– Все четко по GPS.
Эстер, делает глоток из кислотно-зеленого термоса, небрежно стягивает сандалии и поджимает под себя босые ноги. Тери не ожидала, что путешествие с подругой может превратиться в сущий кошмар. Вначале они заметили, что не знают, куда ехать, и остановились на обочине, чтобы разобраться. Но по мере того, как они продвигались вглубь незнакомой местности, проблемы становились серьезнее.
– Хотела бы уметь водить машину, – Эстер наигранно лениво размяла шею, скрывая нервозность. Девушка нехотя вспомнила, как они ехали по тесным и извилистым дорогам, проходящим через пустынные поля и густые леса. Подруги знали, что нужно вернуться на главную дорогу, но не могли найти правильный поворот.
– Справлюсь, – рявкает Эмма, одной рукой поворачивая руль вправо, а другой нажимая на кнопки GPS. Машину ощутимо тряхнуло.
– Мы могли отказаться от этой затеи, – протянула Эстер.
– Нужно иметь понимание важности этой работы, – рычит Эмма и бьет по GPS кулаком. Раздался характерный треск.
– Да… Румыния. О чем снимать? – Легенды, быт? Все идеи израсходованы в фильмах и книгах, – хмыкнула Эстер, пропуская пряди волос сквозь бледные пальцы.
– Не понимаешь, да? – Прикрикнула Эмма, резко поворачивая руль, в лево. Машина вновь дернулась. Термос с чаем разлился по салону авто и на белую майку Эстер.
– Бда, ну и жопа!!! – Гневно прошипела Эстер, наблюдая ярко-желтое пятно на груди и прилипшую футболку к ней. – Мерзость. Девушка потерла пятно ладонью.
– Можешь представить, что это отпуск. У меня, тут дальние родственники. Они с радостью нас примут, и попутно отснимем материал, возможно возьмем пару интервью, и вернемся в Лондон.
– Нужно что-то менять в своей жизни, хотя бы это. – Эстер широко улыбнулась, выкидывая в приоткрытое окно термос, при этом ее руки слегка подрагивали.
– Не лучше вандалов! – Искренне разгневалась Эмма и сдала назад.
– Эта местность, раздражает! – Эстер сложила руки на груди и демонстративно отвернулась. Эмма покинула салон автомобиля, потратила некоторое время на поиски злосчастного термоса. Сдерживая ярость, девушка брезгливо подняла его из вязкой грязи и отряхнула, закидывая в багажник к прочему хламу.
– Что делаешь? – Поудобнее усаживаясь за руль Эмма отвлеклась на Эстер.
– Привожу себя в порядок. – Деловито заявила Эстер, нанося прозрачный блеск на аккуратные, но довольно пухлые губы. – Как бы… Шикарно! Не? – Девушка встряхнула слегка лохматой копной волос.
Эстер представляет собой воплощение нежной красоты, стоящей на миниатюрной и стройной фигуре, кожа белая, как фарфор, словно холст для светло-зеленых глаз. Девушка незатейливо одета в короткие шорты и белую майку, пятна от чая, на которой добавляют нотку разгильдяйства. Шорты плотно сидят на бедрах, подчеркивая стройные ноги, а майка свободного кроя выборочно облегает фигуру. Ожерелье из бисера плотно обхватывает шею, бусины переливаются на свету и придают образу нотку богемной элегантности. По правде говоря, оно там не к месту, чувствуется разрозненность. Ее губы полные, с глянцевым блеском, который делает их еще более привлекательными. Улыбка теплая и искренняя, на щеках Эстер при улыбке появляются ямочки.
– Пристегнись, ладно? – Мягко, настояла Эмма. Через некоторое время она наконец выбрала правильное направление. Уже много потрачено времени и бензина. Теперь, когда девушки быстро продвигались по шоссе, чувствовалось подобие облегчения.
– Ой, да, пожалуйста. Сама хотела. – Эстер небрежно закинула блеск для губ в бардачок, нарочито медленно пристегнулась и вновь отвернулась. «Как ребенок» – Эмма едко улыбнулась мыслям и двинулась вперед, мягко выворачивая руль и выжимая педаль газа.
Эстер обратила внимание на улицы Бухареста и уже не могла оторвать взгляд. Возвышаются древние стены и укрепления, свидетельство богатой истории города. Здания представляют собой прекрасное сочетание готической и ренессансной архитектуры с замысловатыми деталями, украшающими каждый сантиметр. Каменные стены выветрились от времени, но еще стоят крепко. Башни и зубчатые стены возвышаются над головой, показывая во всей красе великие крепости ушедшей эпохи.
