Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Удар акинака

Начало Большой Игры

Сократ… — А что же тот, кто сражается с врагом,

обращаясь в бегство?

Лахет. — Как обращаясь в бегство?

Сократ. — Как скифы, говорят,

столько же сражаются посредством бегства,

как и посредством преследования…

Лахет…. — Ты говоришь о способе сражения скифских всадников:

так сражается их конница…

Диалог Платона "Лахет"

Акинак — короткий железный меч,

применявшийся скифами

во второй половине

I-го тысячелетия до н. э.

Начало Большой Игры.

Балморал[1]. Шотландия. 1906 г.

Сегодня охота не удалась, к тому же на обратном пути охотников накрыло внезапным дождем, промочившим их до нитки. Отчего Эдуард вернулся в замок не в самом лучшем настроении. Только переодевание и пара порций любимого имбирного ликера[2] вернула его в нормальное состояние. После чего король попросил слугу вызвать к нему в кабинет адмирала Фишера. Надо заметить, что король Эдуард больше всего интересовался иностранными делами, военно-морскими и военными вопросами. И широко пользовался своим влиянием на министров для решения этих вопросов в нужном ему ключе.

Адмирал Джон Арбетнот Фишер не любил охоту, что, вместе с азиатскими чертами лица, делавшими его похожим на малайца, служило основанием для сплетен о его происхождении и о наличии в нем неанглийской крови. Ибо какой-же англичанин останется равнодушен к азарту настоящей охоты или спортивного состязания? Но вот такой уж был оригинал этот адмирал, из всех видов физического отдыха признававший только пешие прогулки и увлекавшийся только военно-морским делом. С его величеством адмирал познакомился здесь же, в Балморале, три года назад. В то время Фишер на короткий срок был переведен на должность начальника военных верфей в Портсмуте. Король попросил адмирала изложить его взгляды на вопросы национальной обороны. Своей горячностью и личным обаянием Фишер произвел на Эдуарда VII очень благоприятное впечатление и король даже попросил его изложить свои взгляды на развитие флота в специальных меморандумах. С тех пор они подружились и король помог «Джеки» стать первым морским лордом, по сути — главнокомандующим флотом.

— Входи, Джеки, дружище, — весело поприветствовал он адмирала. — Выпей ликера. Знаю, знаю, как всякий марсофлот[3] ты предпочитаешь ром, но уверяю тебя — этот ликер нисколько не хуже. Так что наливай себе сам, и рассказывай.

— Боюсь, сир, моя жена не одобрит запах вашего любимого имбирного ликера, — отшутился Фишер.

— Брось, Джекки, чего тебе бояться, у моряков, говорят, в каждом порту жена, — засмеялся Эдуард.

— То-то вы, сир, так рветесь в моряки, — не остался в долгу Фишер.

Оба засмеялись. Адмирал все же налил себе немного ликера, пригубил и тут же поставил на столик.

— Итак, сир, в адмиралтействе уже подвели первые итоги. Как я помню, как вы изящно сформулировали задачу этой войны. Заставить русского медведя покарябать чешую азиатским драконам. Но при этом чтобы и медведь изрядно пострадал и не мог угрожать нам… Тем более, что медведь очень приветливо косится в сторону германского орла. А германцы последнее время становятся очень неприятным соперником. Которого желательно, повторю очередной раз, сир разбить как можно быстрее, не оглядываясь ни на какие дипломатические препятствия и устаревшие правила… Простите, сир, за тавтологию, но я считаю, что германский флот должен быть потоплен.

— Не размахивай у меня перед носом своими кулаками, Джек. И не изображай Марка Катона[4], — охладил разошедшегося адмирала король.

— Виноват, сир, — постарался успокоиться Джон. — Возвращаясь к ситуации на Тихом океане. Японцы, нанесли русским некоторые потери, но и сами понесли не меньшие. Русский главнокомандующий флотом Чухнин переиграл Того и сумел сосредоточить все броненосцы в порту Сейсин. Практически одновременно их крейсерская эскадра провела рейд по коммуникациям японцев. Необходимо как-то помочь нашим азиатским союзникам, иначе они просто не выдержат напора русских. Может быть, для противодействия российским крейсерским операциям ввести конвоирование наших торговых судов крейсерами нашего флота?

