— Молим?
— К ромалам, — повторил я и жестом поторопил его. — Брзо.
Колоритный мужик быстро понял, что причин своей странной поездки я раскрывать не буду. Для пущего спокойствия я сразу выложил несколько купюр на торпеду, и водитель тут же спрятал их в карман.
— Лоше место, господине...
Не знаю, что он себе надумал, но я ехал к цыганам за информацией. Они знали все про всех. Их «сотрудники» окучивали все злачные места, сновали по всему городу и уж точно могли подсказать, где подкараулить нужных мне людей.
А еще Лала что-то говорила о возможности незаметно и, по-видимому, незаконно пересечь Саву и попасть на территорию Сербии. Нужно на всякий случай проработать и этот вариант. А то мне уж совсем не нравилось происходящее в Земуне. Словно меня здесь поджидали и готовили ловушку. Я в нее лезть не хотел, но чувствовал, что вокруг меня словно сжималось кольцо окружения. Нельзя оставаться под юрисдикцией австро-венгерского законодательства. Сербское пока что было более лояльным.
Но и оставить выходку Альтанна безнаказанной я тоже не мог. Свои не поймут. Это был как раз тот случай, когда жесткий ответ был необходим.
Черт, если бы не эти секретные мутки Тайного отделения...
— Десет минут, — сказал таксист и ударил по газам. Не успели мы отъехать, как он уже врубил на магнитоле какую-то заводную песню с национальными мотивами.
Мы довольно быстро выехали из центра города. Особняки аристократии и купцов плавно перетекли в кварталы для среднего класса, позже пошли уж совсем простые домишки. Дорога свернула ближе к берегу Дуная, и я увидел огни костров. К этому моменту совсем стемнело.
Водитель остановил автомобиль.
— Рус?
— Да.
— Дальше сам иди. Я туда не поеду.
— Плачу вдвое больше, если дождешься.
Таксист покачал головой.
— Пет минут — и нема колес! Десет минут — и нема авто! Не, не, не!
— Подожди в квартале отсюда, — я протянул ему еще несколько купюр. — Мотор не глуши. Я быстро.
— Петнаест минут. После уеду, — предупредил водитель, но деньги все же взял.
Ну что, Коля, придется метнуться кабанчиком.
Я вышел из машины и уставился на огоньки. Чуйка подсказала — за мной уже наблюдали. Я не видел их, но они мгновенно срисовали меня и уже наверняка размышляли, как бы поэффективнее обчистить залетного туриста.
Ну уж нет, ребятки, даже не думайте. Я активировал «Берегиню» и дал легкое свечение заклинанию. Оно мгновенно окутало меня, давая понять, что я был одаренным. А затем медленно, внимательно вглядываясь в тени, я пошел на огни костров.
Квартал ромалов располагался у самого берега Дуная. Хотя кварталом это в привычном смысле и не было: так, странные постройки различной степени ветхости. Любили они роскошь, но относились к ней весьма своеобразно. Я видел, что на древних, почти что насквозь проржавевших автомобилях красовались новенькие хромированные диски колес. Несколько мужчин в лохмотьях носили золотые украшения. Внутри одной из ветхих халуп, где даже двери не было, стоял новый холодильник. Хотя электрические провода здесь были проведены кое-как и держались на соплях.
— Ко си ти? — двое крепких парней перегородили мне дорогу.
— Где Лала?
Парни переглянулись.
— Зашто?
— Карте, — я судорожно пытался подобрать слова. Пусть думают, что я пришел за гаданием. — Карте, живот, судьба.
Они внимательно на меня пялились, и явно без удовольствия. Ну да, такой лакомый кусочек сам приперся, а ограбить нельзя — чревато. Наконец, один из них кивнул и махнул в сторону, приглашая идти следом.
Мы медленно шли через... Наверное, это можно было назвать лагерем. Никаких удобств, люди грелись у костров, там же играли на аккордеонах и жарили мясо. Когда я проходил мимо, старшие женщины жестом велели девушкам прикрыть лица. Ага, и это еще нас называли патриархальными варварами. Ага, ага.
— Овде je Лала, — сказал парень и указал на шатер. — Треба лаве.
— Имам, — кивнул я. В смысле есть у меня деньги, но тебе они не достанутся, дружище.
