- А ты подумай, - сказал Вик. – Тебя в этот мир отправил Грааль. Поющая Чаша умеет оживлять мертвых, залечив их раны. А Милу сюда прислала пурба, смертельные раны наносящая. Процесс обратный.

- И Чаша, и пурба – это все артефакты. У них схожая функция, и результат, как мы видим, похожий. Какая разница, что там за процесс! Мы с ней оба здесь и сейчас – вот что важно.

- Поэтому вы и близнецы, Вова. Вы похожи, хотя и разные.

- И что с того? Что мне лично делать с этим пророчеством? – и нелогично Грач добавил: - Сам же утверждаешь, что мы не услышали ничего нового. А я так еще и не понял нихрена! К чему это все было, вот это все?

- Надо учитывать культурный аспект. Феномен близнецов пугал мальгашей спокон веков, - напомнил Вик. – Вы все читали рукопись Устюжанинова, где он описывал местные верования, и знаете, что мадагаскарские племена видели в похожих лицах что-то неестественное, несущее угрозу. У них считалось, что один ребенок из пары принадлежит добру, а другой злу, но как это понять, когда дети еще младенцы? Этого никто толком не знал. Даже шаманы. Поэтому женщину, родившую двойняшек или тройняшек, заставляли бросить их в лесу, а если она не послушается – изгоняли из деревни. Разумеется, теперь это запрещено, но я не удивлюсь, если в отдаленных поселениях юридический запрет соблюдают не все.

- У нас разные лица, - буркнул Грач.

- Это иносказательно, Вова. Духовные близнецы пугают Оракула не меньше, чем реальные. Пугают, беспокоят и озадачивают. Вот она и пожелала увидеть вас лично, а не просто передала пророчество на словах. Вы с Милой вдвоем – это сила. Но сила может спасти и погубить. Оракул не знает, спасете вы мир или погубите. Но если вы не возьметесь за руки, то исход будет однозначный – гибель нашего мира.

- А если возьмемся, значит пятьдесят на пятьдесят?

- Пятьдесят процентов лучше, чем ноль шансов.

Мила поежилась и, желая немного переменить тему, сказала:

- А меня поразило, как эта женщина исчезла буквально на наших глазах, превратившись в тень. Если бы не этот эффектный финал, я бы отнеслась к ее словам менее серьезно.

- На самом деле, это очень старый фокус, известный еще древнеегипетским жрецам, - признался Вик. – В нем нет ничего волшебного. И я бы наоборот отнесся к ее словам серьезнее, если бы не дешевое желание нас поразить.

- Расскажи про фокус! – потребовал Мухин. – Ну, хоть про фокус мне можно узнать подробнее?

- Можно, - вздохнул Вик. – В роли волшебника выступила химия. В Анкаратре бьют термальные ключи, и имеются известняковые скалы из морского ракушечника или мела. Из известняка путем обжига можно получить известь. А соединение извести и серы дает многосернистый кальций. Если им пропитать стену в темноте, а потом резко осветить, то намазанное место будет испускать сияние.

- А как же тень? – не понял Грач. – Тень Бога?

- Это та часть, которую попросту не намазали. Она осталась темной.

- А куда делась жрица? – продолжил расспросы Кир. – Спряталась?

- Скрылась через потайную дверь. Мы все видели, как стремительно она умела двигаться. Вспыхнувший синий огонь и густой дым помешали нам заметить то, что хотели от нас скрыть. Все фокусы строятся на отвлечении внимания.

- И все же ее ответы были удивительно похожи на правду, - впервые разомкнула уста Патрисия. – Оракул вовсе не какая-то там необразованная фанатичка и фокусница. Как метко и поэтично она ответила Мише Загоскину!

- Разве это не было обычным религиозным представлением? – спросила Мила, решая встать на сторону Вика. – Она всего лишь сказала, что сознание – это частица бога, и мы все – его отражения. Как раз это было весьма банально, по-моему.

