Садразам оставил вместо себя своего сына и, вскочив

на коня, выехал из города через те же загадочные ворота.

Он двигался по следам конских копыт и ехал, пока не

доехал до речушки, — там следы обрывались. Хорошенько

осмотревшись, он увидел меч Мохаммеда, воткнутый в

землю у самой воды.

Он взял меч и заметил на рукоятке слова, написанные

Мохаммедом: «Эй, садразам, под этой чашей есть дверь, открой ее и спустись вниз, иди по проходу, пока не дой-дешь до меня». Садразам помянул бога, спустился вниз и

прошел длинный проход, в конце которого пробивался свет.

Очутившись в саду, он увидел тело Мохаммеда, ва-лявшееся посреди сада. Голова лежала рядом, из горла

текла кровь, — видно, его только что убили.

«Эх, подоспей я на миг раньше, бедный Мохаммед не

был бы убит», — подумал садразам и уселся рядом с телом

Мохаммеда. Вдруг видит он, как три голубя уселись на

дерево и завели разговор.

Один из них спрашивает другого:

— Ты узнаешь этого юношу?

— Нет, я его совсем не знаю! — ответил тот.

— Это падишах Мохаммед, брат падишаха Джамшида

и падишаха Хоршида, тот самый, которому мы указали

путь. Он достиг этого сада и женился на дочери царя

Искандера. Но старая хитрая колдунья убила его и похитила его жену Фереште, — говорит первый.

98

Третий голубь сказал:

— Будь здесь сейчас кто-нибудь из людей, узнал бы

он от меня что в корнях и ветках этого дерева течет не

вода, а масло пророка Солеймана *. Если нарвать листьев

дерева, растереть их, и сделать мазь, то стоит помазать ею

голову Мохаммеда, он оживет. Надо только как следует

приложить голову к телу и при этом помолиться за пророка Солеймана. А если снять с этого дерева кору и обер-нуть ею ноги, то годовой путь можно пройти за один день.

Услышал эти слова садразам и мигом вскочил с места.

Голуби разлетелись, только один из них крикнул напо-следок:

— Зря ты поспешил, человек. Потерпел бы еще немного — узнал бы от меня, как проще разрешить твое

дело.

Садразам влез на дерево, нарвал листьев, истолок их, перемешал, пока не получилось густое тесто, и прилепил

им голову Мухаммеда к его телу, потом повернулся лицом

к кыбле * и произнес: «О господи, во имя ста двадцати

четырех тысяч пророков, во имя пророка Солеймана оживи

шаха Мохаммеда!» И еще два раза помолился за пророка

Солеймана.

Не успел он окончить молитву, как Мохаммед вскочил

с места, три раза чихнул и сел. Увидел садразама и радостно спросил:

— Эй, отец, это ты мне вернул жизнь?

— Да, сынок! Если бы я пришел сюда немного раньше, ты бы не был убит.

— Как ты нашел дорогу сюда? — спросил Мухаммед.

— Сегодня сороковый день, как ты выехал из города, а я дал клятву, что выеду через те ворота и найду тебя и

твоих братьев, или сам погибну, подобно вам. Ехал я, ехал, пока не оказался у ручья, там нашел твой меч, воткнутый в землю, и прочел твой наказ на рукоятке меча.

Я открыл дверцу, добрался сюда и нашел тебя убитым.

С горя я бросился на землю, но тут прилетели голубки.

Они заговорили о тебе, и от них я узнал, как тебя оживить.

Я скорей исполнил все, что они сказали, и, слава богу, масло пророка Солеймана оживило тебя! А теперь ты расскажи мне свою историю, как ты здесь очутился, кто тебя

убил — и вокруг-то никого не видно.

— Как добраться сюда, во владения Фереште, я узнал

от голубей, сидевших на дереве у ручья. Фереште стала

99

моей женой, и зажил я здесь, а на днях забрела сюда

старуха, это она, видно, убила меня и похитила Фереште.

Мы должны найти ее, без нее я умру!

— Хорошо, — сказал садразам. — Сейчас мы снимем с

дерева кору, привяжем ее к ногам и пустимся в путь — за

день пройдем столько, сколько за год проходят, найдем твою

Фереште.

