- Не очень.

- Вот и я не люблю. От них голова болит.

- Знаешь, Аделин… маму, наверное, все-таки будет правильнее слушаться. Она же всегда с тобой.

- Да, а папа не со мной, он ни с кем, - согласилась Адель и прибавила нечто странное: - А когда он разговаривает по-другому, то тоже не со мной, а еще дальше. За лесом. Как чужой.

Мила насторожилась:

- А что это значит – «разговаривает по-другому»?

- Это значит «по-другому». Не так как вчера в деревне.

- А как было вчера?

- Вчера был обычный папа. Просто иногда он говорит по-другому. Или совсем не говорит, а просто смотрит.

- И в чем разница?

- Есть разница. Мне кажется, у меня бывает целых два папы. У тебя так бывает?

- Нет… я не понимаю, как это – два? Они разные?

- Они одинаковые, но говорят со мной по очереди. Или не говорят, а смотрят.

- Значит, это все-таки два разных человека?

- Нет, это мой папа, - Адель нахмурила брови и стала похожа на мать. Та тоже иногда вот так сурово глядела на Милку, заставляя чувствовать себя полной дурой. - Ты что, бестолковая совсем? Ничего не понимаешь?

- Не очень понимаю, - растерянно призналась Милка. – Ты объясни, пожалуйста.

- Нельзя объяснить. Как я объясню? Это знать надо. Я думала, ты умеешь, а ты совсем ничего не умеешь. Меньше меня.

- А ты можешь меня научить?

Адель на минуту задумалась:

- Могу… Но потом. Сейчас нельзя.

- Почему?

- Папа сказал, подключить тебя после храма. Это важный рубеж.

- Он так и сказал - «важный рубеж»?

- Вот именно. Я спросила, что такое рубеж, и он ответил, что это как красная ленточка на финише. Когда спортсмен бежит, ему надо коснуться ленточки и порвать ее. Тогда считается, что он прибежал. Ты тоже должна прибежать в храм.

- А какой именно папа это сказал: обычный или который разговаривает по-другому?

- Они оба так сказали.

Мила еще долго пыталась разобраться в словах малышки, но так и не смогла догадаться, что в реальности означало «два папы» и «разговаривать по-разному». И поскольку Патрисия все еще отсутствовала, она решила обсудить это с Виком. Он как раз освободился.

20.4

20.4/10.4/3.4

Виктор Соловьев

Время стремительно бежало к вечеру, и скоро должно было стемнеть, однако группа Пат в назначенный час не вернулась. Если бы не рации, Вик стал бы переживать, потому что нехорошие предчувствия, поселившиеся в сердце еще у подножия Крепости Королей, никуда не исчезли. Храм и все с ним связанное казались черной дырой, высасывающей из него хладнокровие.

К счастью, связь, несмотря на перепады высот и густые джунгли, была устойчивой. Гогадзе сообщил, что его люди регулярно сообщают о ходе разведки и беспокоиться не о чем. Нужная пещера обнаружена, засады нет, и как только исследователи рассмотрят все, что им требуется, то вернутся в лагерь, оставив на берегу дозорных.

Новость, что таинственная Циазомвазаха реально существует и уже найдена, вызвала среди оставшихся в лагере искреннее ликование. Люди забыли даже об ужине, дразнившем дерзкими ароматами. Собравшись по трое-четверо, они азартно строили предположения, что именно так задержало их товарищей. Находки должны были стать сенсацией, и все, кому было отказано в чести стать первооткрывателями древнейшего храма на планете, остро завидовали счастливчикам.

После откровенного разговора с Милой Соловьев отозвал из-под навеса Грача и Демидова-Ланского, чтобы пообщаться без помех. Его не волновали археологические открытия, он хотел поделиться с ними совсем другими соображениями и выслушать в ответ разумные предложения.

- Какие у тебя сейчас ощущения? – первым делом осведомился он у Володи.

- Никаких, - ответил тот, - Пат тоже постоянно спрашивает, но я словно оглох. Ни головокружений, ни тошноты. Так что диффузии в ближайшие дни не планируется, да и слишком мало прошло времени с предыдущего каскада. Обычно необходимо время на раскачку ситуации.

