Гвардеец не шевелился, меч безвольно болтался.

– Кто это?

– Бааван-Ши.

– Почему он ничего не делает?

– Он околдован.

Я с возмущением дернулась.

– Тогда почему остальные просто смотрят?

– Тсс, молчи, сиди и не подходи ближе.

Он подал знак магу, и они вместе спешились, подходя ближе к существу.

Бааван-Ши не отводила глаз от мужчины, к которому шла, она была уже очень близко. Гвардейцы остановились. Они позволяли ей продолжить.

Околдованный гвардеец был неестественно спокоен. Она встала вплотную к нему, не касаясь, но остальные так и не предпринимали никаких действий. От переживаний я не могла усидеть на месте, не понимая, почему они тянут, ведь намерения ее, очевидно, не благие.

Вмиг вся ее красота исказилась, и перед моими глазами предстало чудовище: длинное полупрозрачное тело, через которое виднелись кости, отросли клыки, остальные зубы напоминали рот плотоядной рыбы, уши вытянулись неестественно вверх, а ноги стали копытами. Удлиненными пальцами с когтями, она обхватила гвардейца и впилась в его шею. Именно в этот момент свет вспыхнул в руках одного из гвардейцев, он был сине-красным, и тот направил его на Бааван-Ши. Ее охватило пламя. Она закричала и дернулась назад, с ее рта текла кровь. Гвардеец, которого она выпивала упал на землю.

На него никто не обратил внимания, гвардейцы продолжали наступать. Маг удерживал ее, а командир подошел к ней почти вплотную, и тогда в его руках я увидела огненный хлыст, которым он замахнулся и обвил тело Бааван-Ши. Она пыталась выбраться, но это не удавалось. Маг прекратил воздействовать силой, он прижал руку к голове извивающегося существа, что-то, нашептывая, пока командир, удерживал ее хлыстом. Бааван-Ши обмякла и мешком упала. Теперь на земле лежало два тела.

Я не могла больше сидеть, видя, как гвардеец на земле истекает кровью, если ему не помочь, он просто умрет. Я слезла с коня и бросилась к нему, захватив с собой флягу с водой и свою сумку.

Пока другие были над телом Бааван-Ши, я присела перед почти безжизненным телом гвардейца. Это был молодой мужчина, с высоким лбом и вьющимися волосами. Оголив шею сильнее, я ужаснулась, на ней были шесть рваных глубоких отметин, из которых продолжала течь кровь. Стараясь не медлить, а действовать собранно, я промыла рану и прижала к ней руку, надавливая. Второй рукой нашла листочки тысячелистника в сумке и закинула их в рот, тщательно жуя. Приложила к ранам пережеванные в кашу листы и обмотала шею палантином, в который раньше была завернута тетрадь, завязав плотно, но чтобы он мог дышать. Пытаясь услышать его дыхание, пусть даже слабое, я села на землю рядом с ним и расплакалась. Он дышал. Все переживания за эти недели, накрыли в одночасье. Руки были в крови гвардейца, я терла их об плащ и тихо рыдала.

На плечо легла рука и крепко сжала. Я не смотрела кто это, мне было неважно. Хотела, только чтобы это все кончилось, и гвардеец выжил. Перед раненым гвардейцем сел маг. Он поднес к его груди руку, из которой начал литься свет.

– Что ты приложила к ране? – немного приходя в себя, я осознала, что была права, называя его магом и судя по увиденному, не только он обладал подобной силой в этой компании. Странно, среди гвардейцев обычно нет прямых магов. Мужчины, что владели силой – да, но чистых магов нет, так говорили.

– Тысячелистник, он должен остановить кровотечение и предотвратить заражение.

– Все верно, – он поднял глаза на командира, что стоял за моей спиной. – Ему потребуется немного времени, чтобы прийти в себя, и поправится.

– Хорошо, но нам нужно пересечь Долину, здесь дольше оставаться нельзя.

– Бааван-Ши поедет со мной, ты возьми девчонку.

– Уверен? Она крепко спит.

Тот кинул на меня взгляд и качнул головой:

– Нет, не хочу рисковать.

– Зачем вам она? – в уме не укладывалось, что они собираются взять ее с собой.

– Понравилась.

