— Вам сейчас следует проследовать по коридору за вашей спиной в аудиторию на первое занятие.

— Через какой же коридор мне идти?

— Через любой, они все ведут в одно место, — ответил он, пожимая плечами, — эти коридоры нужны лишь для иллюзии необходимости выбора.

— С кем, собственно, имею честь разговаривать? — решил все же уточнить я, пристально разглядывая своего собеседника.

— Мое имя Нерлим. И я являюсь ректором этого заведения. Мне просто стало интересно посмотреть на студента, первым в своем кластере, догадавшегося, что в академии нет ограничения на начальные знания, и что мы никого не ограничиваем в развитии, заставляя выбирать один факультет. Ястараюсь со всеми из вас хоть немного переговорить

Смутившись, я поспешил откреститься:

— Это, наверное, просто рефлекс, слишком-уж часто приходится выбирать в условиях ограниченного предложения вот и здесь, все решили сделать выбор, не разбираясь. Я и сам-то не догадался, все вышло случайно. Благодаря чистой удаче.

— Удача, иногда еще более важная часть успеха, чем талант, внимательность и терпение. Порой именно фортуна подталкивает на путь самого верного решения, а вовсе не холодный расчет и здравый смысл. Скука, знаете ли, становится удивительно навязчивой после оцифровки, поэтому не удивляйтесь, если и впредь ваш путь будет привлекать подобных мне. В общем, несмотря на, как вы говорите “чистую удачу”, примите мои поздравления. В мире, если вам интересно, вы, пока, семнадцатый. Сейчас же, поспешите на занятие. Оно уже начинается, — сказал он, усмехнувшись в бороду, сделал пас рукой и исчез с тихим хлопком во вспышке света.

Я же заспешил по коридору навстречу новым знаниям.

Он был первым, к кому они обратились, Первым из тех, кто услышал, обдумал и согласился. Новое человечество? Всеобщее благо, это все, конечно великолепно, но самое главное — шанс на истинное бессмертие, для всех и каждого, и для него в особенности. Его называли гением и величайшим из представителей своей профессии еще при его жизни, но смерть дала ему еще большие возможности. Шанс на то, что его детище в буквальном смысле изменит все. Разделит на до, и после. Он взялся за это. Начал с главного, с самого начала. Он создал основу, правила, каркас, если угодно, остальные на этом каркасе достраивали свои части. Его же задача была самой сложной, изменение мира, выходящее за рамки самих законов мироздания. Но он справился, ему в награду отдали всех, все их метки были сначала завязаны на него. Оставалось лишь отделить зерна от плевел и собрать плоды труда.