Садразам и Мохаммед подвязали к ногам кору и вихрем

понеслись по горам и долинам, ущельям и пустыням. Они

мчались вдоль ручья, вытекавшего из сада, вдоль реки, в

которую он впадал, пока не оказались под стенами города, где была заточена Фереште.

Мохаммед и садразам оглянулись по сторонам и увидели на свое счастье слугу-негра с кувшином в руках. Он

торопился по воду.

Мохаммед подозвал его к себе:

— Подойди сюда, скажи, кому ты несешь воду?

— Скажу, господин, только ты никому не говори!

Я несу кувшин с водой старой всесильной колдунье. Она

все может. Если захочет — одной рукой человека на куски

разорвет.

— А что, она джинн * или пери *, эта старуха? Ведь

рожденный человеком не способен на такое!

— Я толком не знаю, — ответил слуга. — Думаю, что

она все-таки человек.

Садразам дал знак Мохаммеду молчать и неприметно

для слуги шепотом спросил:

— У тебя нет с собой чего-нибудь от Фереште?

— Есть перстень. Фереште его мне подарила. Вот он

на пальце! — тихо ответил Мохаммед.

Садразам взял у Мохаммеда перстень и сказал слуге-негру:

— Дай-ка мне напиться, жажда одолела.

Он взял у слуги кувшин и потихоньку бросил в него

перстень. Слуга ничего не заметил, наполнил опять кувшин и отнес домой. На пути ему попалась Фереште. Девушка взяла у него кувшин и услышала, как в нем что-то

звенит. Вылила воду, а из кувшина выпал перстень, который она подарила Мохаммеду! Фереште растерялась, потом позвала слугу и спросила:

— Кого ты видел на берегу озера? Слуга-негр задрожал, как ивовый лист, и затараторил:

— Никого. Никого там не было.

100

Фереште на него прикрикнула:

— Эй негодяй, я сейчас же изрежу тебя на куски, говори

правду, кто был на берегу, кому ты давал в руки

кувшин?

— Какой-то старик и юноша повстречались мне на

берегу озера, старик брал у меня кувшин, он отпил глоток

воды, вот и все.

— Очень хорошо, — сказала Фереште и вместе со слугой бегом поспешила на берег озера, туда, где слуга встретил чужеземцев.

Фереште и Мохаммед радостно обнялись.

— Ты мне не поверила, родная, — сказал Мохаммед, приласкав Фереште, — а я оказался прав. Говорил я тебе, что дурной глаз этой старухи — и вот она убила меня, а

тебя похитила. Расскажи-ка, куда ты попала, что с тобой

приключилось.

— Когда старуха доставила меня сюда, я была без

памяти. Потом она сказала, что тебя убила, а меня при-везла сюда выдать замуж за сына падишаха Мисра. Я наказала передать сыну падишаха, что согласна быть его

женой, но раз мой муж убит, я должна четыре месяца и

десять дней носить траур, а через четыре месяца и десять

дней выйду за него замуж. Сын падишаха Мисра ответил, что не может терпеть четыре месяца и десять дней. Тогда

я сказала, что если он не потерпит, то я убью себя. И вот

я день и ночь молю бога вызволить меня отсюда. Услышал

он наконец мои слова — помог тебе найти меня. А теперь

расскажи, как ты ожил и как прошел за день путь, который

проходят за год?

Мохаммед рассказал ей все, что с ним произошло: как

спас его садразам и как кора дерева помогла им добраться

сюда за один день.

— Благодарение богу, что ты ожил и мы встретились.

Теперь нам больше нечего бояться, я все устрою.

— Я не вижу пути к спасению, — молвил садразам. —

У падишаха Мисра огромное войско, подданным его нет

счета, разве удастся нам вырвать тебя из их рук?!

— Не бойтесь ничего, — уверила их Фереште. — Я одна

могу уничтожить все войско и всех подданных падишаха

Мисра. Вам надо помочь мне только в одном, и мы через

день выберемся отсюда.

Садразам спрашивает:

— Чем же мы тебе поможем?

101

— Возвращайтесь сейчас назад тем же путем, каким