– Идите к нам, принцесса, мы не желаем вам зла. Нам приказано сопроводить вас.

– К-куда?

– В сад. Там вас ждут брат и сестры.

– Прямо сейчас?

– Да, дело очень важное, и вас заждались.

Девочка, недоверчиво покосившись на стражников, наклонилась за мешочком и стала торопливо складывать в него свои драгоценные орешки. Стражники стояли на месте, недоумевая. Но эта обычная, на первый взгляд, горсть грецких орехов для Лилы была бесценна. Ведь их ей подарила мама еще в прошлом году. С тех пор Лила носила их повсюду с собой – они ей были и оберегами, и игрушками.

В комнате было тихо, темно. Слегка дрожало пламя факелов от сквозняка.

Стражники, лишившись терпения, уверенным шагом приблизились к девочке. Не успела она издать и звука, как ей заткнули рот клубком из бечевки, набросили на голову мешок, связали по рукам и ногам, вынесли на улицу. Девочка продолжала сопротивляться, пока не ощутила под ногами мерзлую землю. Она продрогла. Ветер заиграл подолом рубашки.

– Нужно поскорей увезти ее отсюда, вдруг кто заметит. Промедлим – голова с плеч.

Послышалось конское ржание. Толчок в спину, рывок, и вот девочка уже перекинута через седло. Еще не менее получаса тряски в стремительном галопе, и наконец, всадники остановились и спешились.

– Ох, и гиблое это дело, – привязывая лошадь к стволу дерева, сказал один из них.

– А что делать-то было? Приказ.

– Но умыть руки кровью императорской династии – это же голова с плеч. Сделаем это – и мы больше не верные слуги государя, а изменники и детоубийцы.

– Ну, кому-то же надо было в это дерьмо вляпаться? – второй стражник скривился, собрал застывшую слюну и звучно выплюнул бурый сгусток. Потом вытащил кинжал из ножен и направился к девочке, замахнувшись для удара.

– Стой! Так нельзя, нужно ее развязать сначала.

– Зачем?

– У девочки есть право на последнее желание.

– Очнись. Убийство – не казнь.

– Это неважно. Мы не можем потерять последние крохи чести. У меня тоже есть дочь. Я не знаю, как посмотрю ей сегодня в глаза.

Совестливый стражник сдернул мешок с головы девочки и развязал веревки. Малышка громко зарыдала.

– Принцесса, – подходя ближе, начал стражник, – нам очень жаль, но мы должны исполнить приказ. Что бы вы хотели? Что мы можем для вас сделать?

– Отпустите меня, – захлебываясь слезами, еле слышно сказала она. – Отпустите, я ни в чем не провинилась. Я совсем ни в чем не виновата.

Стражники переглянулись. Девочка выскользнула из рук похитителей и что было сил бросилась бежать.

– Держи ее, – вскрикнул один из мужчин.

От неожиданности он промедлил всего мгновение, попытался удержать пленницу, но лишь вырвал прядь волос девочки.

– Лук! – снова голос позади.

Звон тетивы и свист стрелы – мимо… вновь звякнула тетива… Боль в плече, как будто ворон клюнул. Жар в груди. Исколотые крапивой ступни. Бешено стучащее сердце. Страх заставляет бежать что есть мочи. Мешочек порван, но драгоценности еще целы.

– За ней! Ее нельзя упустить!

Впереди показались небольшие валуны. «Дальше – степь? Ой, нет… обрыв!» Принцесса замерла на месте, но лишний шаг уже был сделан. Поскользнувшись на осыпающемся щебне, потеряла равновесие и стала сползать по крутому откосу. Отчаянно ухватилась за большой острый камень, выступающий, словно клык, из пасти каньона и подняла глаза, полные слез на похитителей, уже стоящих прямо перед ней.

Ее мешочек совсем прохудился, и орешки один за другим посыпались в пропасть.

– Какая упертая, не сдается до конца. Жаль малышку. Но… – не закончив, стражник наступил ей на руку, и девочка, разжав пальцы, полетела вниз.

Второй стражник встал на колени у обрыва.

– О, боги, примите душу этой бедной девочки, и пусть в следующей жизни ей никогда не придется испытать такую боль.

– Вон она, – ткнув пальцем на плывущее по реке тельце принцессы, заявил первый. – Упади она чуть дальше – пришлось бы лезть да несть в овраг. А так река и погребет, и упокоит.

