— Не начинай эти нудные разговоры, Игорь. У меня все отлично. Я так много раз представлял тебя здесь. Места тебе тут, конечно, мало, но мы же можем что-то придумать! — Саша уже расстегивал его ремень, мгновенно возбуждаясь и не давая никакой возможности для маневра. И снова быстро, на ногах и прямо в одежде все это произошло. Игорь снова надеялся на продолжение, он подтолкнул Сашку к довольно широкой кровати, но тот ловко вывернулся и скрылся в ванной, объявив, что сильно проголодался.
Кое-как приведя себя в порядок, заранее раздраженный Тузов подошел к его холодильнику, отрыл дверцу и зубы сжал от возмущения. Кусок недоеденного сыра, открытая упаковка сервелата и изюминка этой шикарной коллекции: надорванный вакуумный пакет с сосисками, даже по виду своему нечто съедобное не напоминающими.
— Что это, Саша?! Ты потом рассказываешь мне, что нормально питаешься? Просто живот от чего-то болит?! — с ходу завелся Тузов, доставая и швыряя в раковину злосчастные сосиски. Сашка ведь действительно часто на это жалуется, отказываясь от полноценного с Игорем интимного контакта. Он перевел взгляд на кухонную столешницу и разозлился еще больше. — Это что, Саша, чипсы?! Кока-кола где? Для полного комплекта!
— Хватит орать, чего ты бесишься? — миролюбиво сказал в ответ Сашка. — Нормально я питаюсь, как все в моей ситуации. Ну нет у меня пока кухарки, как у тебя! Вот ты как жил, когда из дому ушел?
— Давай не будем проводить аналогии! — старался успокоиться Игорь, и, действительно, Саню на своем месте лучше было себе не представлять. — Сейчас время другое, страна это другая, и все доступно!
— Вот видишь, насколько у меня лучшие стартовые условия! — улыбался Сашка, собираясь выходить из квартиры. — И все это, кстати, благодаря тебе!
Игорь злился уже на себя, уходя из Сашкиной убогой студии. Да, это все благодаря ему! Благодаря ему этот ребенок живет в какой-то конуре и питается чипсами с сосисками, радуясь при этом своей необыкновенной удаче. И этот бесконечный кофе в офисе наверняка с удовольствием пьет на голодный желудок, и никакого разрешения на это Саше больше не нужно! Тузов же его на это сам так спокойно благословил!
Конечно, Игорь накормил его в ресторане и заказал кое-что с собой, но на что это в целом влияло? Тузов улетал на свою виллу с «кухаркой» и обслуживанием, а Сашка оставался в Женеве, и ему там все нравилось. Места Игорю там не было.
Саша протянул руку на прощанье, и Тузов, легонько сжав его ладонь, повернул ее к себе. Кожа всегда гладких Сашкиных ладоней была непривычно огрубевшей, будто от тяжелой работы.
— А с руками что, Саша? Вагоны ночами разгружаешь? — вспомнил Игорь свой подростковый период.
— А, это… — поспешно спрятал руку смущенный Сашка. — Я ж тут в фитнес-клуб новый хожу, там программа специальная.
— Очень интересно. А почему я об этом ничего не слышал?
— Да зачем оно тебе надо? Это на спортивную гимнастику немного похоже, там на жерди надо много чего делать. Ну, давай, до встречи, в субботу буду!
Ключевая фраза всего диалога прозвучала для Тузова однозначно: зачем оно Игорю надо? А действительно, какое отношение оставшийся в прошлом Тузов имеет ко всей этой интересной новой жизни?.. У них даже общих тем для разговоров становилось все меньше, а те, которые остались, были чисто бытовыми. Ни на что другое времени больше не было. Да и потребности в каком-то другом общении, похоже, у Саши больше не возникало, и Женеву показать он больше Тузова не просил.
Игорь вернулся в Ниццу и снова не имел понятия, чем ему занять себя дома в эти несколько вечеров до Сашкиного приезда. Его и в собственном доме все начинало доставать: эта стильная обстановка с прислугой на фоне той маленькой Сашкиной комнатки… Конечно, Саша сюда еще приезжает, но скоро он закончит сдавать экзамены, начнет работать уже официально, и что тогда? Сколько времени он еще будет мотаться в Ниццу на выходные и ради чего? Ради этих свиданий, которые все больше скатываются к простейшему удовлетворению примитивных потребностей?
