— Как студия, Алекс, ты уже переехал? — поинтересовалась Вики, которая сама ему эту квартиру и предложила. В доме, где их семья сдает квартиры в рент.
— Да, все отлично, спасибо, мадам Зенг.
— Ну нет, Алекс! После всего, что между нами было, ты не можешь так со мной поступить! Просто Вики!
Непринужденная болтовня перетекала из одной темы в другую: Саша делился особенностями проживания на Лазурном берегу, и Вики заинтересованно слушала.
— Ты живешь там один? — вдруг прервала она его каким-то настороженным вопросом.
— Ну, не совсем…
— С ним? — Вики поднесла к Сашиному лицу свой смартфон, и Саша просто обалдел, увидев на фотографии, как они с Игорем выходят из «Лез Армюр». Тузов в своем модном свитере как раз указывает Саше на место, где они тогда завтракали.
— Зачем ты спрашиваешь, если ты знаешь! Вы следите за мной? — не мог Саша поверить в реальность происходящего.
— Ты должен быть к этому готов, это нормально в твоей ситуации. Кто тебе этот человек? — Вики, дружелюбно улыбаясь, смотрела на Сашино замешательство. Могут ли они все знать? Саше все равно, но про Игоря он лишнюю информацию распространять не собирается!
— Он мой крестный отец, — спокойно сказал Саша. — У меня погибли родители несколько лет назад, и он единственный близкий человек, который у меня остался. Я жил у него в Ницце.
— Я знаю про родителей, Алекс, и сочувствую. Он знаменитость, Доктор Тисс… — пыталась припомнить Вики.
— Тузов.
— О, эти русские имена такие странные! Жаль, он не хочет работать в Женеве, — вдруг сказала Вики.
— Вы и это знаете? — Саша вообще уже переставал понимать, чего ожидать дальше.
— Ладно, не пугайся, Алекс, его имя в отеле узнать было не сложно и по базе посмотреть. Тем более искать ничего не надо, твой крестный отец — личность публичная в своих кругах. А остальное мне рассказал мой брат. Он входит в наблюдательный совет Женевского университета. Это по линии нашей фармакологической кампании, в университете есть наши лаборатории.
— И что же рассказал тебе твой брат, Вики? — в изумлении спрашивал Саша. — Знаешь, я начинаю всерьез тебя бояться!
— Твоему крестному год назад предлагали вести клиническое направление медицинского факультета в университете Женевы. Он отказался. Странно. Он мог бы продолжать здесь свою практику, одно другому не мешает. И перспективы для исследований здесь совсем другие…
— Серьезно?! Я этого не знал! — Саша уже уставал удивляться открытиям. Пора было начинать соображать. — А это предложение еще в силе, Вики?
— Я не знаю. Но, судя по отзывам, его бы приняли в любое время.
— Вики… — неуверенно сказал Саша. — А можно сделать так, чтобы его пригласили еще раз? Официальное письмо повторить или что там было… Вдруг он теперь согласится, мне бы так хотелось, чтобы он был рядом!
— Не думаю, что с приглашением будут проблемы.
— Я отработаю, Вики! — честно пообещал изумленный Саша. — Ты просто как… волшебница!
— С тобой интересно, Алекс! И, конечно, ты отработаешь, — улыбалась ему Вики. — Посмотришь один кейс с новым предложением? Он большой, но ты же согласен отработать. Первая информация нужна мне до конца недели. Этой недели. То есть на завтра. Мне этот проект нравится, но Генрих сомневается.
— О чем речь, Вики! — подскочил Саша к поднимающейся из-за стола собеседницы, чтобы отодвинуть стул. — Сколько угодно кейсов! И можешь мне это фото скинуть? Плиз, он здесь так хорошо получился…
Саша просто не верил в такую удачу! Он и так не сомневался в положительном исходе своего предприятия по перетаскиванию Тузова в Женеву, а тут еще такая помощь с неожиданной стороны! Это ж просто знак свыше какой-то, просто сигнал Саше о том, что все он правильно делает! Однако этот кейс действительно огромный, и сидеть Саше с ним полдня и всю ночь. Дай бог, к утру закончить изучение всех этих нюансов предлагаемой торговой сделки по очередным крупным поставкам зерна в Азию. И ведь посмотрела уже все их служба безопасности, и вроде бы все в порядке, но Вики хочет мнение Алекса. Снова проверяет? Надо сосредоточиться и перестать, наконец, отвлекаться на мысли об Игоре и на эту славную его фотографию. Он увидит его завтра, когда вечерним рейсом прилетит в Ниццу. За вещами…
Леону было неудобно начинать этот разговор. И момент вроде бы не подходящий, но когда он теперь будет, этот подходящий момент? С того времени как месье Алекс стал жить в Женеве, все в этом доме пошло наперекосяк. Лео знает, что Алекс переехал в Европу не так давно: двух лет еще не прошло. А как, интересно, профессор Тузов жил до этого? Лео и Марта так рады были вначале, что Алекс нашел, наконец, себе серьезное занятие, месье Тузов его в этом поддержал, и не было никаких дурных предчувствий! Закончилась, наконец, эта их шпионская деятельность, Тузов даже извинился перед ними за то, что требовал за Алексом приглядывать, и, по всем предположениям, жизнь должна была бы стать намного спокойнее.
