- Я ее съем! Чтобы она больше не спряталась! Пусть она спрячется в животике навсегда!

- Приятного аппетита! – пожелал ей Вик.

Пат смотрела на их развлечения с кислой миной. Наверное, впервые она совершенно отчетливо осознала, насколько ее дочь еще неразумное дитя. Несмотря на все ее знания, на старческий взгляд, иногда бросаемый ею на людей и предметы, и на удивительно точные заявления, ее было слишком легко обмануть.

Пат спросила себя, а точно ли все просьбы и внезапные откровения у Адели исходят лично от нее, идут от чистого детского сердца? Адель утверждала, что общается с отцом… но был ли это действительно Павел? Ведь он манипулировал ею, советовал, что и когда говорить… Мог ли настоящий Павел Долгов так с нею поступать?

- Аделин? – тихо позвала Пат по-французски. – Скажи мне, рыбка, а ты сама решила спросить оракула про дядю Юру? Или кто-то тебя попросил. Может, сам дядя Юра?

- Нет, дядя Юра со мной не разговаривает, только папочка. Только он просит.

- Это папа просил задать вопрос?

- Да, он хотел вам помочь! – Адель закивала головой так энергично, что косички заметались вверх-вниз и растрепались. - Ой, мой бантик упал! – воскликнула она, хватаясь за голову, и полезла под стол поднимать.

- Иди ко мне, я тебе косичку переплету! – тут же предложила Мила.

- Ага! - Перемазанное в шоколаде личико Адель просияло.

Пат пружинисто встала и отошла в тень. Спустя минуту к ней подошел Вик и снова поразил тем, что верно угадал не только настроение, но и направление ее дум. Хотя ни разу не был телепатом.

- Павел контролирует твою дочь, но вряд ли он контролировал и оракула, - негромко произнес он. – У Рамахавали не было цели направить нас по ложному следу. Вопреки театральности, женщина показалась мне искренней, она хотела нам помочь так, как умела.

- Значит, у тебя тоже закрались мысли, что Павел не тот, за кого себя выдает?

- И уже давно.

Пат выдохнула сквозь сжатые зубы:

- И верно! Ты всегда говорил, что я обманываю себя, и Поль мертв. Но Мухин его видел в большом корейском зеркале. Как это объяснить?

- Я не знаю, - ответил Вик. – Кир видел прошлое. С тех пор, как Павел провалился в воронку ципинь сюаня, минуло больше пяти лет.

- Когда арестовали няню Аделин, я заставила себя успокоиться. Я внушала себе, что проблема решена и можно ставить точку. Я взвалила на себя труд следить за каждым шагом собственной дочери, не подпуская к ней никого, кому не могла довериться на двести процентов. И что же в итоге? У меня по-прежнему чувство, что невидимые глаза следят за нами. Я начинаю подозревать, что в «Прозерпине» собрались отнюдь не фанатики и глупцы, и что они знают больше меня.

- Они начали раньше тебя и у них громадная фора по времени. Плюс значительные ресурсы. Не удивительно, что они опережают.

- Да и пусть себе опережают! Аш, меня не это тревожит. Я боюсь, что слишком рационально подхожу к решению задачи. Я не верю в мистику. Не верю в абсолютное зло, в которое верят Доберкуры. Я смотрю на тех, кто поклоняется темным силам, якобы создавшим артефакты, как на идиотов. Но вдруг я не права, и зло не только существует, но и пошло ва-банк? И мы все – его жалкие игрушки. Даже те, кто не верят в дьявола, все равно работают на него.

- Пат, я скажу одно: важно не терять присутствия духа. Если ты опустишь руки или начнешь метаться, то это как раз и станет началом нашего конца.

- Я уже начала метаться. Я просила вчера Милу подружиться с Аделин. Вернее, это Аделин просила меня… - Пат мотнула головой. – Я запуталась, Аш! Меня словно гонят в загон. Этот пещерный храм – его не обойти. И нас заставляют спешить, подсовывая при малейшей заминке новый раздражающий фактор. Я чувствую, что меня влечет туда, в горы, в это запретное место, где встречаются реальности, но я уже не уверена, что должна туда идти.

