Вот оно как. То ж, с каждой минутой все интереснее.
Только сейчас я понял, кого этот мужик мне напоминал. Старого сыскаря с прошлым служаки. Со взлохмаченными темными волосами, в накинутом на плечи черном кожаном плаще, он походил на разозленного ворона. Только этот ворон ко всему прочему умел не хило так колдовать.
Я залпом допил кофе.
— Хорошо, обвинения в бесполезных смертях с вас снимаются. Но почему вы считаете, что я справлюсь лучше, чем тот, кто водил это тело до меня? Я не принц, а простой русский парень. И воспитывали меня не так, как принято в царских семьях. Мой-то предшественник был настоящим князем, как я понял. И уж точно должен был понимать, что к чему.
— Ваш предшественник ничего не знал о своем происхождении, — ответила цесаревна.
Матильда кивнула.
— И к лучшему. Поскольку проявил он себя не как самый надежный человек. Слишком доверчивый, склонный к авантюрам. Едва получил наследство и только принял титул, как едва не запятнал свою репутацию одной крайне сомнительной сделкой. Нетрудно представить, каких бед он мог натворить, знай он свой истинный статус.
— Но почему, по-вашему, я буду лучше? — я продолжал настаивать.
Ирина Алексеевна пожала плечами.
— Потому, что для вас это шанс прожить настоящую другую жизнь, Николай Петрович.
Странно, что даже имя и отчество у меня здесь остались теми же. С другой стороны, удобно — меньше шансов попасть впросак.
Я широко улыбнулся.
— И вы рассчитываете на абсолютную благодарность и покорность с моей стороны в обмен на этот шанс?
— Мы предлагаем вам то, чего больше никто не способен предложить, — цесаревна сменила тон и резко посерьезнела. Даже странно видеть такое выражение лица у столь юной особы. — Сомневаюсь, что в старом мире вам предлагали занять трон какой-нибудь страны. Это непростая операция, и она сопряжена с множеством рисков. Но у вас есть то, чего раньше не было — молодость, сила, особые способности и наша полная поддержка. Если наша общая миссия завершится успешно, все будут в прибыли.
Что ж, рассуждала цесаревна здраво. Разумеется, было бы глупо доверять ей в полной мере, но пока сделка казалась честной. Если они посадят меня на трон и если мне удастся на нем удержаться, что ж, они будут рассчитывать на то, что получили ручного королька-марионетку. Мне же предлагалось сперва рискнуть, а затем почивать на лаврах.
Как тебе перспектива носить корону на башке, а, Коля?
Только вот рассказанная моими новыми знакомыми история показывала, что чем знатнее в Сербии башка, тем меньше у нее шансов удержаться на плечах.
— А если я откажусь? — спросил я, пытаясь понять, как они себя поведут в ответ на провокацию. — Если не захочу выполнять то, ради чего вы меня сюда притащили.
Ирина Алексеевна только загадочно улыбнулась.
— Не откажетесь.
— Почему вы так уверены?
— Потому что иллюзию, в которой мы вас проверяли, наводила я. Я довольно могущественный менталист, и у меня было время как следует поблуждать по закоулкам вашего разума. Вы, Николай Петрович, человек не совсем честолюбивый — нет, на показной статус и золотые эполеты вам наплевать. Но у вас есть внутренний стержень и непреодолимая тяга к порядку. Вы склонны упорядочивать вокруг себя все, что попадает в вашу зону ответственности. И мне действительно очень жаль, что в старом мире ваша судьба сложилась так трагично — вы могли бы многого достичь.
Я медленно повернул голову и впился тяжелым взглядом в странные глаза цесаревны.
— Так вы знаете? Знаете, кем я был?
— Я увидела достаточно. И я действительно считаю, что вы справитесь с возложенной на вас миссией. И весомых причин отказываться от нашего предложения у вас нет, согласитесь. Впрочем, если вам уж так интересно, чем же обернется ваш отказ, — она вздохнула. — Что ж, мы не можем позволить себе оборвать династию Обреновичей... Найдутся другие методы достичь нашей цели.
