- Я считаю и продолжаю считать, что не могла в тот момент поступить иначе! А если вы такой мастак по развязыванию языков, - ядовито прибавила она, – то что помешало вам допросить виновных чуть позже?

- Я бы очень этого хотел, - ответил ей Лисица, ни грамма не обидевшись на ее тон, - но несчастный случай помешал мне это сделать.

- Несчастный случай? – быстро уточнил Вик. – Какого рода и с кем?

- Вам разве не сообщили? Это тоже? Любопытно… – Лисица прищурился. – Один из задержанных покончил с собой, а другого убили при перевозке. Он неосторожно упал на аэродроме и попал под колесо автозака. Виновные выявлены, но они слишком мало знали. Я даже склонен подозревать, что дело не в них, а в совершенно ином внешнем факторе.

- Ну вот, а вы еще обвинили меня в паранойе! - пробормотала Пат. – Здесь следят не только за словами, Виталий Федорович, но и за мыслями. Ставки очень высоки.

Услышав новости о гибели арестованных, Белоконев сделался белее мела. Он спрашивал себя, во что его снова втянули? Пребывая в мире рукописей и старинных архивов, он совершенно упускал из виду реальность, которая была все так же жестока и равнодушна к судьбе отдельных людей. Еще два часа назад он считал Довгур самодуркой, но, кажется, опять попал впросак.

- Моя сегодняшняя версия такова, - меж тем продолжал излагать Лисица, - противники опережают нас в плане стимуляции диффузионных прорывов. Это раз. Два: Громов и его команда вольно или невольно стали свидетелями активности «Прозерпины» в Антарктиде, за что и поплатились. Напомните, - он повернулся к Демидову-Ланскому, - когда вы засекли квантовые возмущения в Индийском океане?

- Первый раз в январе, - ответил Иван. – Из тех, что поймали, конечно. Мы отслеживали новости из Антарктики только в связи с нашими антарктическими проектами. Шестого, восьмого и двенадцатого января в зоне мониторинга сильно штормило, но локация не была определена, все весьма обще.

- Это ваш прокол!

- Дело в том, что с тех мест вообще поступает минимум информации.

- Следовало изыскать иные возможности.

- Прошу прощения, но не я выбираю и подбираю источники, которые шлют пакеты данных в Яман-два.

- Да, конечно, - кивнул Лисица. – Я с этим сам разберусь. Вчера известия с южных берегов к вам тоже не поступали?

- Только косвенные данные, - подтвердил Демидов-Ланской. - «Васька» локализовал их южной оконечностью Мадагаскара, но опять же примерно, с разбросом в сотни километров. Мы можем вычислить эпицентр, но кто находится в эпицентре, мы не всегда понимаем. Только если повезет, потому что пурба, зеркало и «глаза урагана» провоцируют одинаковый шлейф последствий. Требуется воистину ювелирная аналитика, чтобы отделить одно от другого.

- Диффузия могла затронуть архипелаг Крозе?

- В теории могла, - согласился физик. – Повторяю, у нас мало данных. По Крозе и Кергелену и вовсе ноль. Но мы постараемся перепроверить.

- А я не понимаю, - вдруг заговорила Патрисия. - Почему Крозе? Острова архипелага считаются необитаемыми. Кроме тюленей и пингвинов там никого нет. Разве что на острове Посессьон (Сноска: остров Владения в русской версии) когда-то построили научную станцию на десяток метеорологов, но везти туда заложников означает крупно подставиться. Там же все как на ладони, и ученые станут задавать вопросы.

- Ваши данные устарели, мадам, - сказал Лисица, - или изначально были неверны. Но это отдельная проблема, которую мы будем решать незамедлительно.

- Надеюсь, ваши люди вычислят предателя, который мешает нам видеть всю полноту картины.

- За этим мы и прибыли. Как бы то ни было, на острове Владения французы отстроили военную базу, откуда регулярно выходят на патрулирование Антарктического заповедника и ловят браконьеров, занимающихся незаконным выловом рыбы. И еще одна база расположена у Пяти Гигантов на острове Свиней.

- Борьба с браконьерами это совсем не то же самое, что похищение людей и создание тюрьмы! Смысла лишать меня этой информации у предателя не было. Или там есть что-то еще?

