Единственное ожидание, которое во всей этой ситуации оправдалось, — полное освобождение от потребности Сашу контролировать и полное излечение от какой-либо ревности. Это просто смешно теперь. Теперь он готов Саше полностью доверять, он готов принять его полную независимость, он готов все что угодно принять! Если бы это было Саше еще нужно. Если бы его Саня просто оставался бы с ним! Но он уходит. С каждым днем все дальше и все меньше в Игоре нуждается. И все больше погружается в свою новую, не зависимую от Тузова жизнь. Игорь же этого для него хотел! Что ж, он этого и добился. Жаль только, собственная жизнь при этом летит ко всем чертям…

Он почувствовал это в первый же Сашкин приезд, через три дня после расставания с ним в Женеве. Так по-деловому Саня собирался, так тщательно сортировал свои вещи, отправляя Лео с очередной сумкой к своей машине… Утром Саша должен был уезжать, и они были вместе накануне вечером, как-то скомканно и быстро, Саша не мог отвлечься от мыслей о новой работе, Игорь — от ощущения неотвратимости скорого с ним расставания: вроде бы Сашка еще в руках, но через каких-нибудь несколько часов он уедет не просто в университет на лекции, он уедет совсем, в другую страну, с вещами…

Уже собираясь спать, наряженный в неизменные кораблики, Сашка немного посидел на краю постели Игоря, делясь своими планами на ближайшую неделю, которые не имели к Тузову никакого отношения. Игорь смотрел на его ладную фигурку с поджатыми под себя ногами и ждал, когда же Сашка, наконец, уляжется, но, закончив распространяться про женевские перспективы, Саша вдруг пожелал отправиться спать к себе: завтра вставать рано. Игорь мог это понять и, дав Сашке отдохнуть несколько часов, традиционно его разбудил и затолкал в душевую. И ясно ощутил, что Саше хочется просто поскорее отработать номер: новая жизнь занимала все Сашкины мысли. Если эта близость и принесла Игорю удовольствие, то очень кратковременное и только физическое. Он закутал, как обычно, Сашку в его большое полотенце, настроившись продолжить это утро в Сашкиной спальне и получить, наконец, привычный эмоциональный ответ, но Саша из своей ванной выходить не собирался. Он остановился у раковины, пристально глядя в их зеркальное отражение. Игорь стоял сзади, обхватив его руками и не справляясь с неудовлетворенным желанием, зарывался лицом в Сашкины влажные волосы. Так, как его Саня, не пахнет ничего в этом мире…

— Есть еще кое-что, Игорь, — вдруг совершенно спокойно произнес Сашка, подставляя затылок под привычные ласки. — Мне нужно будет подстричься короче.

— Сильно короче? — улыбнулся Игорь, уже представляя себе эту картину. Было понятно: романтические Сашкины локоны будут странно смотреться в обстановке консервативного женевского банка.

— Сильно. Я буду собираться, хорошо? Надо двигаться дальше.

Все, как Игорь ему рекомендовал… Саша никакого продолжения больше не хотел.

И Саня уехал. Паркуя вечером машину в гараже, Игорь с трудом мог взглянуть в сторону пустоты на месте Сашкиного кроссовера. Его мальчик не задерживается. Его здесь больше нет.

Леон еще был на вилле в тот вечер, и Тузов ухватился за него, как за единственную живую душу в этом доме, который в один день превратился в комфортабельную, но совершенно безжизненную декорацию. Никакого разговора за коньяком не клеилось, ни одна тема, на самом деле, не была интересна Игорю. Это общение превратилось в обычную пьянку с единственной целью: поскорее нажраться, и Тузов даже не заметил, в какой момент Бернон покинул его мрачное жилище.

Игорь постарался привести себя в чувство утром, настроиться на работу и войти в привычный режим: в конце концов, ничего нового не случилось. Саша уехал работать и на следующие выходные снова приедет. Он практически успокоился, но привычный режим, как оказалось, тоже в прошлом.

Марта не хотела беспокоить его днем, пока Игорь был на работе, и сообщила новость вечером: кредитка, которой она пользовалась для закупки продуктов, заблокирована, и ей пришлось рассчитаться своими деньгами. Он набрал указанный на карточке номер телефона и, конечно, решил вопрос, продиктовав кучу каких-то цифр, не сразу сообразив, где их нужно искать. В дальнейшем ему рекомендовали решать такие вопросы онлайн, как и раньше.