Мой проводник первым вошел внутрь. Я услышал быстрый разговор шепотом, затем что-то зашебуршало, зашелестело, завозилось.
— Иди, — парень вылез из шатра и придержал для меня полог.
Я сунулся внутрь и тут же закашлялся. Здесь жгли какие-то благовония или еще какую-то гадость. Запах был таким резким, что у меня заслезились глаза.
— Опа, кнез, — улыбнулась черноволосая девушка. Она была все в том же цветастом платье, только теперь на ее голове и плечах лежала тяжелая шерстяная шаль. — Здраво, господине!
Она была здесь не одна. В шатре сидел хмурый мужчина, который тогда, на станции, и отругал девушку. Рядом с ним медленно тасовала карты старуха в черном. Недобро покосившись на меня, она все же кивнула. Разрешила зайти. Мне показалось, что бабка едва дотронулаьс до меня силой и решила не лезть. А интересный табор...
Да и Лалу здесь явно берегли. Еще бы, такой дар.
— Зачем пришел? — в руках гадалки появилась та странная колода. — Поверил мне? Хочешь знать будущее?
Я опустился на косую шатающуюся табуретку напротив красотки. Она сидела за столом, покрытом тяжелой темной скатертью. Коптили жирные свечи, курились мерзкие благовония. И даже хрустальный шар — неизменный атрибут всех ярмарочных гаданий — тоже был на месте.
— Хочу знать настоящее, — сказал я. — Я пришел не за гаданием, а за точной информацией. Мне нужно кое-кого найти, а знакомых у меня здесь не так много.
Лала нахмурилась.
— Значит, ты хочешь услугу.
— Да.
— Это стоит денег. Иногда не только денег, господине.
— Это не проблема.
Девушка резко спрятала карты и обернулась к мужчине. Что-то протараторила ему на странном диалекте — я ни черта не понял. Дядька тоже нахмурился и пристально на меня уставился. А затем что-то спросил у Лалы.
— Он интересуется, можно ли тебе верить, — перевела гадалка.
— А чего вы боитесь?
— Мы боимся, что русский князь оказался здесь далеко не просто так. Если у господина проблемы, у нас тоже могут быть проблемы, если мы поможем господину.
Я улыбнулся.
— Господин никому не расскажет. Слово дворянина.
Лала снова что-то перевела мужику. Они принялись спорить, и градус явно нарастал. Судя по всему, девушка уговаривала выслушать меня, а старший отказывался. Но вдруг Лала вскочила, что-то выкрикнула ему — и мужик умолк. Переглянулся со старухой, и только после этого они наконец-то кивнули.
— Иди с ним, — сказала гадалка. — Он отведет тебя к нашему барону.
Не многовато ли с меня баронов на сегодня? Но раз заварил эту кашу, надо хлебать до дна.
Меня вывели из шатра, и мы направились к самому центру лагеря. Там возле огромного костра сидел пожилой мужчина в окружении более молодых людей. Увидев меня, он приподнял брови и молча велел сесть на пустую скамью. Не удивился — значит, уже предупредили.
Барон оказался примерно таким, каким я его себе и представлял. Непонятного возраста — от пятидесяти до семидесяти, в старомодном и некогда щегольском костюме, с ярким шейным платком и всклокоченными седыми волосами. Пальцы обеих рук украшали массивные перстни с драгоценными камнями. Каждый тянул на небольшой домик в центре...
— Мне сказали, ты рус, — обратился ко мне на довольно чистом русском барон. — И не просто рус, а целый князь. Это так?
Я кивнул.
— Николай Бринский.
— Здесь ты просто чужак, так что особого обращения не жди. Мне сказали, что ты ищешь кого-то. Расскажи.
— Тоже верно. Я хочу узнать все о том, что в Земуне делает Фридрих фон Альтанн и с кем из рода градоначальника он состоит в дружбе. Еще я хочу знать, как их найти.
Барон криво улыбнулся, обнажив ряд золотых зубов.
— Зачем?
— Личные счеты.
— Говори прямо, князь Бринский. Мы уже знаем, что тебе нанесли оскорбление. И знаем, кто это сделал. А еще мы знаем, как его найти. И не просто найти, а как организовать встречу таким образом, чтобы ты отомстил за нанесенную обиду.