– Почему Раджи назвал Пустынника трупожором? – тихонько спросил Волчок у Дорела. Оборотень спал с лица, потёр шею, не находясь с ответом, но всё же негромко проговорил:

– Это связано с его детством. Знаешь, – сообщил мужчина, – здесь у всех за плечами своя страшная, печальная история и каждый сам решает, кому её поведать.

Реми кивнул, соглашаясь с последним замечанием. Ему с трудом верилось, что в стае Кетала кто-то пережил хотя бы половину его собственных страданий, иначе они просто не смогли бы широко улыбаться, весело смеяться и радоваться. Ведь самым улыбчивым и радостным всегда был именно Пустынник.

К вечеру обмен колкостями на поляне забыли, но осадок остался. Релина чаще чем обычно бросала полные подозрения взгляды на Раджи и его пятнистую подругу, Амбери держался ближе к вожаку. У костра как на ладони проступило разделение стаи: согласные с несостоятельностью старшей матери и воины уселись ближе к Раджи, остальные – их было меньшинство – заняли места около Релины. Все казались более напряжёнными, чем обычно, один Кетал словно ничего не замечал, широко улыбался, громко смеялся над пересказом впечатлений от охоты Пустынника.

– Кетал, расскажи что-нибудь, – предложил Амбери, тряхнув гривой гладких ровных белоснежных волос. В облике зверя он был потрясающе красив, с гордостью нося мех снежного волка, но сейчас сидел в развалку человеком.

– Да. Ты давно ничего не рассказывал, – поддержал красный волк, высунув язык.

– Какую-нибудь героическую легенду или придание, – согласно закивала Релина, краем глаза наблюдая за реакцией Раджи, тому идея понравилась.

– А бывают оборотни-Проклятые? – спросил Реми, желая восполнить пробел в своём знании истории.

– Это ты к чему? – смутился Кетал.

– В одних историях Гамбит – оборотень, а в других – Проклятый. Так кем же он был? – Мальчик никак не мог сопоставить факты между собой: в легендах о Разрушительнице тридевяти миров Сильване Гамбита описывали оборотнем, что легко мог затеряться в толпе людей, путешествовал с девушкой по мирам и помог отвоевать земли бывшего Ханаэша. Они составляли пару, и потому Гамбиту отводилась не последняя роль в событиях, произошедших около трёхсот лет назад. Но затем того же самого Гамбита назвали Проклятым и обвинили в скоропостижной смерти Разрушительницы, после чего, его имя вновь упоминается лишь с приходом в мир дочери Сатаны – реинкарнации Сильваны. В легендах о Демонше Гамбит всегда только Проклятый, сын демона и отрёкшейся женщины. Его описывали, как крылатого монстра с рогами и хвостом, усеянном шипами. Как не допытывался Реми в своё время у учителей гильдии воров, он так и не смог разобраться в этой тайне. Не то чтобы мальчика интересовала история, но в легендах оставалось слишком много белых пятен.

В голове юного оборотня не укладывалось, как один и тот же Гамбит мог быть парнем сначала Сильваны, а потом Дочери Сатаны, ведь вторая пришла в мир спустя сто лет. Сколько же в итоге жил Гамбит? Один это человек, или, возможно, их двое? Тогда почему оборотня обвиняли в смерти Разрушительницы?

– Ясное дело, и тем, и тем, – ответил Кетал.

– Такие разве бывают? – нахмурился Реми. Во всех легендах, что рассказывали оборотни было полно дыр и нестыковок, а иногда отсутствовала логика, мальчика всё это раздражало, он хотел высказаться, но прикусывал язык. Кто он такой чтобы поучать взрослых, настоящих оборотней? Шавка в людской конуре, сидевшая на цепи большую часть жизни.

– Демоны они такие. Любых баб совратят. А бабы, чьего народа бы ни были, все готовы тут же юбки задирать, – заявил Кетал, не расставаясь с кружкой эля. Недавно им попался торговец, которого оборотни обобрали, укатив в первую очередь бочки с выпивкой.

– Ах ты, псина! – рассерженная Релина в сердцах топнула каблучком своих сапожек по земле.

– Чо я-то сразу? Бабы все такие. Продажные. Готовы с демоном ложиться!

– Кетал, уж не по своей ли ты судишь? – крикнул Раджи, весёлый от выпивки, но не упускающий возможности задеть своих противников.