Когда Игорь в последний раз открывал в компьютере свою банковскую страницу? Там теперь сам черт не разберется! Элементарное действие по возврату нужной суммы на счет Марты заняло у него количество времени, равноценное затраченному на полное изучение результатов всех лабораторных исследований каких-нибудь новых его клиентов в клинике. А его электронная почта закидана сообщениями про обслуживание его счетов и предложениями перейти на какие-то новые условия. Еще более новые?! Ему приходилось все это перечитывать, он не хотел пропустить что-нибудь действительно важное в этом бесконечном потоке бессмысленной для него белиберды. До сих пор все это Сашка замыкал на себя, но теперь, видимо, отвязал свою почту от счетов Игоря. Не просить же его о помощи в первую же неделю! Надо разобраться во всем самому.

Он честно старался. Он же делал все это до Сашкиного приезда, но уже не очень хорошо помнил, как именно. Однако то, что такого объема банковской информации тогда не было, он помнит точно. В то же время он и жил совсем по-другому! Все эти радости по комфортабельному обслуживанию, как оказалось, требовали немалого времени по своей организации.

Но стоило ему с горем пополам разгрести всю эту почту, как на следующий день она снова забивалась каким-то немыслимым количеством абсолютно неважных сообщений. Он решил плюнуть на это. В конце концов, основные платежи должны идти автоматически.

А Саня был активен и всем доволен. Он звонко и всегда как-то поспешно звучал по телефону, делясь сногсшибательными новостями:

— Знаешь, куда я тут попал по случаю? На крытый каток! Такое сооружение модерновое, все лето работает! Если бы ты там был, ты бы, конечно, им всем там класс показал! Но тебе не до этого, ты занят, у тебя контракт, я ж понимаю. Ну, все, давай, до связи, мне аналитику на завтра сдать надо.

Игорь не успевал с ним попрощаться, когда Сашка уже отключался. Днем Саша работал, вечером делал свою аналитику, ночью, естественно, хотел спать. Когда Тузов пытался расспросить Сашку подробнее о том, чем он там питается например, Саня раздраженно отговаривался, менял тему или вообще заканчивал разговор. У Игоря возникало стойкое ощущение, что общается с ним Саша по телефону просто по привычке, исполняя какой-то обязательный и наскучивший уже ритуал.

Считая дни до Сашкиного приезда, Тузов рассчитывал поговорить с ним обо всем подробнее, почувствовать его прежнюю близость, да просто побыть с ним рядом!

Однако прилетавший Сашка на долгие разговоры настроен не был. Он радостно делился своими успехами, набрасывался на домашнюю еду, снова отмахивался от надоевших вопросов и был настроен на быстрый секс. Похоже, это единственное, что его интересовало из всей их прежней жизни. Тузов скучал по нему страшно и, конечно, использовал любую возможность быть с ним. Ни о каких долгих ласках речи быть уже не могло: их интимное общение было бурным и коротким, а удовлетворившись, Сашка предпочитал удаляться к себе. У него все время находились какие-то дела поважнее бесконечных приставаний озабоченного Тузова: надо было готовиться к экзаменам или делать любимую аналитику. Игорь когда-то был недоволен Сашкиной абсолютной доступностью и тем, что Саня ему никогда не отказывает? Теперь — в каждый свой приезд!

Не выдержав и трех дней после отъезда Саши на третьей неделе его самостоятельной жизни, Игорь нашел повод слетать на день в Женеву. Саня был очень рад показать ему свое новое жилище, с гордостью отмечая его прекрасное место расположения в городе и отличный вид из окна.

Но в этой студии Игорь сразу почувствовал себя как в тесной коробке, не зная, куда себя там пристроить. Он присел на небольшой письменный стол, оглядывая пустые светлые стены и минималистическую обстановку, привычно закиданную Сашкиными брендовыми вещами. Он собирался поговорить о подробностях Сашиной жизнедеятельности и необходимости поддерживать элементарный порядок, но Саша снова тему не воспринял. Сашка подошел вплотную, сразу обняв Игоря за шею и привычно уставившись в лицо.