- Я спрашиваю про ваши отношения с отцом не из дурного любопытства. Мой муж ушел слишком рано и никогда не видел дочь, однако у Аделин прямая связь с ним. Телепатическая. Мы имеем сотни ее подтвержденных пророчеств и не сомневаемся, что и в этом случае она не фантазирует. Мне иной раз кажется, что к нему Адель привязана сильней, чем ко мне. Вот я и пытаюсь понять, как это бывает… с отцами. Мой был ученым, и я его почти не видела.

- А я росла с папой и мамой, - поделилась Мила, - но мама была, конечно, ближе. Она всегда вникала в мои дела, поддерживала, советовала... Но как же получилось, что Адель родилась с таким даром? У вас в роду были экстрасенсы?

- Семейные хроники эту версию не подтверждают. Я была беременна, когда попала под излучение неисправного Черного солнца в Антарктиде. Вполне возможно, это и активировало в геноме Аделин какой-то спящий участок. Павел спас нас. Я думала, что он при этом героически погиб, но Аделин, когда родилась, стала транслировать мне картины иного мира. Так я узнала, что Поль ищет способ вернуться...

- Вы очень его любили? – спросила Мила, набравшись храбрости.

Этот вопрос казался ей слишком личным, чтобы дать откровенный ответ незнакомому человеку. И Пат действительно хранила молчание какое-то время. Она смотрела не на Милу, а на жаровню с углями, и красные сполохи отражались в ее зрачках.

- Да, я любила его, - наконец произнесла она.

- Я очень вам сочувствую!

- Спасибо. Но давайте-ка и впрямь поспим! - Долгова-Ласаль скрипнула кроватью, укладываясь на подушку.

Мила тоже легла, но еще долго не могла заснуть. В установившемся безмолвии отчетливо слышался звон цикад снаружи и мерный стук гостиничного генератора.

Москалева думала сразу обо всем: о необыкновенной девочке, сопевшей неподалеку; о Патрисии, казавшейся жесткой, но на самом деле – нормальной женщине, соломенной вдове, которая даже не знает, жив ли ее супруг или нет; о Викторе, спавшем в соседнем помещении, и о Дмитрии, о котором она уже не вспоминала очень долго, а тут вдруг снова вспомнила...

Минувшей ночью, в отеле Анцерабе, лежа в кольце сильных и нежных рук Соловьева, Мила была уверена, что старая жизнь окончательно осталась позади, но сейчас ей стало казаться, что важный пласт, о существовании которого она ранее и не подозревала, продолжает тянуться к ней из прошлого. Ей вспомнилось видение с де Трейси и сверкающая в его руке пурба… Это же было не обычное убийство! Де Треси проделал все быстро и очень технично, что казалось, ему был важен не процесс, а итог. Кем стала Мила, в кого превратилась в своей новой ипостаси?

Пат сказала: «Вы особенная. В силу неких обстоятельств, вы оказались способны реагировать на диффузию». Де Трейси что-то сделал с ней. И теперь Миле следовало понять, что именно он сделал и что с этим делать ей.

19.3

19.3/ 9.3/2.3

Утром Вик встал до того, как сработал будильник, заведенный на половину восьмого. Демидов-Ланской и Мухин еще спали, а вот кровать Грача пустовала.

Тихо ступая по шуршащим циновкам, Вик заглянул сначала на женскую половину, чтобы убедиться, что все в порядке, а потом вышел во двор, где увидел Володю, выполняющего комплекс физических упражнений. Спонтанно Вик решил к нему присоединиться.

- Надо бы освежить старые навыки, - сказал он после приветствия. – Как насчет спарринга?

- Это дело, - Грач приостановился и понаблюдал за предварительной разминкой Соловьева. Уточнил: – Не пойму, это самбо у тебя или крав-мага?

- Что-то вроде, - кивнул Вик, расправляя плечи. – Я нахватался всякого по верхушкам.

- Ну, давай! – Володя поманил его ладонью. – Нападай!

Соловьев пошел на него и тотчас был сбит с ног, оказавшись на утрамбованной земле прижатым и зафиксированным.

- Плохо, - констатировал Грач, выпуская его. – Раньше ты был ловчее.

- Это мы только начали, - откликнулся Вик, ничуть не обескураженный.

Он молниеносно вскочил на ноги и снова напал. Грач увернулся и, применив очередной хитрый приемчик, вторично опрокинул его на землю.

- Ты слишком спешишь, прешь прямо в лоб, а надо изящней, хитрей!

Вокруг них, несмотря на ранний час, стала собираться толпа мальчишек. Они помутузили друг друга под их смешки и одобрительные выкрики где-то с полчасика, взмокли, раскраснелись и, наконец, усталые, разлеглись в ржавой пыли, довольно улыбаясь.

Повернув голову, Вик заметил Кирилла, вышедшего из бунгало. Тот помахал им рукой, но не подошел.

Грач тоже его заметил и сел, пихнув Соловьева в плечо:

- Пацан за тобой тянется. Ты его кумир. Не удивлюсь, если сегодня же попросит дать ему пару уроков борьбы, глядя на наши кувырки.

- А раньше не просил? – поинтересовался Вик.

- Не-а, но где-то наверняка занимался. Вообще, Кира полон сюрпризов. На пилота вон выучился.

- Ну, с пилотированием – это не ко мне претензии. Я не умею.

