23 сентября в Опошне состоялся военный совет, на котором было решено отправить на выручку Тавани 20 или 30 тыс. человек. Российской частью войск командовали Гордон и Л. Ф. Долгоруков[1845]. Однако осада была снята раньше, чем войска добрались до района боевых действий.
Один из важнейших вопросов, который необходимо решить, чтобы понять причины поражения турок, — это определение соотношения сил сторон. Численность находившихся в осаде в Тавани и Казы-Кермене определяется достаточно точно. В официальном отчете Посольского приказа фигурирует цифра 6,5 тыс. человек[1846]. Гордон оценивает общее число защитников в 6 тыс. человек с 60 артиллерийскими орудиями[1847]. В отписке Бухвостова общее число сидевших в осаде определено в 6260 человек. При этом в подсчете данных по всем упомянутым в росписи Бухвостова отрядам общий итог составляет 5980 человек. Из них убито 602 и ранено 1185 человек[1848]. Если это не довольно часто встречающиеся в документах Разряда расхождения между реальной суммой конкретных чисел (численность отдельных формирований и групп служилых чинов — полков, московских и городовых дворян, казацких отрядов и т. д.) и сводными цифрами, то можно предположить, что разница возникла за счет того, что в отписке Бухвостова не учтены некомбатанты. Так, мы не видим в списке упоминавшегося выше инженера. Не названы медики и священники. Между тем мы знаем об их присутствии по описи воеводского архива, в котором, к примеру, упомянуто «словесное челобитие Оптекарские полаты лекарского дела ученика Ивашка Иванова на полкового попа на Федосья Федорова в бою и в руганье», а также «словесное челобитье Оптекарские полаты лекаря Козьмы Семенова о побеге ис Товани тое ж полаты ученика Ивашка Иванова»[1849]. Вероятнее всего, в росписи Бухвостова не учтены и 90 запорожцев, которые ушли в середине осады за помощью в Сечь и не смогли вернуться. В любом случае, точного (до человека) числа участников обороны у нас нет. Впрочем, разница между минимальной и максимальной цифрами Бухвостова не принципиальна, как и их отличие от данных других источников.
Сложнее определить численность нападавших. Бухвостов со ссылкой на «выходцов» указывает, что город осаждали 41,8 тыс. турок и 100 тыс. татар: «А по сказке… приходило их неприятельских людей к Товани и х Казыкерменю для промыслу над теми городами с пашею с Ысупом — янычан и спаев и чжебеджей конных и на судах семнатцать тысяч, с пашею с Алеем — янычан волохов, сербен и мылтян восмь тысяч, да на каторгах, на голетах, на фуркатах с пашею Мемет Дербишем — три тысячи восмьсот, с пашею з Гасаном, которой зимовал в Ачакове, — тринатцать тысяч, с ханом крымским и Белогородские орды — татар сто тысяч человек. А пушак было с ними в шанцах за турами — больших ломавых дватцать три пушки да пять мозжер, а на каторгах и на голетах — больших ломавых по пять, малых по десяти пушек, на фуркатах — по пяти пушек на судне». Потери оценивались в 4,5 тыс. убитыми (500 — под Казы-Керменом и 4 тыс. — под Таванью) и большое число ранеными. «А в шанцах де, оприч приступов, их неприятельских людей побито многое число»[1850].
В официальном отчете Посольского приказа, со ссылкой на перебежчиков, численность вражеского флота определяется в 22 каторги (экипаж — по 200 человек без учета гребцов), 16 галиасов (экипаж — по 250 человек), а также 22 корабля с запасами. Общее число турок на судах и «на сухом пути» составляло 30 тыс. человек. Кроме того, среди нападавших отмечено 10 тыс. татар Белгородской Орды и вся крымская орда. Общие потери нападавших, по данным Посольского приказа, составили 4,5 тыс. человек[1851].