- Вполне вероятно. Французская база – это отличный плацдарм для вторжения в земли Антарктиды, - сказал Лисица и добавил с изрядной порцией злости: – За Антарктиду в самое ближайшее время начнется серьезная драка. По сути, она уже началась. Это битва амбиций, вложений и разведок. Франция, Индия, Аргентина, Норвегия, Австралия и другие наращивают научный потенциал на ледовом континенте, строят военные базы на границах и ждут отмашки, когда смогут оккупировать как можно больше богатой ресурсами земли. Из крупных держав только США и Китай не заявляют вслух о территориальных претензиях, но зато вбухивают в антарктические станции и исследования столько денег, сколько все остальные страны вместе взятые. В этом году американцы потратили на строительство и оборудование более 80 миллиардов рублей по текущему курсу и еще столько же в рамках частных инвестиционных проектов. И лишь мы никак не проснемся. Отпраздновали Двухсотлетие открытия Антарктиды и завалились обратно на печь дрыхнуть. Я устал всем доказывать, что мы рискуем проспать собственное будущее!

- Уж нас-то трудно упрекнуть в бездействии, – сказал Демидов-Ланской. – Прошлой осенью мы заложили новую станцию в Земле Королевы Мод. И не наша вина, что группа Громова столкнулась с неожиданными препятствиями. Работы обязательно продолжатся. Наше полномасштабное возвращение в Антарктиду не за горами.

- Отчасти именно поэтому ваш проект желают замедлить или дискредитировать. Но на архипелаге Крозе господствует «Прозерпина». Это она выделила в текущем году два миллиарда на дальнейшее обустройство якобы «заповедника» в тамошних водах. Это не благотворительность, а прицельный расчет.

- Все эти рассуждения любопытны, - подал голос Соловьев, - но меня волнует сейчас другой вопрос: как и какими силами мы будем выручать группу Громова?

- Выручим, Аш, не волнуйся! Обязательно выручим, - ответила Пат. – Только прежде, чем разбираться с военными на Крозе, нам следует обследовать пещерный храм в Анкаратре. Это пункт номер один.

- Извините! Простите, что лезу с вопросами! - робко начал Белоконев, о котором присутствующие, казалось, совершенно забыли. - Но если Юра Громов погиб, не стоит ли сообщить эту прискорбную весть его жене? И оказать ей поддержку, в том числе материальную? У них недавно родился сын...

Они повернули к нему головы, а Лисица, нахмурившись, открыл рот – явно, чтобы выдать какую-то суровую отповедь, однако Вик успел первым.

- Гена, - сказал он, - квантовая диффузия управляема. Во всяком случае, некоторые физики так считают. Те изменения, что произошли двое суток назад, были направлены на то, чтобы скорректировать настоящее в нужном направлении. У этого процесса бывают иногда удивительные и непредсказуемые последствия: дурные и хорошие. В нашем случае хорошо все то, что плохо для врага.

Белоконев молчал. Он старался понять, но правильная мысль, хоть и вертелась в голове, никак ему не давалась. Он все еще пребывал в состоянии стресса от последних новостей.

- Прототип Громова из предыдущего мира погиб, но есть шанс, что в исправленной версии он выживет, - пояснил Виктор.

- Но мы не узнаем об этом, пока не проникнем на базу Крозе, - вставил Демидов-Ланской. – Однако на базу нельзя соваться без функциональных запретительных технологий. То есть без Солнечного клинка или его аналога. Да и Зеркало не помешает.

- Солнечный клинок находится в руках «Прозерпины», а Зеркало не понятно где, - вставила Патрисия. – И эти направления у нас в приоритете.

- Ах, да! – вскричал Белоконев, внезапно сбиваясь на свои предыдущие размышления. – По поводу пурбы! Есть версия, что пурба Воронцова-Рериха, купленная на аукционе Дмитрием Москалевым, ранее принадлежала профессору Загоскину. На Мадагаскаре нет пурбы, она не перемещалась из сейфа на остров. Загоскин мог соврать! Он продал артефакт на аукционе, чтобы избавиться от докуки.

- Вполне может быть, - согласилась Пат.