Вир вздохнул. Даже после рассказа Мьяры мир дома-оранжереи не стал ему понятней. Хотя, стоило признать, откровенность силачки подкупала. Имела ли она какой-то умысел, раскрывая перед Жнецом сердце, или же просто по жизни была прямодушна, парень не знал, но чувствовал, что стал немного ближе и к ней, и к остальным девушкам. В конце концов, он тоже прибился к этому дому и ему не стоит так уж глубоко копаться в чужих тайнах. Но этот Альдер! Его личность не давала парню покоя.
– А что Альдер? – Вир не мог не спросить, хотя догадывался, что Мьяра вряд ли много знает.
– Они знакомы очень давно. Вместе были в Секторе Изъятия. То ли прятались от кого-то, то ли что-то искали… Я не знаю. Где он живет и чем занимается, тоже не скажу. Он часто заходит к нам, иногда на пару часов, иногда на несколько недель.
Вир хмыкнул. Интересные взаимоотношения. Кто же такой этот Альдер? Жнец так и не определил для себя, как же относиться к своему нанимателю, хотя одно он знал точно, с ним нужно держать ухо востро.
– Знаешь, – бывший охотник взял свою лопату и воткнул в земля перед собой, – в тот день, когда я пришел в этот дом, у вас были и другие гости, двое мужчин.
– Да, – Мьяра кивнула. – Понятия не имею кто они, знаю только, что Альдер хотел привлечь их к финансированию команды, но, видимо, передумал. А что?
– Они сказали, что очень удивлены тем, что Альдер осмелился вернуться в Союз. И, похоже, они думали, что вернулся он совсем недавно.
– Слушай, я без понятия, что Альдер им наговорил, но совершенно не удивлена, что он мог скрывать свое здесь появление так долго. Он очень умен и хитер.
– Я заметил, – Вир взлохматил волосы на затылке.
Похоже, этот жест становится его новой дурной привычкой. В Гильдии Силы все стриглись очень коротко, даже девушки. Это не было правилом, скорее, данью моде. Когда Белый Жнец покинул Силу, он отказался стричься наотрез и сколько Перо его не уговаривал, все было напрасно. Раз гильдия презирает его, он презирает условности гильдии. Сейчас его волосы заметно отрасли и даже стали мешаться, но упрямство не позволяло бывшему охотнику отказаться от своего слова.
– А Шанья? – осторожно спросил парень.
– Что Шанья? – не поняла силачка.
– Что ты о ней знаешь? Раньше, до прихода в этот дом, ты слышала прозвище Колючий Чертополох? – Вир понимал, что в тот вечер, когда Шанья угрожала инвесторам, они испугались не ее саму, они испугались ее имени.
– Нет, – Мьяра так резко мотнула головой, что Жнец поежился, почти воочию «услышав» хруст позвонков.
– Не густо, – хмыкнул Вир, перекидывая из руки в руку черенок лопаты.
– Я все это тебе рассказала, чтобы показать: не обязательно знать о людях всю подноготную, чтобы им доверять. Можно просто делать одно дело, позволив каждому иметь свои секреты, – силачка пристально взглянула на парня.
Смуглое лицо, острые скулы, прямой нос, глаза, цвета грозового неба, Жнец впервые видел Мьяру так близко. Он улыбнулся и встал, выдернув лопату из земли.
– Так давай, наконец, его доделаем, чтобы я мог начать готовить команду.
***
Участок они докопали в то же утро, но начать работу по формированию команды Вир не смог ни в этот день, ни в следующий. А все потому, что Альдер так и не появился.
Все свободное время Белый Жнец проводил в зале для тренировок, пытаясь разобраться с энергией харум. Получалось плохо. А вернее – никак. После многих часов ментальных тренировок, медитаций и применения секретных техник гильдии Силы, Вир был готов прибегнуть к шаманским заговорам, аромамаслам и астрологии, лишь бы хоть немного приблизиться к цели.
Да что же это происходит! Одно дело, когда два месяца назад, после проведенного ритуала он понимал, что потерял связь с харум навсегда и надо учиться жить без энергии – он мог это понять и даже смог пережить. Но совсем другое, когда харум появляется и исчезает, когда ей вздумается. Жнец сходил с ума и выплескивал раздражение на грушах с песком.
