- «Прозерпина» наняла целую армию, - сказал Демидов-Ланской, - они прибыли по нашу душу.

- Или чтобы совершить государственный переворот, - возразила лейтенант Чебышева.

- Может, и переворот, конечно, - кивнул Мухин, - но я бы не расслаблялся.

- Мы и не расслабляемся, однако я все же хочу заметить, что в основном все эти люди торчат в столице и прилетели тайно, - добавила Чебышева. – Мы перемещаемся по территории в открытую, по договоренности с властями. Хотели бы нам воспрепятствовать, заранее бы выдвинулись на позиции, чтобы встретить нашу группу как полагается. Все наши координаты примерно известны, за исключением пещерного храма. Если бы «Прозерпина» собиралась выяснить, где этот храм, она бы организовала нам встречу в Анцерабе или на пути следования в горный массив. Однако руководители всех этих миссий и фондов никуда не торопятся и пьют вино в шикарных барах Антананаривы. Им наплевать на нас и на наши дела. Их интерес, скорей всего, находится именно в столице. Поэтому версия о госперевороте, по моему мнению, приоритетная.

- Мы не знаем, что ждет нас в горах! – воскликнул Мухин. – Наша ночевка в деревне – это наше последнее пристанище вблизи хоть какой-то цивилизации. Дальше мы углубимся в неизведанные края, где на многие километры нет вообще никакого жилья. В тропическом лесу может прятаться сколько угодно человек, и я их даже со спутника не засеку!

- А могут и не прятаться, - уперлась Чебышева, – раз командиры расслабляются, а не занимают выгодные позиции, им нужен интернет, чтобы вбрасывать фейк-ньюс, и типографии, чтобы печатать плакаты и листовки. Им нужна толпа, которой они собираются управлять. Военная структура так называемого Американского дивизиона психологической поддержки, чьи шевроны ты углядел на фотке, занимается тем, что доказывает правильность демократических действий американских военнослужащих в других странах. Ты хочешь нас убедить, что американцы отстаивают интересы Транснациональной корпорации с головным офисом в Париже? Хорошо! Пусть так. Но ищи доказательства получше. Я пока вижу данные за то, что они мечтают навести демократию в интересах США в преддверии президентских выборов. Через Мадагаскар проходят морские торговые пути, он богат ресурсами и полезными ископаемыми. Это то, что называется «стратегическими интересами», и Белый дом не прочь, как обычно, наложить на это лапу.

- Так, детишки, - вмешался Грач, - ваши споры бесполезны. Мы просто передадим информацию, добытую Киром, подполковнику Гогадзе. А уж он пусть решает, как обеспечить нам полную безопасность. В окрестностях реально полно мест, подходящих для засады.

- Я передам, - промолвила Патрисия, до сих пор молча слушавшая перепалку. – Спасибо, Кир. Продолжай мониторить интернет и анализировать данные.

- Конечно, - с готовностью откликнулся Мухин, - но я боюсь, что в горах спутниковая связь с «Васькой» будет постоянно прерываться. Мне необходима хорошая скорость обмена данными.

- Ну, что есть, то и имеем, так что выкручивайся как-нибудь, - сказал Демидов-Ланской и обратился с Чебышевой: - Лиля, а вас я попрошу проанализировать данные по вашей версии. Если активность спецслужб затрагивает национальные интересы, неплохо бы предупредить наших партнеров о готовящихся провокациях и заслужить лишние очки.

- Я и сам справлюсь! Мне помощники не нужны, – вспыхнул Мухин, гневно стреляя глазами в сторону невозмутимой Чебышевой, сидящей со спиной прямой, как натянутая струна.

- Помощники никому не помешают, учись работать в команде, - пресек возмущения Демидов-Ланской. – Лилия, я прошу вас не обращать внимание на протесты юного гения. И по возможности, пресекать его самовольство. Не хочу, чтобы ситуация, как в Корее, повторилась еще и здесь.

- Так точно, - сухо ответила Чебышева.

Кир надулся.

Мила, наблюдавшая за всем этим со стороны, позже сказала Виктору:

- Кирилл так болезненно реагирует на девушку из контрразведки, что мне начинает казаться, будто она ему небезразлична. Да и Лилия внимательно следит за всем, что он делает.

