Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Актриса. О господин, кто же это, живущий на земле, хочет защитить Месяц от нападения похитителя?

Театральный руководитель. Поистине, госпожа, я его не вижу. Ладно! На этот раз буду внимательней и узнаю его по голосу. (Повторяет: Злобный похититель... и т. д.).

Голос за сценой. Эй, кто это хочет захватить Чандрагупту, когда я здесь?

Театральный руководитель (прислушиваясь). Госпожа, теперь я узнал.

7 Каутилья...
(Актриса выказывает страх).
... коварный,[17] тот, кто истребил род Нанды
В бурном пламени гнева своего. Сюда идет он.
Имя Чандры услышав, решил: врага нападенью
Подвергается Маурья, носящий то же имя.

Так уйдем же отсюда.

(Уходят).
КОНЕЦ ПРОЛОГА.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

(Входит в гневе Чанакья, касаясь рукой пряди волос на голове).[18]

Чанакья. Отвечайте! Кто это хочет захватить Чандрагупту, когда я здесь?

1 Слоновьей кровью обагренный, блестит львиный клык,
Как лунный серп, что алым светом зари окрашен.
Кто хочет, зверя одолев, вырвать дерзкой рукой
Тот клык оскаленный из пасти зияющей льва?[19]

И еще:

2 Кто, на смерть обреченный, завязанной видеть не хочет и поныне волос моих прядь,
Рода Нанды роковую кобру, дым от пламени гнева, клубящийся тучей густой?

И еще:

3 Кто перейдет моей пылающей ярости жар,
Своим огнем испепелившей род Нанды, как лес?
Кто, не сознав свое неравенство в силах с врагом,
Безумный, сгинет саранчою в пожаре лесном?

Шарнгарава! Шарнгарава!

(Входит ученик).

Ученик. Приказывай, о учитель.

Чанакья. Сын мой, я хочу сесть.

Ученик. Учитель, ведь в покое у главного входа есть тростниковые сиденья. Да соизволит учитель отдохнуть здесь.

Чанакья. Сын мой, я упрекаю тебя не из суровости, присущей наставнику; я поглощен государственными делами и поэтому раздражен.

(По уходе ученика садится. Про себя). Разгневанный истреблением рода Нанды Ракшаса заключил союз с сыном Парватаки, с Малаякету, который не может простить убийства своего отца и соблазнен предложением захватить все царство Нанды. С его поддержкой и с огромным войском иноземных царей Ракшаса готовится напасть на Низкорожденного. Как это стало известно горожанам? (Размышляет). Что ж, некогда я открыто поклялся перед всеми уничтожить род Нанды и переправился через этот трудноодолимый поток — исполнил клятву. Так неужели я теперь не сумею отразить это нападение, хотя о нем уже знают? Отчего бы нет? Моего

4 Гнева огонь ведь лесному пожару подобен:
Дымом покрыл небосвод, омрачил в небе луны —
Вражеских жен овдовевших то скорбные лики.
Ветром коварства и козней подул и деревья
Пеплом покрыл — посрамил он советников. Нанды.
Ветви зажегший на дереве Нанды, спугнул он
С них стаи птиц — Нанды подданных, страхом гонимых.
Только горючее все истощив, он унялся.

И еще:

5 Кто, поникнув главою, в страхе
Пред царем укора слова тая,
С грустью видел, как силой сброшен
Был тогда с почетного места я,
Те ж узрели, как с трона Нанду
И весь род его я поверг потом;
Так бывает могучий слон лесной
С вершины горной низринут львом.