– Помочь? – подала голос Шанья от дверей зала для тренировок.
Вир в этот момент наслаждался чувством превосходства над второй по счету грушей. Первую он успел порвать. Услышав вопрос девушки, Жнец прекратил злодейское избиение.
– Как? Воссоздав события того дня? Начнем с расположения наших тел в пространстве? – усмехнулся Вир, придерживая грушу.
Шанья смутилась, вспомнив.
– Не хочешь, не надо, – фыркнула она и отвернулась.
– Подожди, – остановил ее Жнец, который еще минут пятнадцать назад был готов воспользоваться услугами шамана. – Что ты хотела предложить?
Шанья крутанулась на одной ноге, и с энтузиазмом размяла пальцы.
– Вообще-то я отличный учитель, – похвасталась она. – Можешь у Мьяры спросить, если не веришь.
– Я уже спросил, – кивнул Вир, но развивать эту тему не спешил, собираясь помучить девушку в неведении.
– Правда? – протянула Шанья не придав словам парня особого значения, деловито оглядывая зал.
Белый Жнец тяжело вздохнул.
Девушка поправила один из матов у окна, сняла, перекинутую через плечо холщовую сумку и положила на пол рядом. Затем она щелкнула пальцами, выпуская немного харум, чтобы погасить янтарные светильники. Вир, к слову, до сих пор пользовался пузырьком с росой болот, которым обзавелся в промышленных кварталах. Зал погрузился в сумрак. На улице весь день лил дождь, создавая дома уютную и сонную атмосферу.
Девушка села на мат, кивком пригласив Вира сесть напротив. Тот не заставил себя уговаривать, с любопытством глядя, как Шанья достает из сумки трехрогий подсвечник с простыми восковыми свечками, тарелку и яблоко.
«Правда, что ли шаманить собралась?», – Жнецу стало не по себе, когда он увидел, как сосредоточенно девушка размещает между ними трехсвечник, установив его на блюдце.
– В общем, так, – потерла руки девушка, закончив приготовления. Яблоко она подбросила на ладони, подумала и закинула обратно в сумку. – У меня есть идея. Твоя способность – белое пламя, так?
– Угу, – кивнул Вир, осторожно выпрямляя новенький фитиль на свечке.
– Если ты не можешь это пламя вызвать, есть вероятность, что ты сможешь его преобразить? Это ведь гораздо легче. Не создать, а переделать. Понимаешь?
– Не очень, – покачал головой Белый Жнец.
Шанья недовольно фыркнула и достала из сумки длинные спички.
Вир видел такие лишь однажды, когда дежурил в дозоре у Стены Отчаяния. Тогда он только пришел в Гильдию Силы и еще не был принят в основной состав команды, поэтому был вынужден, как все силовики один месяц в году служить на границе Сектора Изъятия. Делать было особо нечего, и солдаты развлекались как могли. Например, на спор пробирались на заповедную территорию отшельников. Земли этой немногочисленной гильдии вплотную примыкали к Стене с севера, но заходить туда строго запрещалось. Добровольные изгнанники, покинувшие Союз столь давно, что уже никто не припомнил бы причин, отказались от использования харум и жили в уединении здесь, на границе с Сектором. Несмотря на то, что они не призывали энергию, харум не оставила их, приходя во снах. Порой, она выбиралась из грез в реальный мир, забирая у своего носителя волю, но одаривая необъяснимой силой видеть души. Таких людей называли шаманами. И Виру даже довелось увидеть, как один из них заставил дух почти умершего новорожденного вернуться в тело. Именно тогда Жнец впервые увидел в действии длинные палочки с серой, которыми шаман зажег семь свечей над изголовьем маленькой кроватки.
Для девушки же спички, видимо, и вовсе были в новинку . Она повертела их в руках, внимательно изучила коробочку, но, так и не придумав, как ее использовать, просто зажгла свечи искрой харум. Пламя взметнулось и тут же опало. На секунду Виру показалось, что оно было белым, но иллюзия тут же исчезла – огонек свечи плавно изгибался, отсвечивая оранжевым.
Шанья сидела на коленках, опираюсь руками о пол. Она нависла почти над самой свечой, завороженно смотря на пламя.