— Понимаю, — кивнул Орислав, допивая в два глотка свой травяной взвар. — Да, это странно, и думаю, дело в том, что противник понял, что ему не удастся продавить нашу оборону, мы построили ее на диво удачно, и если бы не жнецы, то потерь бы вообще не было. Но вы правы, Константин Андреевич, это и вправду не похоже на тьму. Я тоже, как и вы, думал, что тьма не оставит нас в покое. И объяснение у меня только одно — ей очень тяжело действовать против нас благодаря Ладе Захаровне и ее мощным светцам. Целых пять «Солнц Сварога», тьме приходится бросать много мощи на то, чтобы просто приблизиться к нам, а тут еще артефактные винтовки. Если раньше, чтобы убить тварь, требовались десятки пуль, то теперь стрельцам нужно просто попадать в туловище, остальное сделает свет. Я думаю, тьме не хватило сил подавить нас, и перед лицом полного разгрома они отступили.
— Наши мысли сходятся. Сейчас они будут продумывать новую стратегию, — Константин поставил на стол опустевшую кружку и окинул взглядом собравшихся, все доели, и теперь слушали разговор боярина и волхва. — Думаю, они явят нам ее ночью. Поэтому не будем тратить время попусту. Лада, ты готова?
— Готова, — отозвалась артефакторша. — Сейчас возьму все необходимое, и можно начинать. Если честно, вы мне там совершенно не нужны, кроме ведунов, которые будут ворочать огромный каменный круг. Только отвлекать будете.
Лада кивнула всем и быстро покинула столовую, отправившись собираться.
— Ну вот, зря вставала, — недовольно, едва слышно, прошептала Юлия.
Константин улыбнулся, он легонько пожал пальцами ладошку жены.
— Иди, досыпай, — шепнул он в ответ.
— Не выйдет, — отозвалась боярыня, — я уже отвар выпила а ты знаешь, как он бодрит, никакому кофе, которое ты пьешь, не сравнится. Ладно, пойдемте, найду, чем себя занять. Ты сам, чем планируешь заняться?
— Созову круг чуть позже, как и договаривался с твоим дедом, попробуем погасить оставшиеся разрывы. Вот только есть у меня огромные сомнения, что нам это удастся.
— Ясно, опять Фоке работы будет по залечиванию твоих обожженных рук.
— Скорее всего, — согласился Воронцов. — Орислав, буду благодарен, если вы пришлете кого-то из своих лекарей в помощь моему гвардейцу.
— Сделаем, Ваше сиятельство, — отозвался волхв.
Константин поднялся и пошел к выходу, где его поджидала неизменная пара гвардейцев, охраняющих его тушку, а так же Тихомир с докладом.
День выдался хлопотным, удалось закрыть три разрыва, на этом удача кончилась, руки отказывались заживать, обугленная кожа восстанавливалась крайне плохо, мази и веды от лекарей почти не работали. А еще тьма стала гораздо активней сопротивляться, видимо, закрытие почти половины разрывов, учитывая те, что сумели ликвидировать накануне, позволили противнику уплотнить защиту остальных. Две последние попытки, предпринятые на закате, не привели ни к чему, тьма просто поглотила оба шара света, и, несмотря на неудачу, это было достижением, расширилась зона света, причем довольно серьезно, сразу метров на сто пятьдесят. «Солнца Сварога» теперь стали сильней, конечно, они пока еще не вышли на привычную мощность, но все равно тьму развеивали эффективней. А еще появилась связь с резервом и вторым атакующим отрядом. И уже через час, несмотря на обстрел, два транспортных леткора перебросили к главному капищу еще сотню бойцов, закрыв потери предыдущего дня.
— Второй отряд, из желающих пограбить столицу и наемников, ведомый отцом Юлии, вышел на окраины, но в город пока не совался. Михаил Николаевич возводил и укреплял лагерь, защищая его от тьмы. Видимо, ему Константин был обязан спокойным днем, все атаки пришлись на второй отряд. На них напали всего трижды, и никакой опасности подобные накаты не несли. И это его очень беспокоило, враг что-то задумал, а значит, нужно готовиться к тяжелой ночи.
— Как руки? — спросила Юлия, помогая ему разрезать мясо, поскольку сам он даже вилку держал с трудом.