- Так я и не с претензией, просто констатирую, что к тебе он прислушается скорей, чем ко мне.

- Хочешь, чтобы я на него повлиял?

- Желательно. Удержу он не знает, а это не есть гуд.

- Я с ним поговорю, - пообещал Вик.

Грач поднялся, помог встать Соловьеву и направился к умывальникам. Смуглокожая ребятня запрыгала вокруг него, галдя и дергая за широкие рукава спортивного костюма. А Вик пошел к Мухину.

- Доброе утро, Кир!

Мухин подарил ему задорную улыбку:

- Вы с Вовой ранние пташки. Соловей и Грач – вы нарочно с рассветом встаете, чтобы поддержать свое пернатое реноме?

Соловьев усмехнулся:

- Если продолжить аналогию, тебе следует взять псевдоним «Филин». До какого часа сидел в ноутбуке?

- Всего лишь до двух. Зато сколько интересного я узнал!

- Надеюсь, оно того стоило.

- Естественно! Информация бомбическая! Патрисии будет полезно это услышать.

«Бомбическая информация» представляла собой глубокий анализ данных, полученных прежде всего из открытых источников.

- Не обязательно лезть в дебри и ломать сайты, чтобы оценить обстановку, - сказал Мухин, довольно сверкая глазами. – Итак…

Он сделал паузу, поглядывая на слушателей. Посторонних в хижине не было, собрались те, кто ночевал в двух комнатах, включая и малышку Адель. Девочка сидела в углу, играя, и не обращала внимания на «взрослую возню». Рядом с ней примостилась Мила, старательно выполняя просьбу Патрисии подружиться с ее дочкой. А вот Лилия Чебышева, хотя и не входила в число ближнего круга, получила от Ласаль-Долговой отдельное приглашение поприсутствовать. Отойдя от первоначальной оторопи, Мухин это принял.

- Кира, не тяни кота за хвост! - потребовал Грач.

Мухин и не стал:

- Оки, дамы и господа! На Мадагаскаре в последнее время стали появляться подозрительные туристы. По преимуществу это американцы, но есть и французские подданные, и граждане других государств.

- Что же в них такого особенного? – нетерпеливо уточнил Володя.

- Их поведение не совсем обычно. Во-первых, сейчас на острове нетуристический сезон, однако из-за этого массированного десанта в процентах количество визитеров возросло, если сравнивать с прошлыми годами за аналогичный период. Во-вторых, все эти люди не спешат посещать немногочисленные достопримечательности, а сидят в столице или направились в центральную область Вакианкаратры, то есть гуляют где-то в горах, где нет ни пляжей с теплым песочком, ни инфраструктуры, ни толковых дорог. В-третьих, все они прибывали по одному, разными рейсами и в разные дни. Зарегистрировались они тоже в разных отелях, хотя и знакомы между собой, если судить по сетевым перепискам и телефонному биллингу. Некоторые даже служат или служили, если речь об отставниках, в одних и тех же подразделениях.

- Военные? – снова вставил реплику Грач. – Похоже на неофициальное спецзадание.

- Да, большинство из нетипичных туристов именно военные. Беру, например, некоего Джефа Анкерса, 1973 года рождения. Согласно официальной биографии, некоторое время назад он оставил службу в армии, но отнюдь не успокоился на пенсии. Я открываю его страницу в социальной сети, которую он, скажем прямо, ведет не слишком аккуратно. В фотогалерее, если покопаться, находится много интересного. Вот, смотрите: это групповое фото военнослужащих трёхгодичной давности. Рядом с Анкерсом стоят люди, прибывшие на Мадагаскар, но тщательно делающие вид, будто видят Анкерса впервые. Они проходят по улице мимо и не здороваются. Я обвел этих забывчивых в кружочек. Обратите внимание, что у них шевроны, где при увеличении хорошо видна эмблема подразделения, относящегося к командованию гражданских и психологических операций армии США. А вот свежая фотка месячной давности: Анкерс позирует на фоне внедорожника, на боковом стекле которого читается наклейка «Hunting Permit» (*Лицензия на убийство). Человек явно не стремится завязать со своим военным прошлым. Конечно, на все эти мелочи можно было бы не обращать внимания, если бы Анкерс, как и его однополчане, не наведывался регулярно в американское посольство в Антананариву. Более того, камеры видеонаблюдения зафиксировали его в группе коллег из Французского легиона. Столица Мадагаскара, конечно, не везде оснащена камерами, однако все эти почтенные джентльмены и дамы предпочитают тусоваться исключительно в шикарных барах, где с электронной безопасностью все о'кей. И вот мы их видим за одним столиком с некоей Изабель Перрон, главой некоммерческой организации «Экологи говорят» - это, на минуточку, одна из дочек ТНК «Прозерпина». Там же, в этом же баре, за день до нее сидели Уго Монье, руководитель «Центра независимых исследований», финансирующего среди прочего и фундаментальные исследования в области квантовой физики, и Памела Руката, работающая в Фонде, который занимается тем, что дает возможность ветеранам боевых действий, столкнувшимся с проблемой адаптации к жизни на гражданке, обрести новый опыт. Памела – связной из частной военной компании, членов которой используют всякие спецслужбы в качестве агентов по всему миру. Вы понимаете, что означает присутствие всех этих людей в одном месте и в одно время?