- Почему вы запрещаете? – спросил он.

- А зачем? Для вас это было тупиком.

- Мне надо знать, чего не следует делать, чтобы снова не оказаться в тупике.

Акил призадумался.

- Ну, хорошо. Если вам от этого станет легче, то я расскажу. Но прошу вас не зацикливаться на том, что вас уже никогда не коснется.

- Согласен.

- Что ж, тогда слушайте. Когда «Прозерпина» впервые попробовала провести древний тибетский обряд по канонам Черной Бон, вы попытались их остановить, но допустили ошибку. Вам следовало ехать в Москву и искать выход на «Клуб Собирателей», а вы поплыли в Индийский океан, на Кергелен, где «Прозерпина» нашла всего лишь мертвые руины. Вы не подумали о том, что мертвое очень сложно оживить. Вы пробрались в эти руины и были застигнуты врасплох.

- Постыдно проиграл, короче.

- Ваша игра не закончена, - возразил Акил. – Вы все еще в строю. И сейчас вы гораздо ближе к цели, чем на Кергелене. Давайте я расскажу вам о Разъятии и Сопряжении, о том, что ученые физики из «Ямана» называют «квантовой диффузией в напряженном поле гравитационного магнита», и для начала составим список развилок от вашей мнимой гибели до нашей несомненной победы. Вам не помешает услышать о будущем и его вариантах.

- Всегда мечтал знать будущее.

- Тогда начнем с ноября прошлого года. Что вы делали тогда, помните?

- Год назад? Конечно,- Тим даже не задумался. – Я отслеживал контакты одного молодого гения, придумавшего революционный прибор, использующий силу гравимагнитного поля. Он пытался создать что-то вроде вечного двигателя, но не нашел поддержки среди своих и обратился в Фонд «Миссии достойных». Его пригласили в Париж, а я поехал за ним…

Тим остановился, припоминая подробности той неудачной поездки. Взяв напрокат машину, он отправился из аэропорта в гостиницу и попал в аварию. Ничего особо серьезного, но сломанная нога не позволила ему завершить начатое.

- Ага, - произнес Акил, приподнимая вверх указательный палец, - вот и первая развилка. Вы вернулись домой ни с чем, но это позволило вам год спустя прилететь сюда, в Антарктиду.

- Но я мог бы покончить со всем этим гораздо раньше, если бы внимательнее следил за дорогой! – в досаде выкрикнул Тим, но осекся. Перед глазами вновь предстали пустынные пейзажи Кергелена.

- Вы покончите с этим здесь и сейчас, потому что мир наш не может спасти один человек – только команда и только осознанно, когда каждый из действующих лиц будет готов. Это не бог весть какое откровение, Тимур-джи, но от этого не менее важное. Пусть год назад вы проиграли сражение, и «Прозерпина» сумела создать для себя горстку плохо управляемых «кхандрома», но если взглянуть на это с другого конца, то одно проигранное сражение не означает проигранной войны. Считайте, что дали время подрасти другим участникам, которые выступят на вашей стороне.

- Подрасти? – заинтересовался Тим. – Кого вы имеете в виду?

Он тут же увидел маленькую девочку, еще даже не школьницу, а детсадовку, со светлыми волосами, заплетенными в две смешные косички. На ней был сарафан, усыпанный крупными розами, и розовые сандалии. Девочка сидела в плетеном кресле на веранде какого-то экзотического дома, явно не в России, и болтала ногами, не достающими до пола.

- Ее зовут Адель де Гурдон Долгова-Ласаль, - подсказал индус. – Это дочка Патрисии Ласаль и Павла Долгова. Тех самых, что пытались привезти сломанное «Черное солнце» в Европу.

Тим, разумеется, слышал о Патрисии и ее работе в «Ямане».

- Совсем кроха…

- Адель – ключевая фигура в нашей сложнейшей партии. Без девочки не будет гармоничной склейки. «Глаза урагана» разъединяют, а склеивать суждено Адели.

- Если мы вынуждены привлекать детей, то плохи наши дела.

- У Адель старая душа. Нам с вами можно у нее поучиться.

Тим упрямо мотнул головой:

- Это как-то совсем неправильно! Я не смогу иметь дело с ребенком. Ей бы в куклы играть!