- В этой банальности отражены современные представления о квантовой физике. Если сознание человека состоит в квантовой запутанности с таким же сознанием своего прототипа, живущего в параллельном мире, то при особых условиях между ними возможен мгновенный обмен информацией. И даже если брать не параллельные миры, а обычный эффект близнецов или так называемую «телепатическую связь» матери и дитя(*), то их сверхчувствительность – это уже не мираж и не магия. Конечно, это никак не доказывает существование Бога, но позволяет думать о нем в физических терминах. Представлять его как, например, поток запутанных частиц, передающих квантовую информацию столь быстро, что для нас с вами он словно находится одновременно в двух местах. Или в трех. Или даже в нескольких мирах одной Мультивселенной.

(Сноска. * Феномен телепатической связи между однояйцовыми близнецами действительно поражает и рождает легенды. Близнецы чувствуют друг друга на расстоянии и способны испытать физическую боль, эмоциональный подъём или спад одновременно. Они совершают одинаковые поступки, находясь вдали друг от друга, могут спонтанно купить один и тот же товар, даже бесполезный в хозяйстве. Такая же необъяснимая связь на расстоянии иногда происходит и у матери, «сердцем чувствующей» беду, приключившуюся с ребенком. Научного обоснования феномена нет, но эта связь реально существует, что подтверждено многочисленными наблюдениями. Есть мнение, что она основана на тесном эмоциональном контакте, который даёт сильное чувство сопереживания и генерирует всплеск телепатии)

Мила промолчала, не зная, что можно на такое возразить.

- А что спросила у оракула Адель? – вспомнил Кирилл.

- Она спросила про Громова, - пояснил Вик.

- И тем самым раскрыла себя перед Загоскиными, - недовольно проговорила Пат. – К сожалению, я не успела ее вовремя заткнуть.

- Зачем затыкать? Судьба Громова действительно интересует всех.

- И что нам про него рассказали? Ровным счетом ничего! – раздраженная Пат легонько стукнула ладонью по столу. – Каков вопрос, таков был и ответ, невероятно пустой и бестолковый.

- Мамочка, дядя Миша не причинит мне вреда, - заметила Адель, реагируя на всплеск ее эмоций. – Он просто ничего не успеет.

- Хорошо, если так, но, Аделин, ты должна быть очень осторожной! Я много раз тебе повторяла, что показывать необычные способности можно только в присутствии проверенных людей.

- Для нее все ее способности обычные, - вмешался Вик. - Она не всегда понимает, что надо остановиться и промолчать. Это придет с возрастом.

- Так пора бы ей научиться! Иначе до сознательного возраста можно и не дожить.

- Я доживу, - тихо сказала Адель. – И ты тоже.

Мила уткнулась в свою тарелку. Отчасти она восприняла упрек француженки в свой адрес, ведь она пообещала помочь ее дочери. Только Мила так и не знала еще, как именно она это сделает. И как быстро.

- Дядя Вик, покажи мне фокус с конфеткой, пожалуйста! – попросила Адель, протягивая Соловьеву конфету в блестящем фантике, которую ей дал перед уходом Демидов-Ланской.

Эта просьба слегка разрядила обстановку.

- Хорошо, - улыбнулся Вик. – Только схожу за своим волшебным стаканчиком.

Фокус с конфетой был у Адели любимым. Вик клал лакомство в стакан, шептал заклинание – и конфета пропадала. А после нового заклинания опять появлялась. Эта нехитрая манипуляция приводила девочку в неизменный восторг, потому что она прекрасно знала, что конфета по-прежнему лежит в стакане. Но при этом ее глаза ничего не видели.

Когда Кир поинтересовался однажды, в чем секрет, Вик объяснил, что дело в двойном дне.

- Этот бумажный стаканчик особой конструкции. Я пальцем отгибаю донышко и помещаю конфету в нижнее отделение.

- Выходит, ты попросту обманываешь ребенка?

- Согласись, что очень сложно обмануть телепата. У Адель своя специфика.

В этот день фокус снова заставил девочку удивляться и радостно хлопать в ладоши. Этот трюк казался ей совершенно необыкновенным.

- Она есть и ее нет! – вопила она, подпрыгивая на скамейке. – Ты делаешь невероятную конфету!

- Конфета Шредингера, - откомментировал Кир с ухмылкой.

- Дядя Вик, а пусть она появится!

- Подставляй ладошки!

Адель с готовностью вытянула руки. Соловьев произнес «алахай-малахай» и опрокинул стакан, из которого выпала «невероятная конфета».