Но теперь я, хотя уже исполнил свой обет, не оставляю меча[20] ради Низкорожденного. То я

6 Как злую боль из сердца, выкорчевал девять Нандов из земли,
Как лотос на воде озерной — Маурьи власть я утвердил.
Меж другом и врагом я духом напряженным разделил
По весу ровно пополам любви и ненависти плод двойной.[21]

Однако можно ли сказать, что искоренен род Нанды и утверждена власть Чандрагупты, когда Ракшаса на свободе? (Размышляет). Увы, непоколебимой остается верность Ракшасы дому Нанда. Поистине было бы невозможно привлечь его к должности советника при Низкорожденном, пока жив кто-нибудь из рода Нанды. Можно было обуздать его рвение; именно из этих соображений мы умертвили несчастного Сарвартхасиддхи из рода Нанды, невзирая на то, что удалился он от мира в лесную обитель. А Ракшаса теперь, войдя в союз с Малаякету, с еще большим усердием стремится разгромить нас. (Обращаясь в пространство к отсутствующему). Хвала тебе, советник Ракшаса, хвала! Хвала, мудрый брахман! Хвала, о Брихаспати среди мантринов,[22] хвала! Ибо,

7 Ради выгоды служат обычно
Господину, пока сохраняет он власть,
И в невзгодах его не покинут,
Если верят, что власть возвратится к нему.
Но сколь трудно найти человека,
Кто и после того, как умрет господин,
Бремя долга несет бескорыстно,
Благодарность за прошлую милость храня!

И потому, стремясь захватить тебя, мы преследуем цель: как бы заставить тебя принять должность советника при Низкорожденном! Ибо,

8 Что в невежде иль в трусе толку, если даже преданный он слуга?
И большая ли польза в умном и отважном, если нет верности?
Кто в себе сочетает смелость, ум и верность, в счастье или в беде,
Только те царю слуги истые; другие — те же наложницы.[23]

Я же тружусь неусыпно в этом деле. По мере сил стараюсь захватить его. Как именно? В свое время мы распустили в народе недобрый слух о Ракшасе: будто бы это он умертвил с помощью ядовитой девушки[24] несчастного Парватаку, нашего верного союзника и друга; якобы он рассчитывал, что гибель либо Низкорожденного, либо Парватаки будет ударом Чанакье. Чтобы сделать это обвинение явным и уверить в том людей, я побудил к бегству Малаякету, сына Парватаки. Для этого я поручил Бхагураяне устрашить его, передав ему тайно весть: «Отец твой Чанакьей умерщвлен». Можно было, конечно, захватить его хитростью в плен, чтобы не дать ему возрасти в силе, объединившись с Ракшасой. Однако не хочу я избавить Ракшасу от бесчестия, которое налагает на него обвинение в убийстве Парватаки; [а если бы мы пленили Малаякету,] все было бы разоблачено... Затем, чтобы выявить в народе верноподданных и недовольных нашего лагеря и вражеского, разосланы были соглядатаи в разных обличьях, хорошо знающие языки, одежду и обычаи различных областей. И теперь тщательно выслеживается каждый шаг живущих в Кусумапуре друзей советника Нанды... Я заставил Бхадрабхату и других сановников, связанных в своем возвышении с Чандрагуптой, притвориться недовольными, дав для того им тот или иной повод...[25] Противодействовать проискам подосланных врагом убийц и отравителей назначены к царю телохранителями доверенные люди, бдительные и испытанной преданности. Далее: есть у меня школьный товарищ и друг, брахман по имени Индушарман;[26] он же достиг совершенства в науке Ушанаса[27] о политике управления и в шестидесяти четырех разделах науки о небесных светилах. Я послал его в Кусумапуру сразу же после того, как дал обет уничтожить род Нанды. Под личиной нищенствующего монаха[28] он свел там дружбу со всеми приближенными Нанды; особенное же расположение снискал у Ракшасы. Теперь ему предстоит выполнить поручение великой важности... Таким образом, с моей стороны ничто не упущено. И только сам Низкорожденный остается постоянно безучастен ко всему этому, возлагая бремя государственной политики на меня, главного советника. И действительно, ведь тогда лишь счастливо царствование, когда оно избавлено от тягчайших забот, связанных с личным участием в делах. Ибо

вернуться

17

«Каутилья коварный...» (Kautilyah kutilamatih...). — Здесь — опять игра слов, основанная на созвучии родового имени Чанакьи — Каутилья (по имени одного из его предков: Кутила) — с санскритским словом «kautilya»r что значит дословно: «изворотливость, хитрость, коварство».

