчас. А если так, то нет смысла пытаться с ходу решить проблему. Тем более с напавшими они справились.
Аккуратно сложив нож, Сет убрал его в карман. В конце концов, он давненько не сидел с Гадесом. Поэтому сказал:
– Пойдём бухнём.
Глава 2
За стенами шум захватчиков и покорённого города. Но здесь, в усыпальнице, полумрак и вязкая тишина. Она проникает сквозь кожу тяжёлым запахом мирры, нагретых на солнце смол и древних таинств, которые оставались рядом с жителями Кемета.