— Вполне возможно, но мы этого никогда не узнаем.
Изобель знала, потому что видела, как их любовь превосходит смерть. Конечно, так было суждено.
— Вам с папой повезло. Мы знаем, что так бывает не всегда. Помнишь тётю Иванну? — Она отравила трёх мужей, прежде чем семья сочла, что лучшее оставить её вдовой.
Мама поджала губы.
— Твоя тётя поощряла эти договора. Очевидно, ей нравилось внимание на свадьбе и похоронах, но она не в восторге от того, что происходило между этими событиями.
— Эва не хочет выходить замуж.
Мать пожала плечами.
— Нет, не хочет. Но выполнит свой долг.
— Я бы не ставила на это.
— Сейчас мы говорим не о твоей сестре, а о тебе, мышка. Ты бунтуешь из-за мужчины, с которым встретилась, да?
— Какой мужчина? — спросила Изобель, возможно, слишком легкомысленно.
— С кладбища. Знаю, что ты ходила с ним увидеться. Он тебя запятнал?
— Мама!
— Это небезосновательный вопрос. Твоя сестра утверждает, что он привлекателен.
Как смеет Эва что-то утверждать? Но ещё хуже…
— Эва тебе сказала?! — Предательница. Позже, Изобель придумает, как отомстить. Сейчас же нужно отвлечь мать от Криса, чтобы с ним не случилось чего-нибудь неприятного.
— Ну, она не права. Он — никто.
— Никто, но ты к нему ходила. Зачем?
Изобель вздёрнула подбородок.
— Я думала, что он может помочь мне в расследовании восстания зомби.
— Ты думала попросить помощи у человека? — с явным презрением заявила её мать.
— Он не человек. Он… — По его словам, Антихрист. Ложь, и всё же ему удалось вытолкнуть её и Еву из своего дома какой-то силой. — Он особенный.
— Как и твой кузен Айвен после того случая. Внешность может быть обманчивой. Он хорош собой, но это не значит, что он не безумец. — Мать постучала себя по голове.
— Мама, ты говоришь ужасы.
Казалось, маму никак не задел упрёк, но опять же, мама не очень добрая.
— Я запрещаю тебе встречаться с этим мальчишкой.
— Я буду встречаться, с кем захочу, чёрт подери, — возразила Изобель.
— Не заставляй меня снова запирать эту дверь. — Мать встала и упёрла руки в бока.
— Давай, будет тираном, а не мамой.
В этот момент гнев матери достиг апогея.
— Наглое дитя. Вероятно, тебе нужна ещё пара дней для самоанализа.
С этими словами мать вышла из спальни, и дверь за ней захлопнулась. А после раздался щелчок. Изобель знала, что нет смысла пытаться открыть её. Замок нельзя открыть изнутри и выйти нельзя. Да и кухонный лифт, через который подавали еду, был мал, чтобы пролезть с тех пор, как она достигла подросткового возраста и отрастила грудь и бёдра.
Но мать и дед не знали, что в этом старом доме были старинные коридоры. Скрытые ниши в стенах, которые они с Эвой обнаружили ещё детьми. И хотя мать могла запереть дверь, магический щит вокруг комнаты не натянули. Но насколько долго?
Собирая сумку и ворча себе под нос о властных матерях, которые не любят дочерей, Изобель брала всё необходимое, чтобы сбежать. Да, это по-детски для тех, кому уже за двадцать, но просто необходимо.
Она больше не даст использовать себя, как пешку в игре семьи. Больше Изобель не послушная дочь.
Книжный шкаф бесшумно отодвинулся, открывая потайной ход. Она скользнула в узкий проём и пошла боком так быстро, как только осмеливалась. Ей удалось пройти на несколько комнат вперёд, и когда мать вернёт магический пузырь, Изобель уже уйдёт.
Первая победа. Как мышь, она ползла по заброшенному пространству, запутываясь в паутине, поднимая пыль и скалясь на то, что осмеливалось шипеть на неё в темноте.
Лестница в конце — деревянные планки, прибитые через равные промежутки — вела вниз на первый этаж, где Изобель ждала до рассвета, чтобы все уснули, потому что те, кто обладал магией, предпочитали бодрствовать ночью.