Я не могла поверить, что он шутит, обхватывая бессознательное тело существа. Дальше я ехала с магом. На самом деле, первое время было непривычно и не комфортно. Как бы странно это ни было – я успела привыкнуть к своему всаднику, а сейчас переживать весь дискомфорт по новой.

– Как вы допустили, что Бааван-Ши почти убила его? – эта мысль не давала покоя. Ведь они ничего не делали, чтобы предотвратить это – просто стояли. И только когда она напала, решили что-то предпринять. По тому, что я видела, они остановили ее без особого труда.

Он молчал, я уже не надеялась на ответ, но все-таки он заговорил:

– Что ты знаешь о существах, обитающих здесь?

– Ничего. Я ничего не знаю о тех, кто здесь живет, кроме того, что они очень опасны.

– Все так, они действительно очень опасны… Бааван-Ши – весьма кровожадное существо. Обычно она испивает жертву до дна, а та ничего не может сделать, подпадая под чары, пока Бааван-Ши в образе прекрасной женщины. – Он делал паузы, подбирая слова или обдумывая, а я терпеливо ждала. Маг был единственным, кто хоть что-то мне рассказывал, и как бы странно это ни было, я боялась спугнуть удачу. – Ее можно остановить, только отрезав голову, но обычно никто не может это сделать. Жертва под чарами испытывает чувство безусловной любви и привязанности, и даже при смерти не понимает, что с ней происходит. Бааван-Ши слабы в момент, когда кормятся, тогда их остановить легче. Мы не собирались убивать Бааван-Ши, поэтому пришлось допустить такую жертву, иначе было ее не схватить.

– Но разве не лучше убить ее?

– Только если это безвыходная ситуация. Живой она принесет нам больше пользы, чем мертвой.

Я не понимала этого, мне было жаль гвардейца, которого использовали как приманку.

Оставшуюся часть пути мы преодолели без происшествий. Успели пересечь Долину уже в темноте, лишь свет луны освещал дорогу.

Привал сделали возле озера Луар. Один из гвардейцев отправился на охоту. Бааван-Ши заставили принять форму птицы и поместили в созданную магией клетку. Она все также оставалась без сознания оплетенная кнутом, и выглядела не так пугающе.

Пока мужчины сооружали лагерь, я бродила по окрестностям, выискивая травы и собирая те, что могли приходиться. Мне нужны травы, которые могли помочь гвардейцу или пойти на чай.

Гвардеец вернулся с олениной и пока готовился ужин, я занялась перевязкой. У раненого был жар, я надеялась, что приготовленный отвар понизит температуру и снимет боль. Страха использовать свои знания больше не было, какой смысл, если и так все знают? А так я могу быть полезной и хоть немного помочь.

А когда все было сделано: гвардеец перевязан, плащ постиран – вернулась ко всем. К ужину я заварила чай с мятой и мелиссой, что должно помочь уснуть и успокоить нервы.

– Попытка избавиться от нас?

– Ты следил за тем, что я делаю, значит, и так знаешь ответ, – чем дольше мы находились рядом, тем сильнее размывались границы в нашем общении, а его, кажется, только забавляла моя вольность в словах и обращении.

Ужин был сытный и долгожданный, длительная дорога и пережитое за сегодня нагнали зверский аппетит, даже сон в палатке казался сегодня наградой.

– Завтра выезжаем на рассвете, если хотите выспаться, стоит лечь сейчас. Я останусь на карауле первый, через два часа Рэйтан, затем Равиен.

Они кивнули, а я расплылась в улыбке, чем привлекла всеобщее внимание. Присутствующие недоумевающе смотрели на меня, но даже это не могло убрать ликующую улыбку с лица: теперь я знала, что мага зовут – Рэйтан, а второго гвардейца – Равиен. То есть остались лишь мой всадник и раненый.

– Что тебя так обрадовало?

– Двое из вас только что лишились порядкового номера.

– И под каким номером у тебя шел я?

– Вторым.

– Это, по какому признаку?

– Ну, первым, кого я встретила, был Рэйтан, затем ты, а с остальными я и словом не перекинулась. Если вас я могла различить по голосу, то с Равиеном и раненым гвардейцем все прояснилось только в Долине.

– Рауль – имя раненого.