— По плану, до конца года в магазины и библиотеки РСФСР, БССР, УССР, ряда крупных городов КазССР и некоторых республиканских столиц, должны поступить более пяти миллионов книг. Мы не только закупили для этого бумагу, но и обучили дополнительный персонал, который уже начал работать в три смены. Более того, на подходе новая печатная машина производства ФРГ, которую «Прогресс» закупил за валюту в срочном порядке, так как мы не успеваем и можем сорвать взятые на себя обязательства. Я уж молчу, сколько времени у нас отняла предпечатная подготовка. Одно только согласование выбранных романов, заняло более года. Мы планировали запустить книги в печать ещё в прошлом году, и всё это время читатели с нетерпением ждут. Многие уже давно оплатили подписку. Под это дело была разработана целая схема доставки литературы по нужным адресатам, так как почта может просто не справиться. Понимаете, это многолетний труд сотен человек, результаты которого ждут миллионы читателей.
Судя по выражению лица, мой пассаж нисколько не тронул гостя. Ему надо — и остальные должны войти в его положение. Ведь он выполняет важное партийное задание! Хорошо, зайдём с другой стороны.
— А ещё мне непонятно, почему вы обратились именно к нам. В «Госкомпечать» входит более шестидесяти издательств и девяносто типографий. Среди них — «Издательство политической литературы», «Мысль», «Экономика», «Наука», «Машиностроение», «Металлургия», «Медицина», «Художественная литература», «Мир», «Прогресс» и многие другие. Есть параллельные структуры вроде «Воениздат», «Профиздат», «Гидрометеоиздат», «Молодая гвардия», «Знание». Почему именно мы?
— У вас лучшая печатная машина в стране и имеется большой объём бумаги финского производства. Поэтому было принято решение, что наша монография будет напечатана на мощностях ТО «Прогресс». Как я уже говорил, позже все затраты будут компенсированы.
От подобной простоты и наглости я чуть не поперхнулся чаем. Вот не хотят они дружить с Лёшей Мещерским. Хорошо, будет вам печать, но на особых условиях.
— Мне нужно посоветоваться с директором типографии и технологом. Необходимо произвести расчёты затрат бумаги, краски и человеко-часов. Также есть такая штука, как амортизация, которую мы учитываем в своих расценках. Предлагаю сделать перерыв на час, вы пока можете посетить нашу столовую, или товарищ Каплан организует вам экскурсию по киностудии. Как всё будет подсчитано, то я вас сразу же приглашу.
Поляков, самодовольный и надутый будто индюк, покинул кабинет, сообщив, что будет в столовой. Товарищ, наверное, уже решил, что победа у него в кармане. А то, понимаешь, какие-то насекомые пытаются препятствовать столь важному делу.
Через час десять минут довольный и умиротворённый после хорошего обеда, Александр Прокофьевич, с видом хозяина, зашёл в мой кабинет и плюхнулся в кресло.
— Вот смета расходов, которую необходимо оплатить в ближайшие пять дней. В противном случае мы продолжим печатать свои книги, и машина освободится не ранее февраля следующего года, — передаю удивлённому гостю листок бумаги с машинописным текстом, — Дабы исключить лишние вопросы, напоминаю, что «Прогресс» — хозрасчётное объединение, работающие по собственным расценкам.
Поляков пробежался по бумажке, затем прочитал её более вдумчиво и реально выпал в осадок. Только ради его растерянного вида стоило терпеть все эти препирательства.
— Мне нужно посоветоваться с начальством, но боюсь, что мы не успеем оплатить нужную сумму. У нас всё уже запланировано, выделен бюджет, и он не предполагает дополнительных расходов. Вообще, у нас так не принято. А это что за строка?
Ага, товарищ дошёл до самого главного.
— Так как машина у нас немецкая, то её обслуживание и профилактику проводит специальный мастер, приезжающий из ФРГ. Далее, краску и разного рода смазки мы закупаем за немецкие марки, а бумагу за финские. Вы не переживайте, — говорю как можно более участливее, — «Прогресс» официально имеет право оставлять себе часть прибыли в валюте за продажу нашей продукции на запад. Кабмин с Внешторгом в курсе и разрешают нам вести подобную деятельность через «Внешэкономбанк». Именно поэтому ТО может закупать технику, плёнку и прочее оборудование за рубежом. Если вы захотите разместить у нас заказ, то часть его должна быть оплачена марками. Нас не интересуют инвалютные рубли и прочие схемы.