Она не угрожала и даже не пыталась. Лишь хладнокровно констатировала, что найдет способ меня прижать. И я в это поверил — обязательно найдет. Вон какую правдоподобную иллюзию навела и заодно покопалась в моей памяти. Не удивлюсь, если эти менталисты могут и вовсе переписывать сознание. Тогда они просто запудрят мне мозги, и я вприпрыжку побегу исполнять все, что прикажут.
Цесаревна не была мне ни врагом, ни другом — у птиц столь высокого полета во главе всего стоят даже не их собственные интересы, а потребности целой страны. И ей делало честь то, что сперва она решила попробовать со мной договориться.
— Хорошо, — ответил я. — Считайте, что мы друг друга поняли. Я согласен на сделку.
Ирина Алексеевна ласково улыбнулась, а Матильда выдохнула с таким облегчением, словно и правда болела за меня душой. Интересно, почему? Может, она какая-нибудь родственница? Или просто шкурно заинтересованное лицо?
— В таком случае я даю благословение на подготовку, — цесаревна поставила кофейную пару на столик и поднялась. — В ближайшие пару недель вы останетесь моим гостем во дворце. Я хочу лично следить за вашей подготовкой. Вам выделят покои, и все это время вас будут сопровождать мои верные люди. Они введут вас в курс дела и обеспечат необходимыми знаниями и навыками.
Две недели? Серьезно? Они собирались сделать из меня принца за две недели?
— Скоро увидимся, — улыбнулась на прощание цесаревна и вышла из апартаментов.
В комнате остались опять мы втроем: Матильда, Вальтер и я.
— Да, с воспитанием придется что-то делать, — покачала головой блондинка, едва за Романовой закрылась дверь. — И не поймешь, с какого конца браться...
Вальтер кивнул.
— Что ж, все, что по светской части, останется на тебе, — сказал он. — С меня — непосредственная подготовка по задаче.
Я откинулся на спинку кушетки и скрестил руки на груди.
— Может вы все же представитесь как подобает? А то уже неудобно получается.
Женщина в том же самом алом брючном костюме улыбнулась и поправила идеально накрученную прядь волос.
— Баронесса Матильда Карловна фон Штофф, ваше сиятельство, — отрывисто произнесла она. — Фрейлина высочайшего Двора.
Она аккуратно прикоснулась к броши, что была прикреплена к левому лацкану ее жакета. Вот что это было — фрейлинский шифр, особый знак, которым царствующие особы отмечали своих дам. Я пригляделся — на фоне голубого банта красовалась бриллиантовая буква «И». Значит, фрейлина самой Ирины Алексеевны.
Только, мне казалось, что во фрейлины брали незамужних девушек. Выходило, что эта красотка Матильда была свободна...
— Рад знакомству, Матильда Карловна, — кивнул я.
— Корф, — сказал ее спутник. — Вальтер Макарович. Глава управления по контролю за применением Благодати при Тайном отделении.
Я едва не поперхнулся слюной.
— Благодати?
— Так у нас называют дар Осколков, — невозмутимо ответил Корф.
Да уж, шутники... Интересно, как на это попы смотрят? Вроде же колдовство... Хотя раз все это официально и служит во благо, видимо, Синод, или что там у них, одобрил.
— В надежных я руках оказался, — усмехнулся я. — Фрейлина ее императорского высочества, важная рыба из Тайного отделения...
— Это ты еще своего третьего наставника не видел, — отозвалась Матильда и взглянула на часы. — Собственно, пора бы ему уже и появиться...
Я даже не успел открыть рта, чтобы спросить, о ком шла речь. Все произошло в следующую секунду.
Дверь распахнулась, и в покои вошел молодой человек, примерный ровесник моего нового тельца. И только взглянув на него, я ощутил, как внутри меня начала подниматься и бурлить моя собственная сила.
Руки сами собой вспыхнули оранжевыми искрами, и незнакомец озадаченно на меня уставился.
— Эй, потише, княже, — насмешливо улыбнулся он.
Но мою силу было трудно остановить. Не знаю, какого черта она так вскинулась на этого парня. Вся моя воля уходила на то, чтобы сдерживаться и не дать искоркам превратиться в настоящие огненные всполохи.