- Сейчас не время для сантиментов, - жестко возразил Акил. – Ребенка вовлекли до нас. Адель в силу возраста не понимает, что некоторые взрослые ей цинично врут, поэтому нуждается в близком человеке, который бы ей все объяснил. Но это не ваша проблема, Тимур-джи, с ребенком в этом плане будут работать другие. Вам же просто нужно принимать во внимание, что девочка обладает даром телепатии и чувствует настроение собеседников. Именно чувства и загоняют ее в ловушку, а могут и наоборот – помочь нам. Адель с рождения путешествует по мирам и общается с разными существами. Среди них есть и Павел Долгов.

- Ее отец? – удивился Тим. – Он же погиб.

- Ему не повезло умереть сразу. Он попал к ренегатам, и те были поражены его появлением, ведь до сих пор барьер, отделяющий их мир от остальных, считался непроницаем. Они не могли позволить умереть пришельцу, пока он не выдаст им все свои тайны.

- А разве Долгов обладал какими-то особенными тайнами?

- Долгов знал достаточно, чтобы у ренегатов родился отличный план. Они используют его дочь, чтобы держать постоянно открытым канал с нашим миром. Нет связи прочней, чем между близкими кровными родственниками. Адель думает, что разговаривает с отцом и поддерживает его, но на самом деле этот контакт лишь позволяет следить презренным потомкам асуров за действиями Патрисии и в какой-то мере управлять ею. Ренегаты заставляют ее рушить барьер, чтобы выпустить их из заточения.

- Бедная девочка. Как понимаю, мать не способна ей помочь.

- Я разделяю вашу скорбь, Тимур-джи. С учетом того, что к Адели тянется еще один телепат, ситуация сложилась серьезная.

- Второй это кто? Тот альбинос из Орвина?

- Да, наркоман, служащий «Прозерпине». Точней, он служит Доберкуру, желающему любой ценой вернуть себе сына.

- Я встречал альбиноса на базе в Орвине. Но там, кажется, был еще один... Белый Сахир.

- Телепатов у «Прозерпины» двое, вы правы. Они братья-близнецы, но с Адель в основном работает младший из них. Он тоже притворяется Павлом Долговым и тоже просит Адель повлиять на мать.

- Значит, прежде всего мы должны помочь ребенку освободиться от чужого влияния, - произнес Борецкий. – Братья-альбиносы будут моей целью номер один. До них и добраться проще. Они существа из плоти и крови, пусть и обладают расширенными возможностями.

- Не спешите карать виновных, Тимур-джи. Убить телепатов, конечно, можно, но не забывайте, что после теракта вас обязательно схватят. И как же тогда защитить мир от ренегатов? А ведь это не менее важно. Возможно, важней всего.

- Что же вы предлагаете – позволить этим тварям обделывать черные дела и никак не мешать?

Акил чуть откинулся назад, осматривая собеседника, словно врач пациента:

- Это не вы сейчас сказали, Тимур-джи, это сказала ваша гордыня, упивающаяся новыми возможностями. Вы обязаны держать себя в руках и быть очень осторожным и разумным. Не идите на поводу у силы, что плещется отныне в вашей крови.

Тим чувствовал недовольство, поднимающееся в нем удушливой волной. Однако Акил был в чем-то прав. Сначала надо понять, как тут все устроено. Прикинуть расклад сил в Орвине. Вытащить из плена Громова и Марка… и уж потом, нащупав слабые места…

- Надеюсь, в вашем арсенале найдется способ, защищающий мозг от телепатического воздействия? – спросил он нетерпеливо.

Акил долго молчал и смотрел на него. Тиму было неуютно под этим взглядом, но внезапно он понял, что успокаивается. Желание вскочить и немедленно действовать пропадало. Вместо него пришел стыд. Он вел себя сейчас как глупый пацан, никогда не нюхавший пороха, но похваляющийся, что уделает всех одной левой.

- Нельзя жить в воде и враждовать с крокодилом, - наконец проговорил индус.

- Извините, - произнес Борецкий, опуская голову, - кажется, мне предстоит еще многому научиться.

- Разумеется, - ответил индус, - но я дам вам средство, которое укрепит вас и заодно надежно скроет от телепатов. С ним вас будет сложно отследить и тем, кто смотрит на вас из Зеркала с изнанки нашего мира, и тем, кто попытается остановить в реальности. Ваши руки будут развязаны, а разум спокоен и чист.