– Когда уже можно будет переодеться? Хотелось бы в душ. – Эстер не прекращая смотрела на окрестности Бухареста буквально высунувшись из окна машины.
– Ты сейчас на псину похожа. – Эмма закурила, выпуская клубы дыма и одновременно левой рукой уверенно управляя машиной.
– Чего, почему? – Эстер закашлялась от дыма в салоне.
– Осталось язык достать и болтать им по ветру. – Не прекращаются пускать густые клубы дыма, язвила Эмма.
– Может заедем вон в тот ресторанчик? – Указывая пальцем на кафе, увитое цветами с яркой вывеской. Эстер как бы невзначай предложила, сама же выжидающе ждет решения.
– Нет. – По лицу Эммы сразу стало ясно, что этот отказ принес достаточное количество удовлетворения.
– Говна обед!!! – Огрызнулась Эстер.
– Почти приехали, терпи – Эмма изможденно выдохнула, заворачивая остатки потухшей сигареты в заранее подготовленный бумажный пакет. Эмма хронический педант, с частой периодичностью ее раздражает взбалмошная и рассеянная Эстер.
– О мой бог!!! Будем тут жить? – Эстер выскочила из салона автомобиля и неосмотрительно громко хлопнула дверью. Эмма зажмурилась, сдерживая негативные эмоции. Тери оббежала машину и открыла багажник, достала оттуда дорожную сумку, на манер спортивной, с изображением мультяшных пухлых котов и с разноцветными пушистыми брелками на замках. Картина вырисовывается откровенно нелепая. Эмма чувствовала всепоглощающий стыд за вид подруги.
– Оу, любимым сандалиям от Иисуса пришел кирдык. – Эстер попыталась что-то сделать с порванной застежкой, но увы.
– Пойдем уже?! – Эмма достала из багажника злосчастный термос и вместе с бумажным пакетом закинула их в мусорный бак.
– Бедные сандалии! – Эстер деловито засеменила за подругой.
Эмма уверений походкой двинулась в сторону дворца искусства, расположенного в самом сердце Бухареста. При приближении к нему заметен грандиозный фасад, украшенный скульптурами херувимов и богов. Элегантные колонны возвышаются, как часовые, охраняя вход в этот роскошный храм. Внутри величие продолжается. Люстры капают с потолка, словно хрустальные слезы, освещая украшенные молдинги и позолоченные акценты, украшающие стены. Мебель, обитая бархатом и парчой. Эстер восхищенно осматривала отель чувствую зудящие желание достать фотоаппарат и запечатлеть тут каждый сантиметр. Эмма прошла к стойке ресепшен и заговорила на Румынском с местным работником в черном костюме. Эстер смутно понимала, о чем они говорят, потому сосредоточила внимание на подруге.
Эмма имеет красивую фигуру, с полной, выступающей грудью и плотным телосложением. Огненно-рыжие волосы подстрижены в виде боба чуть ниже подбородка, уложенного в гладкой современной интерпретации классической стрижки «Каре». У нее теплое, загорелое лицо, а веснушки придают чертам игривость, серые глаза драматично смотрятся на фоне загорелой кожи. Эмма одета в элегантный и утонченный ансамбль: черные брюки и туфли на низком каблуке в сочетании с белоснежной рубашкой, облегающей формы. Вечные очки на носу, что придает нотку занудного очарования. Тери, поерзала на бархатной обивке пытаясь унять нетерпение. Эмма потратила еще некоторое время на улаживание деталей, любезничая с сотрудником за стойкой. Девушек проводили до номера. Администратор отеля с чуть островатым носом деликатно старался не смотреть в сторону Эстер, но уж слишком явно он это делал. К тому же мужчина не обязан лично провожать девушек до номера.
В это мгновение Эстер захвачена шквалом дико радостных эмоций и даже некогда сдержанная Эмма, мягко улыбнулась попутно всучив пару купюр сотрудник отеля, после чего бесцеремонно захлопнула дверь перед его носом. Номер похож на частную галерею, которая представляет собой тщательно подобранную коллекцию элегантности и роскоши. Плюшевые постельные принадлежности и элегантные драпировки создают ощущение королевской власти, а акценты в античном стиле переносят в ушедшую эпоху великолепия.