Тон, с которым она это произнесла, выражал недовольство и осуждение. Что ж, все понятно, она была против последних двух заходов, он не послушал. То, что она была права, говорить не стала, и он был ей за это благодарен.
— К ночи заживут, во всяком случае, так уверял Фока, — ответил Константин.
Юлия улыбнулась.
— Теперь я буду о тебе заботиться. Ты за мной ухаживал несколько месяцев, охотился с риском для жизни, полетел на далекий север. Позволишь?
— Конечно, милая, спасибо. Но вилку я все же удержу. Так что, давай, садись рядом, и поедим. Ладу и остальных можно не ждать, все заняты.
Юлия кивнула и придвинула к себе большую тарелку, накладывая так полюбившееся ей блюдо, которое принес с собой в этом мир Константин, боярыне очень нравилась картошка фри.
К ночи руки Воронцова зажили. Кожа, конечно, была нежная, словно у новорожденного, и слегка пощипывала, как будто крапивой обжегся, но все равно он избавился от бинтов, что позволило ему теперь спокойно орудовать револьвером и карабином, да и веды без проблем кидать.
— Как думаешь, что сегодня произойдет? — спросила Юлия, усаживаясь на стул на верхней палубе и глядя в сторону тьмы и делая глоток горячего взвара.
Константин только пожал плечами и принялся раскуривать трубку. Сейчас, когда выдалась спокойная минутка, можно, не торопясь, посвятить немного времени этой вредной привычке.
— Понятия не имею. Если они не придумают ничего нового, то отобьемся, — выпуская кольцо в сторону тьмы, которое тут же унес легкий прохладный осенний ветерок, заметил Воронцов. — Людей у нас достаточно, боеприпасов тоже. Но мне кажется, они не повторят ошибку, они придумают что-то нехорошее. Знать бы что?
— Орислав, пока ты валялся без сознания, пытался увидеть грядущее, — продолжила боярыня, — и ничего, говорит, все словно в пелене. Ему это очень не нравится, кто-то вложил немало сил, чтобы заблокировать его умение. У него плохие предчувствия.
— У меня тоже, — произнес Константин, выпуская облако ароматного дыма. — Тьма — сильный противник. Они поняли, что в лоб не пробиться, а значит, придумают что-то другое, и боюсь, нам это сильно не понравится. Возможно, эта ночь пройдет спокойно, а основной удар придется на лагерь наемников и мародеров, которыми твой батюшка командует.
— Не думаю, Ваше сиятельство, — раздался за спиной голос Орислава.
Константин поднялся навстречу волхву, который, по-старчески кряхтя, выбрался из люка.
— Не думаю, — повторил он. — Сейчас они для тьмы неопасны, ночью в город они не пойдут, как бы нам тяжко не было. У них есть самоходные орудия, но немного, а заряженных светом снарядов всего по два комплекта на ствол. Бомбометов больше, но проблема с зарядами такая же, как у артиллерии. Все решится сегодня ночью, поэтому и дар мой видения блокируют, бросая на это огромные силы, не дать нам подготовиться.
— Есть соображения? — вставая и подходя к перилам палубы, спросил Воронцов. Он достал щеточку и принялся вычищать трубку.
— Нет, — покачал головой Орислав.
— А как бы вы действовали? — поинтересовалась Юлия, глядя на волхва.
— Хм, — задумчиво произнес он, опершись на посох. — Сложный вопрос, боярыня. Орду бы точно не послал, разве что низших, чтобы внимание отвлекли. Наверное бы, ударил чем-то очень сильным, снеся верхний щит, атака с того направления тенями очень усложнит оборону, стрелять по летучим тварям сложнее, чем в прущих прямо на тебя. Но перед этим обрушил бы на нас массовое, дабы выжечь все что внутри, а сразу после этого снес бы барьер и добил бы тех, кто уцелеет, мелкими тварями.
Константин задумчиво посмотрел на Тихомира.
— А ты, сотник, как бы действовал?
Командир гвардии рода задумчиво посмотрел на боярина.
— Я, ваше сиятельство, пожалуй, действовал бы так же. Только немного последовательность поменял. Бросил бы всю мелочь на прорыв, вынудив нас затыкать многочисленные дыры в барьере, и только потом обрушил бы верхний щит, загасил бы «солнца», а дальше так же, как предложил уважаемый Орислав, — эти слова сотнику дались с трудом, — атаковал бы чем-то массовым, убойным, выжигая все вокруг.