– Мы совершили ужасное преступление.

– Слово императрицы – закон. Если и грешен кто, так это она. Успокойся, брат. Это наша работа.

Солнце еще долго скрывалось за горизонтом. Но наконец его лучи стали расползаться по земле ломаными зигзагами. Показавшись только в этот ранний час, солнце сразу же решило взять отдых. Темные грозовые тучи заволокли все небо и рыдали до самого вечера.

«Настала-таки непогода, – думала Мира, укладывая игрушки. – Потому ли так грустно? Или я выросла, и мир уже не кажется столь прекрасным и сказочным, как раньше…» Старшая дочь императрицы приблизилась к тому возрасту, когда девице начинают присматривать достойных женихов. Она была рассудительна, прилежна в учебе, с добрым нравом и недурна собой. Принцессу никогда не обделяли вниманием ни мать, ни отец, но она всем сердцем была привязана к своей младшей сестре – Лиле. Однако все ее попытки проводить с сестрой больше времени пресекались императрицей.

«Тоска… – вздохнула девочка и бросила взгляд на мутное стекло, дрожащее в оконной раме от порывов ветра. – А что моя сестрица делает?»

Мира вышла из комнаты – не могла больше вытерпеть гнетущего одиночества.

Во дворце кутерьма: служанки снуют, стражники, позвякивая кольчугами, проносятся мимо.

– Когда же это случилось? – донесся голос придворного писаря. – Она вчера вечером сидела допоздна в архиве. Потом пришли две горничных и увели принцессу в опочивальню.

Мира завернула за угол и увидела гвардейца, допрашивающего служанку.

– Что тут происходит? – спросила принцесса, подходя ближе.

– Принцесса… – всхлипнула служанка, – вам не сказали? Ваша сестра бесследно исчезла.

– Лила?

– Да. Наверное, с самого утра ее нет.

– Наверное? – возмутилась принцесса. – Почему только сейчас ты говоришь мне об этом?

– Простите, принцесса, – согнулась в поклоне служанка, – сами только-только узнали.

Мира поспешила к императрице.

– Мама, мама! Наша Лила пропала. Ее надо срочно найти!

– Дитя, – совершенно безразлично молвила императрица, – я знаю, ее уже ищут повсюду.

– А вдруг она там – под дождем? Холодно-то как.

– Ничего, если не найдут здесь – за стенами дворца поищут.

– Мама! Она же может погибнуть. Я сама ее найду!

– Не смей! Я уже отправила нескольких стражников на ее поиски. Да вот и они. Какие вести?

В комнату вошли двое, те самые. Оба были мокры до нитки.

– Императрица, по вашему приказу мы обыскали все уголки, только что землю не рыли. Нет ее – ни следа.

– Опрашивали прохожих?

– Никто ничего не видел, да и пусто в округе. Народ по улицам нынче не шатается.

– Можете идти.

Мира не могла устоять на месте, металась из стороны в сторону, и когда стражники ушли, заявила:

– Нужно немедленно сообщить отцу. Он непременно найдет мою сестру.

– Стоит ли его сейчас беспокоить, дочка? Он ведь на войне. Найдется твоя Лила.

Мира привыкла слышать в голосе матери холод и безразличие, когда та говорила о Лиле, но всякий раз удивлялась этому все больше. «Почему? Как может мать так не любить свою дочь?»

Девочка не стала больше ни о чем просить – боялась, что ей помешают осуществить задуманное. Медлить было нельзя. Даже самый быстрый жеребец не сравнится по скорости с голубем. Но погода-то ненастная.

Мира распорядилась разыскать Тихора, который всегда являлся по первому ее зову. Да, он простоват и росточком – только в печь влезть, но зато безотказный, честный и просто хороший паренек.

– Гони что есть мочи до границы. Передай моему отцу, что Лила пропала. Ты меня понял? – спросила принцесса, бросив повелительный взор на мальчишку.

– Да, моя госпожа, – расплываясь в улыбке от возможности лицезреть свою богиню, ответил тот. Другой бы на его месте стал жаловаться на непогоду, плохие дороги, даже на короткие ноги, только бы не в путь. Да что там непогода – страх лишиться головы за тайный отъезд. Но Тихору такое и в голову не приходило – воистину блажен тот, чьи помыслы чисты.