Лео и Марта, конечно, не просто его работники, они практически его друзья и помогают, как только могут, но они и предположить не могли, насколько этот сильный и умный человек окажется беспомощным перед элементарными бытовыми вопросами. Что уже говорить о его личных проблемах в связи с отъездом Алекса. В Женеве у Алекса все получается, он всем доволен, весел и безмятежен, когда приезжает на выходные и даже не замечает, как эта его жизнь в Швейцарии отражается на бедном докторе. Алекс даже делами его не интересуется, выскочка неблагодарная! А ведь, судя по состоянию Тузова, он вообще скоро перестанет даже пытаться создавать видимость нормальности своей жизни. Лео не думал, что так скажет, но и Марта с ним согласна: месье Тузов сделал роковую для себя ошибку, позволив Алексу уехать, и что ему теперь делать, непонятно. Их больше другой вопрос интересует: что делать им? Работать здесь все труднее. Да и работой это уже назвать нельзя. Скорее, волонтерством…
— Простите, месье Тузов, могу я побеспокоить вас вопросом? — решившись, обратился Лео к профессору, который заканчивал свой обычный в последнее время завтрак: два глотка кофе после вчерашних вечерних возлияний в полном одиночестве. Лео больше эти чуть ли не ежедневные мероприятия не поддерживает.
— Что-то еще случилось, Бернон? — безразлично спросил Тузов, даже не взглянув на Леона.
— Не то чтобы случилось, месье… но я хотел бы поинтересоваться нашей оплатой по договору. Обычно мы получали переводы два раза в месяц. Уже второй месяц пошел, как оплата задерживается. Но, конечно, мы согласны еще подождать, месье.
— Вы о чем, Леон? Вы хотите сказать, что я вам не заплатил? — искренне не понимал его профессор. — А как это было раньше? Разве деньги вам переводились не автоматически?
— Не знаю, месье, это ваши приватные вопросы.
— Простите, Бернон, я все сегодня переведу, конечно. Надо было сказать мне раньше, — Игорь поставил чашку на кофейное блюдце и, оперевшись локтями о стол, опустил голову на сомкнутые ладони. Что, на хрен, происходит с его жизнью?..
Как мог он сделать такую глупость… Что нашло на него тогда в этой чертовой Женеве, он же летел туда, чтобы забрать Сашку домой!
Сколько раз за последние полтора месяца он прокручивал в голове этот день, когда сидел напротив него, когда еще не было ничего решено и его Сашка, так увлеченно уплетая любимое лакомство, спрашивал его мнение?.. Он ведь даже не попытался Сашку отговорить! Он сам своего ребенка практически выпихнул! Просто развернулся и улетел в Ниццу, оставив там Саню одного. На кого ему жаловаться теперь?..
Тогда казалось, это так логично и естественно: Саша начинает самостоятельную жизнь, их отношения принимают цивилизованный характер. Ни о каком их прекращении речь изначально не шла, Тузов понимал, что отказаться от общения с Сашкой пока не реально. «Пока!» Он же снова подумал тогда об этом! Он полагал, что их раздельное проживание позволит снизить этот постоянный нервный накал, когда Саша все время на глазах и малейшее его самостоятельное действие вызывает эти дурацкие подозрения. Ситуация с постоянным за ним контролем действительно была ненормальной, Игорь чуть со стыда перед ним не сгорел в том женевском кафе! Казалось, научившись жить раздельно и встречаться по возможности, можно будет привыкнуть к мысли, что Саня личность независимая и в опеке больше не нуждается. Можно будет разгрузить собственную психику на то время, пока Саша не будет в зоне видимости, и, может быть, постепенно, со временем, самому избавиться от чрезмерной от него зависимости, и отпустить потихоньку, и самому освободиться…