вернуться

18

Чанакья распустил прядь волос на своей голове после того, как был оскорблен Нандой, и поклялся, что не завяжет ее, пока не уничтожит Нанду и весь его род. Распущенная прядь на голове Чанакьи — символ его страшной клятвы. Поэтому в нижеследующей строфе он называет ее коброй, роковой для рода Нанды, дымом «от пламени гнева».

вернуться

19

В некоторых рукописях это четверостишие в начале первого действия отсутствует и встречается лишь далее, в диалоге Чанакьи и Чанданадасы в конце первого действия. А. Гиллебранд и К. Дхрува опускают его в этом месте в своих изданиях пьесы.

Чанакья сравнивает себя со львом, а Чандрагупту — с клыком в львиной пасти. Захватить Чандрагупту, когда Чанакья состоит его министром и наставником, так же трудно, как вырвать клык у льва.

вернуться

20

Меч (çastra) — символ должности министра.

вернуться

21

«Плод любви и ненависти» (phalam kopaprityor...), как комментирует Дхундираджа, — «милость [выпавшая на долю Чандрагупты] и наказание [доставшееся Нанде]» (nigrahanugraha).

вернуться

22

«Мантрин» (mantrin) в древней Индии — министр, царский советник. Брихаспати — ведическое божество молитвы. В послеведической индийской мифологии Брихаспати — мудрый наставник богов, божество планеты Юпитер.

вернуться

23

Выраженная в этом четверостишии мысль подробно развита в «Артхашастре» Каутильи; она встречается также в первой книге популярнейшего древнеиндийского сборника сказок и басен «Панчатантра» (см.: W. Ruben. Der Sinn des Dramas «Das Siegel und Rakshasa» (Mudrarakshasa). Berlin, 1956, стр. 17).

вернуться

24

Ядовитая девушка (visakanya) в древнеиндийских сказаниях — красивая женщина, организм которой напоен ядом; сношения с ней приносят смерть. См. «Катхасаритсагара» Сомадевы и другие индийские источники. В средневековом сборнике легенд из античной истории «Gesta Romanorum» (Франция, XIV—XV вв.) рассказывается об индийской царице, подославшей «ядовитую девушку» к Александру Македонскому. Коварная уловка была разоблачена Аристотелем. (См.: K. H. Dhruwa. Notes... , стр. 104).

Очевидно, Вишакхадатта разделял со своими современниками веру в реальное существование «ядовитых» женщин. Сходный мотив встречается в фольклоре многих других народов (см.: W. Ruben, ук. соч., стр. 18).

вернуться

25

В переводе этой фразы мы придерживались чтения Дхрувы: «притворное недовольство» (krtakakrtya) (см. указанное издание Дхрувы, стр. 5, и обоснование этого чтения: Notes... , стр. 104—105). Во всех рукописях пьесы стоит, однако, «удовлетворенный» (krtakrtya), и тогда это предложение можно перевести: «Я полностью удовлетворил Бхадрабхату и других вельмож, связанных в своем возвышении с Чандрагуптой, воспользовавшись для этого тем или иным поводом».

вернуться

26

В некоторых рукописях имя друга Чанакьи — Вишнушарман.

вернуться

27

Имеются в виду не дошедшие до нас сочинения Ушанаса (Шукры), одного из высших авторитетов в области политической науки в эпоху до Маурьев. Каутилья в «Артхашастре» ьеоднократно ссылается на Ушанаса, очевидно, крупнейшего из его предшественников в этой области.

вернуться

28

«Нищенствующий монах» (ksapanaka) — вероятно, имеется в виду джайнский монах, хотя некоторые переводят «буддийский монах» (Walimbe. Mudrarakshasa. Poona, 1946).

2
{"b":"827681","o":1}