Вик выслушал это и мрачно взглянул на Демидова-Ланского:

- Значит, все-таки не диффузия, а физическое присутствие и вооруженный конфликт. Не знаю, лучше это или хуже.

- А чего такое? – напрягся Володи. – Почему переполох?

- Адель накануне сообщила, что нас с Иваном в храме ждут и готовят подарок, - пояснил Вик. – Угроза исходила от «Павла Долгова», вернее, того, кто им называется. Вот мы и прикидываем, во что оно выльется.

- Ну-ка поясни! Адель видит не настоящего Павла?!

Вик с Иваном снова переглянулись.

- Мы подозреваем, что с ней беседует другой телепат, - сказал Вик. - По заданию «Прозерпины», естественно. А сегодня Адель произнесла при Миле странную фразу: «у меня словно два папы».

- Телепатов несколько?

- Мила так и не поняла. Адель твердит, что папа один, но разговаривает по-разному.

Грач почесал в затылке:

- Да уж, фиг поймешь, но я давно подозревал, что с этими «потусторонними сеансами» не все чисто. Чертовщиной там пахнет и этой… как ее… серой! – он повел плечами, разминая шею как перед дракой. – Два телепата – это, конечно, сурово. И оба играют против нас?

- Я бы не стал искать доброжелателей в стане «Прозерпины».

- Тут наши мнения расходятся, - заговорил Демидов-Ланской. – Мне представляется, что телепат сознательно нас предупреждает об опасности. По крайней мере, один из этих агентов влияния на нашей стороне и хочет, чтобы мы подготовились к тому, что нас ждет.

Грач вторично поскреб затылок, как будто это простое действие помогало ему быстрей соображать:

- Нет, ребята, - выдал он, - я, скорей, поверю в провокацию, чем в желание помочь.

Демидов-Ланской спросил:

- Тогда объясни, почему Адель спросила Оракула о судьбе Громова? Она же, как оказалось, не своим умом до этого дошла, а с подачи «невидимого друга».

- Да очень просто я все объясню! Инфа про Юркину гибель меня из колеи вышибла. Да и других, уверен, тоже. Подобное сильно деморализует – вот вам и цель: уронить наш дух ниже плинтуса.

- Не согласен. Оракул дала нам надежду, насколько я понимаю.

- Тебя там не было, - возразил Грач, - никакой особой поддержки Оракул в этом вопросе нам не оказала. Здесь погиб, здесь не погиб – это, знаешь ли, ни о чем. Но напрягает! Особенно, когда сознаешь, что именно от тебя зависит исход. Пройдем мы с Милой по Мосту душ – выгорит дело, а не пройдем, так все прахом. Хоть бы объяснила, где этот мост найти!

- По-твоему, Адель используют, чтобы банально испортить нам настроение?

- А ты, Вань, сам посуди: если кто-то обманывает пятилетнего ребенка, представляясь погибшим отцом, то он обычная сволочь! И дело иметь с ним западло.

- Ты совсем не веришь, что Павел жив? – спросил Демидов-Ланской. - Хотя бы в параллельной реальности, как Громов. Ты знал его хорошо, в отличие от меня. Вы оба его знали.

Грач покосился на впавшего в хмурую задумчивость Соловьева:

- Паша, конечно, мог уцелеть… он черт везучий. Но он никогда не был телепатом. Как он общается с Адель?

- Это она с ним общается.

- Павел начал общаться еще до ее рождения, - вдруг заявил Соловьев. – Пат страдала от кошмаров. Он снился и ей.

- Я не знал, - растерялся на миг Иван. – Она не говорила...

- Когда Адель родилась, Пат стала говорить, что слышит голос мужа через дочь. Вроде как их посещали одинаковые сны. Адель нечаянно транслировала ей некие видения. Так сказать, «с той стороны». Я не верил, что это настоящие сеансы связи с потусторонним, потому что звучало это… в общем, странно звучало. В моем понимании, у Пат было множество поводов для личных кошмаров без всякой мистики.

- Ясно, - Демидов-Ланской презрительно сощурился, - признание Патрисии для тебя ничего не значили.

- Врач утверждал, что это последствия нервного срыва и перенапряжение, и я с ним был согласен. Да ты сам помнишь, что она работала как проклятая. На износ.

- И ты ухватился за это объяснение!