- Ты должна. Мы все должны, потому что альтернативы нет. Нам нужно добыть «Русское зеркало» и отбить у противника пурбу. Если тебе надо с кем-то посоветоваться или опереться, не стесняйся нас позвать. Любого из нас. Не держи это в себе. Не скрывай от нас информацию, как ты поступала до сих пор. И тогда мы обязательно победим. Все вместе. Это не только твоя личная битва, пойми. Мы все должны разделить за нее ответственность.

Пат глубоко вздохнула, выравнивая дыхание:

- Хорошо. Я признаю, что фильтровала информацию и утаивала важные вещи от тебя и от Ивана. Но я опасалась, что о наших мыслях станет известно Адель. Боюсь, что ты и сейчас не веришь мне, не веришь, что подобное возможно. Ты называл это паранойей…

- Я изменил мнение, Пат, - твердо сказал Вик. – Накануне крупной драки между нами больше не может быть недоверия и недомолвок.

- К драке мы готовы. Майор Гогадзе неплохо проинструктировал своих ребят, и любой из них, я уверена, стоит целой армии. Однако каждый день подкидывает нам сюрпризы иного рода. К примеру, сегодня оракул сказала, что профессор не увидит дело рук своих. Выполнит миссию, но при демонстрации конечного акта драмы его не будет. А сейчас еще и Адель подлила масла в огонь, заявив между прочим, что Михаил не успеет причинить ей вред.

- Она сказала «он ничего не успеет», - зачем-то поправил Вик.

- И что это, по-твоему, значит? Что случится с Загоскиными? Они переметнутся на другую сторону? Сбегут? Погибнут?

- Впереди дикая местность. Там может случиться все, что угодно.

Пат вспомнила про наемников, которые дружно решили перезимовать на Мадагаскаре. Если верить Мухину, схватка будет не из легких. Ей казалось, что весь мир лежал сейчас на ее плечах.

- Я отдам распоряжение, чтобы с них не спускали глаз. С обоих!

От дороги показался Демидов-Ланской. Он еще издали помахал Патрисии рукой и прокричал, что все готово.

- Гогадзе спрашивает, когда выдвигаемся?

- Прямо сейчас, - ответила Пат. – Я только прихвачу вещи и позову Загоскиных.

Из Амбухиманги они выехали в три пополудни все тем же караваном и в том же порядке. Машины двигались строго на восток – туда, где лежали окутанные туманами густые леса скалистого плато Анкаратры.

Все держались настороже и особенно военные, призванные защитить их маленькую экспедицию. Наполненных тревожным ожиданием людей утешало лишь одно: обещание оракула, что они достигнут своей цели и обретут искомое. Об этом ради поднятия духа Пат рассказала во всеуслышание.

Впрочем, она не сказала, что это будет безболезненно. Люди это и так прекрасно сознавали

Глава 20. Циазомвазаха, запретный плод

Глава 20 (10). Циазомвазаха, запретный плод

20.1/10.1/3.1

Иван Петрович Загоскин

Иван Петрович на правах проводника сидел во втором «Хаммере» вместе с какими-то юнцами, вооруженными до зубов. В первой машине ехали разведчики во главе с майором Гогадзе, и они значительно оторвались от остальных, оценивая обстановку. Им в помощь были современные системы слежения, планшеты и всяческие навороченные бинокли со стабилизаторами изображения, хотя и обычными «калашами» эти ребята не пренебрегали. В случае угрозы, они без раздумий пустили бы их в ход.

Загоскин поглядывал на свирепые морды с опаской и в дискуссии не лез. Толку от него, как от проводника, все равно сейчас было мало, дорогу он им набросал по картам – пусть и примерную, но все ориентиры, намертво врезавшиеся в память, дал, поэтому пальцем тыкать по ходу не приходилось.

Перед тем, как пуститься в путь, майор Гогадзе долго рассматривал спутниковые фотографии, что-то прикинул и отдал приказ расчехлить беспилотник:

- Есть там парочка подозрительных мест, где можно ожидать засады. Будем получать оперативные данные с воздуха.

Командир спецназовцев был строен и неприлично молод – ему Загоскин дал не больше сорока пяти, что по сравнению с его личными сединами приравнивалось к «молоко на губах не обсохло».

«Быть майором в сорок пять – не шибко блестящая карьера, - думал он, по привычке одинокого человека постоянно разговаривая и споря сам с собой, - но с другой стороны, иной майор бывает покруче генерала».