Тузов понимал, что именно в этом основная причина его постоянного раздражения: ему катастрофически не хватает привычного с Сашкой контакта. И ладно бы, его совсем не было, можно было бы на что-то переключиться и перестать постоянно об этом думать. Однако Сашка бывает с ним достаточно часто, слишком часто! И, наверное, этого вполне хватает увлеченному работой Саше, который постоянно появляется и снова исчезает. Но для Игоря это просто какая-то очередная пытка. Эти стремительные краткосрочные эпизоды близости только дразнят и заводят, с каждым разом оставляя все больше нереализованных желаний.
Игорь не сразу привык к его образу с новой стрижкой, но он был так интересен, и так хотелось его хорошенько изучить. Слишком коротко Сашка не подстригся, и его андеркат с коротким затылком и висками и оставленным небольшим объемом раскиданных сверху волос, безусловно, очень ему подходил. Его синие глаза казались еще более нахальными и выразительными. Совсем не жесткий «ежик» на его затылке хотелось трогать постоянно, а мягкие темные завитушки волос на темени по-прежнему можно было захватить ладонью. Но времени на это катастрофически не хватало. Сашки вообще не хватало, чем дальше, тем острее! Даже те счастливые, казалось, моменты, когда Саша приезжал, были изначально отравлены ощущением временности всего этого и ожиданием момента, когда Саня уедет и будет приезжать реже, а потом и совсем перестанет…
Работать дома Тузов уже несколько недель был не в состоянии, все мысли были связаны с приближающейся катастрофой: окончательной потерей Сашки. Каждое место в доме, каждый предмет мебели вызывает с ним ассоциации. Как мог Тузов думать, что готов его отпустить? Это Сашка оказался готов уйти, так рано, так неожиданно, и сколько же он был рядом? Два года… Сколько же изменилось в жизни за эти два года, все вообще для него перевернулось! Что остается после этого Игорю? Вернуться к прежнему образу жизни и полностью посвятить себя работе? С работой в его нынешнем моральном состоянии тоже серьезные проблемы.
Он полностью отдавал себе отчет в том, что в принятии решений для тех пациентов, которых сейчас вел, он просто следует общепринятым протоколам. Он был не способен по-настоящему сконцентрироваться на несущественных, на первый взгляд, деталях, как он делал это всегда, он вообще многое пропускал и не мог полагаться на свою интуицию: ее наглухо заклинило на фоне общего морального упадка. Результаты были соответствующие: как у всех, с тем же процентом провальных случаев.
Его блестящие коммерческие способности тоже добавляли свой колорит в общую картину. По итогам первого месяца своего самостоятельного финансового выруливания Тузов обнаружил, что его реальные расходы, включая неизменные штрафы за превышение скорости и проценты по просроченным платежам, превышают заработанные им деньги примерно в два раза. При том что зарабатывает он много. По крайней мере, относительно всех своих коллег. Это, очевидно, тоже ненадолго, судя по его последней результативности. Конечно, денег у него на счету достаточно, но при таком ходе событий надолго ли этого хватит? Похоже, скоро будет пора выбирать, от чего отказываться.
Очередной сюрприз с просроченной оплатой за работу Лео и Марте уже вовсе Тузова не удивил. В той стране, где жил он раньше, чувство этой бытовой безысходности было постоянным. Здесь же возникало впервые… Хотя первая статья экономии напрашивалась сама собой: его алкоголь может быть гораздо дешевле. Не все ли равно, чем гасить последствия собственной дурости.
Сашка приехал всего на один день: вечером в субботу, собираясь отправиться обратно уже в воскресенье, и объявил за ужином, что все экзамены уже сдал. Когда? Он, оказывается, прилетал в Ниццу дневными самолетами, посещал университет и в тот же день отправлялся в любимую Женеву. Он даже ничего об этом Игорю не говорил! Зачем?
— Ну правда, зачем я буду дергать тебя, какой смысл? Ты же в клинике! Ты и так много раз из-за меня работу пропускал, контракт нарушал, — спокойно объяснял это Саша непонятливому Тузову. — Кстати, за дипломом вообще приезжать не надо, они прямо в Женеву его вышлют, на адрес банка. И все, после этого я официально на работе! Ты рад за меня? — улыбался ему Сашка, заканчивая ужин и явно предвкушая перемещение в спальню.
