– Подожди, тут что-то не клеится. Я слышал, что земляне недолюбливают людей. Почему же тогда их не наказывают?
– Кроме того факта, что именно они создали законы? – спрашивает он, будто издеваясь над собой.
– Конечно, легче выбирать и толковать законы, которые тебя устраивают, когда ты их создаёшь. И ты называешь это справедливым обществом, а?
– По правде говоря, у них неприязнь не к людям, а к реборнам. С волшебниками проблем нет. Только с вами, потому что вы не считаетесь естественными. Кроме того, хорошо известно, что для сохранения мира обычно должен быть козёл отпущения.
– Ага, ага. То, что ты пытаешься говорить это с юмором, не означает, что такую таблетку легче проглотить.
– Ах, да?
– Да, ну немного легче, – заявила я недовольным голосом, а он в этот момент снова засмеялся. – И всё-таки, – продолжаю я, – почему мы? Почему именно перерожденцы?
– Шах.
– Ой.
Я защищаю своего короля в спешке.
– Знаешь, дискуссия о людях была очень острой. Большинство из них были за то, чтобы вы все умерли. Земляне испытывают ужасную неприязнь к реборнам, потому что вы представляете в их глазах то большинство людей, из-за которого их право на существование было поставлено под сомнение на протяжении двух тысячелетий. И это ещё не всё. Как я тебе уже говорил, их было немного. Несколько раз им грозило вымирание. Они выжившие. Две тысячи лет изгнания и выживания не забываются за сто пятьдесят лет. Им нужно время. И хотя это несправедливо по отношению к возрождённым, ваша задача – показать себя лучше.
– Но тогда зачем мы существуем?
– Потому что Алина, которая позволила Возвращение и которая была первым императором, так решила. Её очень уважали, поэтому все встали на её сторону, включая тех, кто не соглашался. Идея заключается в том, чтобы позволить большинству людей умереть и спасти меньшинство, которое продемонстрировало бы потенциал, требующий воплощения.
– Как генетические избранные? – спросила я.
– Шах. Ты всё ещё слишком много думаешь как человек, – упрекает он меня, пока я отчаянно пытаюсь спасти своего короля.
– Мило.
– Ну, не обижайся, дорогая, – поддразнивает он меня, в то время как моё сердце учащается на этом русском слове.
– Один друг сказал мне, что я была неправа, утверждая, что все люди рождаются равными. Но другой объяснил мне, что у каждого человека есть неиспользованные ресурсы, которые он может улучшить. Эти два понятия не кажутся мне несовместимыми.
– Ну вот – можешь же, когда хочешь!
– Да-да, издевайся.
– Отбор перерожденцев был лёгким. Достаточно было обнаружить людей, которые вернули своё сознание и доказали это своими действиями. Ваш энергетический след был ослепительным… Настоящая красота.
– А почему криогенизация?
– На то есть две причины. Во-первых, лучше было подождать, пока Возвращение не завершится и Империя не стабилизируется. Во-вторых, нужно было уделить достаточно времени слиянию технологий и магии, чтобы помочь вам максимально хорошо развить свои способности. Ты принадлежишь к третьему и последнему поколению реборнов. Ваш первый год жизни имеет решающее значение, потому что вы должны понять этот новый мир и найти своё место.
– Шах и мат.
Ах, я всё так же плохо играю в шахматы. Тем не менее, меня переполняет огромное чувство радости и удовлетворения. Доктор бросает на меня вопросительный взгляд в связи с моей внезапной сменой настроения.
– Это не я. Это ты.
Поглощение эмоций других людей всегда мне удавалось. Так было и раньше, когда я была человеком, но доктор отказывается рассказывать мне больше. Ожидается, что реборны сами поймут, почему они были выбраны. Допустим, моя неуверенность в себе заставила бы меня сказать, что я ни в чём не хороша. Я, между прочим, родилась сверхчувствительной, а это неслыханная черта характера! И даже если бы это считалось подарком жизни, лучше бы выбрали мою подругу Элеонору.