— Оказаться тем самым на грани войны с Россией? Нет, Джек, это слишком рискованно. Особенно сейчас, когда у русских такой патриотический подъем, а кайзер готов в любой момент поддержать своего племянника. Передать им еще несколько кораблей с нашими «добровольцами» — максимум на что я могу дать согласие. Ты же собирался почистить флот от устаревших кораблей — тебе и карты в руки. А что по твоей идее корабля с единым главным калибром? Есть новые данные?

— Так точно, сир. Мои опыты на Средиземном море получили новое подтверждение на практике. Как и взгляды Куниберти и Серверы. По докладу наших морских агентов на эскадрах Камимуры и Того — наличие двух близких калибров, таких как двенадцать и девять дюймов, затрудняет пристрелку. Поэтому необходим один главный калибр и один противоминный. И единая система управления огнем, как на русских броненосных крейсерах.

— Будешь настаивать на своем проекте «десятидюймового линкора»? — уточнил король.

— Нет, сир. Признаю свою ошибку и полагаю, что новый линкор должен быть вооружен двенадцатидюймовыми орудиями главного калибра. Британский флот должен ездить только первым классом, сир, — пошутил Фишер. — Противоминный… как минимум три дюйма. А лучше четыре.

— И сколько времени потребуется на конструирование такого корабля?

— А чертежи уже готовы, сир. Из-за имеющихся финансовых ограничений выбраны двенадцать и три дюйма. Так что если на это будет ваша воля…

— Сколько потребуется на постройку?

— Год, сир, — уверенно констатировал адмирал.

— Всего? — удивился король. — Приступайте.

И эти слова стали еще одним камешком, сдвинувшим лавину истории в новом направлении…

Примечания:

[1] Балморал (англ. Balmoral Castle) — замок в области Абердиншир, частная резиденция английских королей в Шотландии.

[2] Король Великобритании и Ирландии Эдуард VII был поклонником имбирного ликера — смеси из имбиря, меда и виски. Специально для него в 1903 году компанией Berry Brothers and Rudd был создан имбирный ликер King’s Ginger

[3] Моряк— приверженец старых морских традиций

[4] Римский сенатор, который все свои речи в Сенате начинал и заканчивал призывом уничтожить Карфаген

Аттентат

Аттентат[1]

Я Родину люблю свою,

Но государство — ненавижу!

Е.Евтушенко

Эти «человеческие жизни»?

Свора охранников,

их следовало перестрелять каждого в отдельности.

Дело не в устранении,

а в устрашении, они должны знать, что на них идет сила

М. И. Соколов («Медведь»), эсер

— Не пора ли вставать, господин поручик. Ей богу, иначе придется вам на ходу одеваться. Чай уже разносили, — добродушный голос, раздавшийся откуда-то снизу, вырвал поручика Рыбникова из сна. Он мгновенно подобрался, словно перед смертельным поединком, осмотрелся и выглянул со своей полки вниз.

Лейтенант флота Олег Эллис-Третий, как всегда элегантный и свежий, словно не замечающих никаких дорожных невзгод, неторопливо пил свежезаваренный чай, закусывая бисквитом.

— Благодарю вас, господин лейтенант, я сейчас встаю, — вежливо ответил Рыбников.

Лейтенант был всегда безукоризненно вежлив, словно морская ледяная скала — айсберг, с которой не так давно столкнулся знаменитый английский пароход. И поручик, явно закончивший обычное провинциальное пехотное училище, в которое берут разночинцев, невольно старался подражать своему спутнику. Чувствуя при этом, что флотский лейтенант в душе потешается над «пехотным сапогом».

Сняв с вешалки и наполовину брюки натянув прямо на полке, поручик извинился и, ловко соскочив вниз, закончил одевание, стоя на полу слегка покачивающегося на стыках рельсов вагона. После чего надел мундир и, еще раз извинившись, умылся над вделанным в стенку умывальником, вычистил зубы и причесал растрепавшиеся волосы на прямой пробор. Потрогал с сомнением щеки, но, убедившись, что бритье можно пока отложить, с облегчением вздохнул и вернулся к столику. Вызванный звонком проводник убрал постель, а потом принес чай и бисквит. Давно допивший чай Эллис-Третий передвинулся в угол дивана и, попросив разрешения, закурил.

1
{"b":"838178","o":1}