Туннель, в котором она пряталась, вёл в кладовую. Изобель выскользнула через заднюю дверь, пока кухарка рылась в холодильнике, ища продукты. Учитывая количество приходящего и уходящего персонала, магическая сигнализация не заметит присутствие ещё одного существа.
Решив, что в её машине есть жучок, она отказалась ехать на ней, отправила сообщение и пошла через лес. Час спустя, чувствуя усталость в ногах и жалея, что не захватила с собой немного бекона, Изобель выбралась из леса на дорогу, где её ждала Эванджелина на мотоцикле.
— Спасибо, что пришла, — поблагодарила Изобель.
— Тебе повезло, что я ещё не легла спать, — проворчала Эва, бросая ей шлем.
— Я не могла больше и минуты там оставаться.
— Пора уже тебе взбунтоваться. — Эва улыбнулась и подмигнула. — Добро пожаловать на злую сторону. Держись крепче.
Не успела Изобель обнять сестру за талию, как Эва дала газу, и они с визгом шин рванули с места. Изобель про себя завизжала из-за скорости и опасности, но новая Изобель, та, что, наконец, обрела опору, хихикнула.
«Это и есть свобода».
Однако свобода не означала, что Изобель могла прятаться у сестры. Оттуда и начнутся поиски. Изобель нужно как можно дольше быть без семьи, чтобы доказать — она может постоять за себя. Что ей не нужны их заверения. И лучше всего заставить их признать её способности — разгадать загадку зомби самостоятельно.
«Если я найду преступника и приведу его или её, им придётся смириться с тем, что няньки мне не нужны».
Но с чего начать? Ей нужна информация.
Меньше чем через полчаса после побега, Эва высадила её у библиотеки, фыркнув и насмехаясь:
— Иногда трудно поверить, что мы родственники. Ты же знаешь, что беглецы должны прятаться в заброшенных зданиях и попрошайничать. Не читала книг.
Вот только Изобель не беглянка. У неё было задание. И решимость найти некроманта только крепла. И лучше всего просмотреть некрологи, новостные статьи и периодические издания на библиотечном компьютере.
Проблема в том, что библиотека открывалась в десять, а значит, придётся сидеть в кафе, потягивая латте и поедая пончики. Когда библиотека, наконец, открылась, Изобель вышла из кафе и пошла в неё.
Вот только она не ожидала, что внутри встретит Кристофера. Заметив его волосы цвета воронова крыла и широкоплечую фигуру, Изобель застыла как вкопанная. Она не произнесла ни слова, но он повернул голову чуть больше, чем положено человеку, моргнул, а потом улыбнулся. И от его опустошающей улыбки Изобель чуть не растаяла в дымящейся луже непоследовательности.
— Уточка. — Как могло такое глупое слово звучать так чувственно? — Именно тебя я надеялся увидеть. — Ей казалось, или он раздевал её взглядом?
— Как ты узнал, что я буду здесь? — спросила она, бросая рюкзак на пол и усаживаясь рядом с Крисом.
— А я и не знал. Но хотел, чтобы мне помогли, и вот появилась ты.
— Помочь с чем? — поинтересовалась она, желая, чтобы сердце перестало колотиться. Один лишь взгляд на мужчину не должен вызывать одышку и учащённое сердцебиение.
— Выяснить, кто мои настоящие родители.
Он говорил устало и поражённо, что заставило её спросить:
— Мне казалось, ты говорил, что твой отец — дьявол.
— Насчёт этого… Я навестил маму в тюрьме и задал ей несколько вопросов.
— В тюрьме?
— Ну, да. Она — психопатка-убийца и отбывала несколько пожизненных сроков.
— Прошедшее время? Она умерла?
Он кивнул с горьким выражением лица. Тихим голосом, едва ли подходящим к дерзкому мужчине, с которым она познакомилась, он выдал свою историю. Как его растили, и как арестовали маму, как убили и воскресили. Изобель слушала молча. То, через что он прошёл, многое объясняло в его поведении и поступках. Она лучше поняла его. Высокомерие, которое приходит с верой в собственное превосходство, хорошо ей знакомо. Посмотрите на её сестру.
— Значит, женщина, которую ты считал своей матерью, возможно, и не была ею. Но твоя настоящая мать может оказаться настоящей злодейкой.
Услышав её резюме, он помолчал, а потом рассмеялся.
— Злодейка? Да. А как ещё объяснить, что случилось, когда моя мама, я имею в виду, Кларисса, умерла?