Если я попытаюсь мыслить рационально, я могу сказать, что моя гиперчувствительность – это дар, потому что я контролирую её. Но это стало получаться совсем недавно, а именно – с момента моей поездки в Кыргызстан, где я познакомилась с Азатом. Оглядываясь в прошлое, я начинаю размышлять о том, что он, наверное, был чародеем. Вернее, шаманом. В любом случае, я не знаю, как работает мой мозг. Но после этой встречи моё подсознание определило ситуации, в которых нужно быть холодной и рациональной, а также ситуации, в которых эмоции играют определённую роль. И то, что сейчас произошло с доктором, ничто по сравнению с тем, на что я скоро буду способна. Но моя подруга Элеонора всё равно была бы отличным выбором!
Очевидно, Сопротивление заставило меня обманывать в этой игре. На допросах, которые предполагают мучения, я лишь имитирую их. Я в значительной степени знаю, почему я была выбрана и какое зло я способна породить. Но когда доктор узнает мой секрет, я уже сбегу…
Если мне всё равно придётся играть в «угадайку», ему легко будет узнать о Сайто и Эмме. У Сайто отличный мозг, он очень умён и изобретателен как в науке, так и в искусстве. А ещё он дотошен. Независимо от того, насколько сложной может быть поставленная перед ним задача, Сайто каждый раз будет решать её безупречно. А ещё он очень добрый, внимательный человек, который всегда готов дать ценный совет любому, кто его попросит об этом.
Что касается Эммы, её красота, элегантность и харизма служат отличным дополнением всем её человеческим качествам. Она отлично разбирается в истории искусства, а от её танцев просто захватывает дух. Она не осознаёт своей харизмы и интеллекта, потому что ей не хватает уверенности в себе. Она также очень вдумчивый человек, который смотрит на мир пристальным взглядом, пытаясь понять его без осуждения и всегда оставаясь при этом скромной. Я поднимаю глаза на врача, и он вновь начинает говорить своим профессиональным тоном:
– Ты научишься контролировать свою эмпатию.
Я внутренне улыбаюсь. Ах, Лиам… Если бы ты знал мои планы.
Глава 5
2.100M20, альхамиси 25 текуильхитонтли
(Четверг 25 июня 200 020)
Три выстрела – все точно в цель. Я не сплю уже полтора месяца, но я совершенно здорова. Мы снимаем шлемы и возвращаемся в тир, потому что запрещено тренироваться с огнестрельным оружием внутри. Помните: обе руки вместе, пальцы расставлены так, чтобы их не получилось сломать; будьте осторожны, чтобы не отклониться слишком далеко при отдаче. Когда я смотрела фильмы с персонажами, использующими огнестрельное оружие, я никогда не догадывалась об истинной физической силе, которая нужна для стрельбы. В первый раз после нескольких выстрелов я начала получать большое удовольствие от стрельбы. Стрельба очень интенсивна, требует подключать мышление, и мне это нравится. С другой стороны, хоть я и нахожу спортивную стрельбу забавной, я сомневаюсь, что целью этих тренировок является спорт.
Для начала мне нужно было уяснить основное различие между револьвером и пистолетом. У револьвера есть барабан, а у пистолета – нет, у него магазин. В зависимости целей использования мы должны тщательно выбирать своё оружие. Например, если наёмному убийце нужно сделать только один выстрел, он предпочтёт пистолет с глушителем. Глушитель более обременителен, чем можно предположить. Он весит пятьсот граммов, требует десяти секунд ожидания, а ещё он больше по размеру. Так что он очень хорошо подходит для одного-единственного выстрела. При стрельбе всё зависит от точности и концентрации.
Позже меня познакомили с огнестрельным оружием, изготовленным уже не из металла, а из пластика, который по своей природе более лёгкий. Сегодня пластик исчез. Но принцип 3D-печати, совмещённый с заклинаниями, был подхвачен землянами. Я испытала первое в истории огнестрельное оружие, изготовленное при помощи 3D-принтера: пистолет, названный Liberator («Освободитель»). Дальность действия этого оружия составляет максимум двадцать метров (против тридцати-пятидесяти метров у металлического пистолета!). Это никоим образом не снижает его опасности: «Освободитель» может оказаться смертельным даже для своего владельца! Ствол пистолета имеет тенденцию время от времени взрываться в руках стрелка. Эта информация никоим образом не сдерживала меня: я не готова глупо умереть, стреляя из старого человеческого оружия. Возможно, они даже надеялись, что пушка взорвётся у меня в руках, и это позволило бы убедиться в том, что хирурги правильно выполнили свою работу. Короче говоря, теоретически моё мутационное тело не должно погибнуть из-за небольшого взрыва.