А вот теперь у товарища началась просыпаться самая настоящая классовая ненависть, замешенная на обиде. Он прекрасно понял, что я издеваюсь. Но ведь не подкопаешься!
— Вы ответите за подобное лицедейство! — Поляков бросил бумагу на стол, — Но я дам вам шанс оправдаться. Если тираж будет напечатан вовремя, то сделаем вид, что подобного разговора не было.
Опять эта спесивая манера общения. Прямо новые баре, а мы неохолопы.
— Вы официальными бумагами не разбрасывайтесь, пожалуйста. Секретарь подготовила ответ на имя вашего руководителя товарища Тропкина, — говорю достаточно жёстко, чтобы Поляков проникся моментом, — Не для протокола, скажу вам следующее. В попытках исправить свою ошибку или головотяпство, вы пытаетесь переложить ответственность на чужие плечи. При этом абсолютно не обращаете внимания на наш план и обязательства перед советским читателем. А наш проект утверждён лично товарищами Фурцевой и Демичевым. Кстати, после вашего ухода им на стол сразу ляжет жалоба на ваше недостойное поведение и попытки шантажа.
— О чём вы? Что за дикие наветы? Думаю, что нам пора прощаться, но я это дело так не оставлю!
Поляков вскочил с кресла и, не прощаясь, выскочил из кабинета. Зря я добавил последнюю фразу про жалобу. Надо было и далее заболтать этого хама, загрузив своими проблемами. Ну, и постоянно намекать на валютные расходы. Но я всё равно могу себя похвалить. Лёша постепенно переходит с пути конфронтации к дипломатии.
Через некоторое время в кабинет зашёл Каплан, грустно посмотрел на мою довольную физиономию, вздохнул и вышел. Чую, что Израилич не в восторге от моих дипломатических ходов. Но я же только учусь!
На самом деле, меня просто распирает от удовольствия. Когда ещё получится макнуть мордой в какашку очередного охамевшего от вседозволенности чиновника? Этот странный тип не понимает, что у меня по плану срочная печать миллионов экземпляров лучших образцов мировой фантастики, которые прошли цензуру, конечно. Ведь ходят слухи, что скоро Союз подпишет авторскую конвенцию и надо ускоряться. Но в этом и следующем году читатели смогут ознакомиться с отличными книгами. Пока у нас по плану трилогия «Мир Смерти» Гаррисона, «Дипломированный чародей» де Кампа и его же «Да не опустится тьма», цикл «Колдовской мир» Нортон и, на закуску, «Звёздные короли» Гамильтона.
И это я планирую выпустить только в этом году. В следующем будут изданы ещё более десятка других авторов. До этого мы печатали небольшие отрывки произведений в приложении к журналу «Культура». Полноценно вышли только несколько вещей Саймака и Азимова. Народ только привыкает к совершенно иному виду фантастической литературы. Но при этом интерес к произведениям просто колоссальный! А ещё хватает жалоб, которые стопорят процесс и заставляют биться буквально за каждую строчку. Это товарищи из Союза писателей делают вялые попытки вставлять нам палки в колёса. Но вскоре страну ожидает массированный интеллектуальный удар. На самом деле — это самая настоящая идеологическая диверсия, о которой недавно распинался Поляков.
А затем я жду настоящего ядерного взрыва, образно выражаясь, конечно. Сначала будет локальная детонация в головах неподготовленных читателей. Но это продлится недолго. Через какое-то время начнётся форменный апокалипсис в уютном и застывшем мирке советской фантастики. Народ сравнит продукт, которым его почуют отечественные авторы, и задаст вопрос — с какого перепуга мы читаем всё это дерьмо? Далее последует запрос на фантастические произведения нового формата, и всех этих паразитов, окопавшаяся при Союзе писателей, смоет, как дерьмо в унитаз. И сделают это не иностранцы, а наши доморощенные ребята, которые проникнутся новыми идеями. Я же ещё подсоблю, объявив конкурс на новые имена, даже начну печатать журнал под это дело, и создам премиальный фонд из собственных средств. Более не будет застоя и превалирования идеологии хоть в одном жанре. А ещё у меня большие планы на детективную литературу. С ними тоже были проблемы, так как пока мы печатали только небольшие рассказы. Но настала пора полноценных романов. Лишь бы не остановили процесс в последний момент.