О том, какое войско мог в данный период войны собрать крымский хан, рассказал захваченный в плен летом 1697 г. татарин, ходивший в походы с калгой. Пленный сообщил, что в хлебные, спокойные годы можно собрать 30–35 тыс. человек, а в неурожайные годы (таким и был прошедший год) их число не превышало 20–25 тыс.[1852]
Служившие у Юсуфа-паши и бежавшие от него в Тавань волохи говорили о 23 тыс. турецкого и 4 тыс. пешего татарского войска, не считая татарской конницы: «А с тем де пашею (силистрийским сераскиром Юсуфом. — Авт.) было войсковых людей восмь тысяч человек, да четыре пушки больших ломовых, девять полковых, четыре верховых гранатных… Да к тому Юсе-паше на помочь хотели быть крымской хан з Белогородцкою и Крымскою ордами, да паши турецкие, Але, которой был под Азовым, да Келчауш-паша водою на дватцати каторгах да на дватцати пяти фуркатах. А турецких де войск с ними с Келчаушем-пашою на судах з десять тысяч человек, а с Алеем с пять тысяч человек, а с ханом Крымская и Белогородцкая орда вся. Да с ним же де ханом лутчих людей сейменов с четыре тысячи человек с огненным боем с пищалми»[1853]. Таким образом, общее число войск, которые могли участвовать в штурме, должно было составить 27 тыс. человек. Однако другой, не менее надежный информатор, пленный саксонец, служивший в янычарах и перебежавший на российскую сторону, сообщил о том, что с Юсуфом-пашой было 13 тыс. янычар, джебеджи и сипахов[1854], что на 5 тыс. превышает число «войсковых людей», указанных волохами.
Захваченные на Сиваше татары, которым были доступны данные о турках, пришедших под Тавань к 4 сентября (то есть до прихода основной части турецкого флота), говорили, что под днепровскими городками собралось около 15 тыс. турок: «А войска де турского конного и пешего всего с пятнатцать тысяч человек. И те все при хане крымском с крымской стороны. А с казыкерменскую сторону только орда Белгороцкая. А янычан при ней нет. А с ханом не только орда крымская вся, но и малые рабята от десяти лет все выгнаны»[1855]. Любопытно, что слухи могли эту цифру удвоить. К примеру, бежавший на следующий год в Тавань из Перекопа раб-табунщик сообщил, что через Перекоп под Тавань пошли два паши и 30 тыс. янычар[1856]. Следует также помнить, что в начале кампании Али-паша при строительстве крепости Ачуева имел в своем распоряжении 8 тыс. человек[1857].
Вряд ли стоит сомневаться в том, что именно турецкие войска были основной ударной силой при штурме днепровских городков. Выбирая между максимальной цифрой в 41,8 тыс. человек (в сообщении Бухвостова) и минимальной в 23 тыс. человек (в расспросе волохов-перебежчиков), предпочтение следует отдать минимальной оценке. Причины этому две. Во-первых, у Бухвостова указано явно завышенное (причем в разы) число татар. Это говорит о том, что полководец был склонен в принципе преувеличивать численность вражеского войска. Во-вторых, данные волохов лучше коррелируются со сведениями об отдельных турецких отрядах. Даже если предположить, что цифра воеводы правдива, это существенно меньше, чем понадобилось для взятия Казы-Кермена и Азова российскому командованию.
Отметим, что в литературе оценки численности вражеского войска также значительно разнятся. Д. Н. Бантыш-Каменский указывал на 36 тыс. турецкого войска и 10 тыс. белгородских татар, оставив без количественной характеристики «крымцев». Общее число убитых врагов он оценил в более 3,5 тыс. человек[1858]. Н. И. Костомаров привел сообщение пленного о том, что на неприятельских судах было 33 тыс. турок и 6 тыс. невольников[1859]. Чисто погибших турок он определял в 7 тыс., а также отмечал, что осажденные потеряли 205 человек[1860]. Заруба считал, что в распоряжении Али-паши имелось 10 тыс. янычар, а общее число турок, по его мнению, составляло 50 тыс. человек[1861].