- Киру не помешает дополнительный сдерживающий фактор, - ответил Соловьев.

- Я немного не об этом.

- Да я понял. Но Кир не из тех красавчиков, что постоянно думают про свой успех у женщин.

Мила улыбнулась:

- Чебышева – она вообще кто? Ты ее знаешь?

- Она была в группе Демидова-Ланского в Корее. Там они с Киром и познакомились. Вообще, девушка очень умная. Однажды стала серебряным призером на международной олимпиаде школьников по физике, но выбрала в жизни иную стезю. Поступила в военный вуз, в научную роту. Там ее и приметил Вещий Лис.

- По-моему, каждый участник этой экспедиции уникален и обладает бездной разнообразных талантов.

- Это действительно так, - согласился Вик.

После совещания Пат, Володя, Мила и Вик отправились в Крепость, где жили жрецы королевского духа по имени Андрианапуйнемерина. Пат вела за руку Адель, не смея оставить ее ни на минуту. За ними увязались Загоскины – отец и сын.

Профессор двигался скованно, тяжело опираясь на трость, но Мила видела, что в этой реальности он ходит все-таки лучше, чем в пансионате. Старик не хотел демонстрировать слабость и ворчал на Михаила, когда тот пытался его поддержать.

Пат предлагала Ивану Петровичу остаться в гостинице или спускаться потихоньку к лагерю и автобусам, но тот заупрямился.

- Нет, я пойду! И не важно, говорят жрецы по-французски или нет. Я не был тут много лет и хочу проверить, насколько все изменилось. Вы не отделаетесь от моего общества, мадам, даже не надейтесь!

По дороге, чтобы отвлечься от собственной немощи, он взялся просвещать сына, а заодно и прочих, до кого долетал его скрипучий, слегка задыхающийся голос, о том, что собой представляет Крепость Королей.

Испокон веков в Амбухиманге происходили коронации имеринских владык. До крепости, ныне превратившейся в святилище, будущие короли добирались по узкой дорожке, зажатой меж высокими стенами, сложенными из огромных камней. Эта галерея носила совершенно непроизносимое название Амбавахадитсиомбиомби, что означало «там, где не могут пройти волы». По этому проходу кандидата в монархи несли на носилках и хорошенько потряхивали, а тот должен был балансировать стоя, проявляя чудеса ловкости. Если же он падал, то коронация отменялась.

- Странная церемония была призвана намекнуть будущему королю, что он обязан уважать подданных и уметь находить баланс при принятии решений, - пояснил профессор. – Иначе он может потерять трон.

Перед входом в святилище на широкой каменистой площади их группа была вынуждена остановиться. Дорогу им заступила храмовая стража, велев ждать, когда кто-то из жрецов соблаговолит выйти. Таких страждущих в это утро набралось несколько человек. Паломники, рассевшиеся в ожидании прямо на земле, все были местными, мальгашами.

- Мы сейчас находимся в центре судилища, - отдышавшись после затяжной ходьбы, продолжил Загоскин познавательную речь. – Здесь король и верховный жрец, который непременно происходил из племени самых могущественных колдунов острова – антайнмуру, вершили над провинившимися гражданами правосудие. В стародавние времена это делали с помощью двух куриц, представляющих истца и ответчика. При большом скоплении народа птицам вместе с зерном давали истолченные кусочки ядовитого ореха тангуина. Виновным считался тот, чья курица первой падала замертво. В зависимости от того, как долго протекали конвульсии, специальный жрец подсказывал меру наказания. Позднее, когда власть королей окрепла, те стали подвергать испытаниям уже не кур, а самих ответчиков.

- Разновидность божьего суда? – спросила Мила.

- В этом отношении все религии похожи. Когда сложно определить, кто врет, а кто говорит правду, жрецы перекладывают ответственность на сверхъестественные силы.

- Папа, я вижу, что тебе трудно стоять, давай присядем, – сказал Михаил Загоскин и указал на огромный серый валун с плоской верхней гранью. – Вон тот камешек, по-моему, подходящее местечко. И солнце его уже нагрело.