– Это же мерзко, – признался Реми.

– Демоны, между прочим, имеют почти человечью ипостась. И выглядят соблазнительно, загорелые, накачанные, не в пример некоторым обрюзглым оборотням, – Релина расплылась в довольной ухмылке.

– Говорит так, будто сама их видела, – негромко проговорила пятнистая волчица.

– Таки я уверен, она не только глядела, но и, – договаривать Раджи не стал, его молчание и многозначительный взгляд красноречивей любых слов.

– Уж всяко лучше тебя, – заткнула его Релина.

– Знай своё место, женщина! – рявкнул Кетал. Он хотел ударить чаркой по бревну, на котором сидел, но локтём задел сучок и согнулся от боли.

– Вы мужики тоже кобели те ещё! Чуть какая-нибудь Суккубка потрясёт перед вами своими прелестями, и тут же из штанов высигаете! – упорствовала и защищала весь женский род Релина. Она через глубокое декольте продемонстрировала, какими именно прелестями трясли суккубы, Реми увидел это и съёжился, опустив голову. Его снова охватила волна смущения и желания потрогать грудь женщины, узнать мягкая она или упругая.

– Может и так. Но от такого союза Проклятые не рождаются, – парировал, вмешавшийся Дорел.

– Как не рождаются? – не поняла Релина и уставилась на него.

– Разве демоны не адские отродья, как они могут жизнь давать? – развёл руками Амбери.

– Разве не мужчины сеют семя? – скрестив руки под грудью, продолжала отстаивать свою точку зрения Релина. – Захоти, демонесса – забеременеет. Всё то же самое.

– Но демоны бесполые, – не унимался Дорел, сам запутавшись во всём.

– Демоны двуполые: хотят мужчины, хотят женщины. И всё они могут! – женщина спорила так, словно защищала родню.

– Да, но в истории Гамбита, именно женщина, волчица, продалась с потрохами демонью! Вот и родился у них Проклятый оборотень, – вернул себе слово Кетал, наконец справившись с ушибленным локтем.

– В истории Гамбита – да. Но вообще – нет, – упрямо отвернулась Релина.

– Короче бывают и ладно, – заключил вожак, не желая дальше развивать тему, и ещё больше ссорится со своей женщиной.

– И кстати, дочь Сатаны тому явный пример! – с видом абсолютного победителя, обернулась к Кеталу Релина. В легендах упоминалось, что Сатана приходилась матерью Демонши, в то время как отцом подразумевался дух Ветра, из-за чего в девушке пробудились способности к магии Воздуха, а Венец Времён избрал её на роль Поднебесного Правителя.

– Да там сам чёрт ногу сломит, – всплеснул руками Кетал.

– А был ли Гамбит Проклятым? От его проклятия умерла одна Сильвана. И то, не все так считают. Зато от проклятия дочери Сатаны умер сам Гамбит, – влезла Рена, пытаясь разобраться в истории.

Если человек по собственному желанию предавался Сатане и возлегал с демоном и от их союза рождался ребёнок, он был отмечен тьмой и Хаосом и нёс вокруг себя одно разрушение и смерть. Тёмная энергия распространялась от таких детей, наполняла их сердца, уничтожала добро, отравляла жизнь, и в конце убивала самых близких, тех, кто общался с потомками демонов больше всего. Именно поэтому их называли Проклятыми – они сеяли вокруг себя лишь проклятие и мрак. Но чаще демоны силой брали, что желали, внушая людям лишь ненависть и страх. От насильственных союзов могли родиться полукровки, но их защищали чистые души родителей, а потому дети таких союзов не приносили в мир разрушения и проклятие.

– Получается, проклятие дочери Сатаны было сильнее проклятия Гамбита? – подал голос Пустынник, вопросительно наклоняя голову.

– Но она же не просто дочь демона, а дочь Сатаны! – потрясая пальцем, высказалась Рена.

– Почему же тогда от её проклятия не умерли члены Кровавого Звездопада? Или она проводила с ними недостаточно времени? – влезла Радья, сидевшая сегодня ближе к Раджи.

– Твою мать, Волчок! Какого хрена ты завёл эту тему? – рыкнул Кетал.

– Он правильно спросил, – поддержала мальчика Релина и потрепала Реми по волосам, от чего тот захотел уйти под землю.