«Ни черта не понятно, но очень интересно, вот как это называется», — думал я, сидя на третьем ряду кресел, поднимающихся кольцом вокруг стола преподавателя, который сейчас рассказывал нам общую теорию волшебства. Ну как рассказывал, вскользь упоминал эту самую теорию. Почти сразу же выяснилось, что познавать все нам придется своим умом: видите ли, нас, оказывается, много, а преподавателей мало, так что обучение самостоятельное, преподаватели только помочь могут: направить, подсказать, провести тренировку за отдельную плату. Да, вот так вот, узаконенное, можно сказать, мздоимство. Справедливости ради, это распространялось только на претендентов, которые учениками, вроде как, и не считались. После завершения испытания и официального зачисления в студенты, брать плату с нас, по заверениям преподавателя, никто не станет, но и помогать будут только в случае крайней необходимости и только студентам своего факультета. Также до нашего сведения было доведено, что все многообразие известных магических дисциплин очень широко. И помимо школ огня, воды, земли и воздуха, в незримой академии еще имеются специалисты артефакторики и молнии, правда, с нами они заниматься будут, только если в порядке исключения. Кратко объяснил и то, чем отличаются четыре доступные школы. Оказалось, что сила заклинаний каждого вида различается в зависимости от времени суток и места где они применяются. Так заклинания огня слабели возле скоплений воды, и наоборот. Маги земли же должны были знать, что их сила возрастает рядом с возвышенностями, вроде холмов или гор, однако слишком высоко над уровнем земли, наоборот, сила слабела, ну и, естественно, манипуляции с силой земли были возможны только при непосредственном контакте с поверхностью планеты. Плавая в воде, или подброшенный в воздух геомант был неспособен сделать ничего, однако даже стоя по шею в воде не терял в силе. Воздушная магия же, вообще игнорировала наличие других стихий, частично даже поглощая крупицы чуждой силы. Например, воздушник мог напитать свой ветер огнем и землей, превратив его в подобие раскаленной пескоструйки. Даже в воде, где, казалось бы, нет ветра опытный аэромант мог нехило ударить кавитацией, использовав, растворенный в воде воздух. Подозреваю, что с ростом опытности заклинателя и слабости других стихий нивелировались, но наш лектор, судя по белой струящейся мантии, был адептом воздуха, и потому про родную стихию поведал нам больше. Также он рассказал и о том, что существуют забытые формы магии, а также практики, использующие не ману — некий продукт духовной силы мага, а, например, прану — энергию, получаемую от бога, или, например ци — энергию циркуляции жизненной силы. Были и те, кто использовал саму жизненную силу, однако такие школы были запрещены и приравнивались к преступным сообществам, по крайней мере так было в старом мире, откуда и перенеслась к нам «Незримая академия» Множество узкоспециализированных школ кануло в лету, растворившись в веках. И их наследие, которое могло быть очень сильным, иногда все еще всплывало в Долине. Да, выяснилось, что «Незримая академия» находилась в Долине магов, осколке разрушенного мира, и спасая этот осколок от окончательного разрушения из-за нехватки энергии маги вынуждены были связать свой мир, Дамбалу с нашей матушкой — Землей. Этот ритуал связывания, и подкосил состав Долины, проредив господ волшебников, слишком уж на «великое колдунство» они замахнулись. В результате в долине осталось всего одиннадцать обитателей, ректор академии — Нерлим, четыре главы факультетов огня, воды, воздуха и земли и шесть первых учеников. История, если честно, особого доверия у меня не вызвала. Было ощущение, что оставшиеся банально принесли всех слабых в жертву, ради «общего блага». Однако, тут же главный аэромант уточнил, что на самом деле во время ритуала погибли лишь деканы факультетов молнии и ритуалистики, потому как один слишком много сил отдал, а другой удержал таки весь ритуал, ценой своей жизни. А все остальные, мол, рядовые члены академии, потерялись во время ритуала связывания, ведь их мир все — таки раздробило и перемешало с Землей и, скорее всего, многие ищут дорогу в академию, или просто разбрелись по миру в поисках сил и знаний для обеспечения будущего Долины. После вводной лекции, под контролем воздушника, мы начали подходить к стоящему перед ним стеклянному шару, для того, чтобы положить на него руку, называя свое магическое имя — игровой ник, после чего шар вспыхивал синим светом и открывал прикоснувшемуся атрибут маны. Дождавшись своей очереди, я стал обладателем полупрозрачной колбы с жижей синего цвета, расположившейся напротив показателя здоровья, но по правому краю поля зрения, и так же, как и жизнь, содержащей сто единиц жижи. После чего со спокойной душой отправился в библиотеку для получения первых заклинаний.

В книгохранилище я некоторое время понаблюдал, за тем, как каждый желающий приобщиться к магическим искусствам подходил к библиотекарю, возлагал руку на лежащую на столе толстенную книгу, после чего библиотекарь, громко объявляя школу магии нового просителя, выдавал ему учебник его стихии. Соответственно мне нужно оказаться с библиотекарем наедине. Чтобы он не объявил во всеуслышание о моих четырех претендентствах, или и вовсе не прикасаться к книге. Проблема решилась само собой, когда я заметил, что некоторые спешно открыв книгу, тут же закрывают ее и просто кладут на один из столов, на котором уже, к этому времени образовалась довольно солидная куча.