Он выдохнул, а на душе царила тяжёлая усталость — сколь многое ему придётся сейчас раскрыть и разочаровать любимого брата? Однако это то, что он должен был сделать, пока его слушают. Да и наконец вытащить эту вину перед ним. Перед ними. Освободиться от неё, чтобы бороться с новыми силами за счастье.

Реджинальд уплыл в воспоминания того дня. Неверяще покачал головой, хоть в глазах отразился… ужас. Ведь тогда всё так и было. Двенадцатилетний мальчик сказал: «Дочь это хорошо», хотя откуда он мог так ясно знать? Никто не говорил, и его магическое предчувствие работало на тот момент слабо, расплывчато. Старший Гардог это знал, потому что даже в следующем году брат испытывал с этим трудности и ощущал грядущее очень размыто, словно на ощупь. Не мог сказать, какая опасность ждёт в пути, но мог примерно указать место. Но ни разу столь отчётливо как тем осенним днём.

— Ты поэтому не заводил отношений и не пробовал жениться? — тускло спросил Реджинальд. — Неужели ты ждал того, на что указала магия? Так слепо?

— Я не смел бы так оскорбить Кирсу, — тряхнул плечами Рейнард, прикрыл глаза. — Это было бы для меня предательством. Как я мог так с ней поступить? Мне не нужен кто-то кроме неё. И я ни разу не позволял себе ничего лишнего, Альдо. Ни разу. Даже когда… впрочем, она сама тебе расскажет, если сочтёт нужным. Всё, что я сейчас мог бы сказать, будет звучать дурно.

Реджинальд вопросительно поднял бровь, проявляя чуткость родителя. Поведение и слова брата его несколько успокоили. Помогли унять подозрение и ту боль, ту рану, что причинило, что потревожило открытие.

И теперь он мог мыслями пересилить эмоции, делать логичные выводы без оглядки на призрак прошлого. Ксара, даже моложе дочери, и Рассел. Беспомощная и беззащитная против того зверя. Рейнард, конечно, силой увлечения напоминал об отце, да только в поведении и во всех тех поступках не проглядывало схожести. Даже сейчас. Потому что тот спустя паузу продолжил:

— Мне очень жаль, что всё так происходило. Прости, Альдо. Но, — в стальных глазах прибавилось тоски, он повторил прежний вопрос — разве я мог сказать вам об этом раньше? Вы бы разделили нас. Сделали бы больно и мне, и ей. Я очень её любил и люблю.

— И ты мог бы попробовать взять своё силой, — кивнул Реджинальд, который прекрасно понимал это, поскольку сам был таким же, и сознавался себе, что они оба отпрыски Рассела, — ты бы пошёл против нас, чтобы забрать её.

— Я бы… мог утопить весь замок в крови, — спокойно произнёс маркграф, поводил языком по зубам, словно пробуя эти слова на вкус. — Если бы вы очень враждебно среагировали на мои слова. Я бы выступил против кого угодно, и ты знаешь, что мне это по силам. Но я люблю и вас. Я не хотел делать вам больно, ей. Поэтому я довольствовался тем, что могу просто быть рядом, радовать её и ждал, когда настанет момент, и я смогу попытать своё счастье. Честно и достойно.

Старший брат грустно хмыкнул: насколько всё это достойно, он мог ещё поспорить. Такая тяга к родственнику ненормально. Но всё же Рейнард сидит перед ним. Спокойный, усталый и… разговаривающий, а не делающий что-то с его дочерью, не увозящим её подальше, где ему никто и ничто не сможет помешать. Рыщущий пытался с ним изъясниться, а не убедить в чём-то.

Хотя всё это усваивать дело нелёгкое. Все эти открытия, все эти детали поведения. Мелочи. Которые лучше обдумать чётко и хладнокровно. Чтобы самому определиться кто перед ним: безумец, которого зациклило на его дочери, или же прежний брат, который нёс в себе непростую ношу и годами проходил нелёгкое испытание. Реджинальд сморгнул — собеседник по-прежнему сидел, не меняя позы, не говоря что-то ещё.

— Что сказала тебе сама Кирса? — спросил отец, приготовился ловить каждую деталь мимики, голоса, чтобы потом ему было с чем сравнить.

— Я нашёл её потом в лесу. И мы поговорили внятней. Она сказала, что любит и что ей страшно, — ответил Рейнард, чуть улыбнулся трогательно и нежно. — Я её понимаю. Ещё я изъявил ей своё желание взять её в законные жёны. Она согласилась.

— Ладно, — кивнул старший Гардог, поиграл желваками, усваивая сказанное, — тебя я услышал. А теперь я хочу поговорить с ней. Не выходи из кабинета, Рейнард, пока я не разрешу тебе. Я могу тебе хоть в этом довериться?

— Ты доверял мне своего ребёнка, — откликнулся маркграф и откинул затылок на подголовник, закрыл глаза. — И если забыть о сказанном сегодня, разве я когда-нибудь предавал твоё доверие?

Реджинальд встал и молча вышел из кабинета. Они оба знали ответ — конечно же, нет. Ни разу Рейнард не делал чего-то такого, что могло вызвать осуждение или навредить. Но увязать эту истину с не менее истинным признанием было трудно. Требовалось время.

Младший сын Рассела сидел и ждал. В голове пусто, на сердце тоже. Он опустошился. Правда, через минут десять старший брат вернулся и недовольно, бдительно спросил:

— Где Кирса? — его фигура распространяла напряжение.

— Я отвёл её к ней в комнату. Должна быть там, — отозвался рыщущий, не раскрывая глаз.

— Её там нет, — сухо ответил владелец замка.

И Ренйард повернулся к нему, поднял веки, всмотрелся встревожено. А если что-то случилось? Он набрал воздуха в грудь, воззвал к магии и мысленно потянулся к племяннице. Ответ явил себя: она сидела на скамье в смотровой башне. Западной. Сидела, комкала платочек, подаренный и расшитый матерью. Переживала. Поднялось желание рвануть к ней, укрыть собой, но мужчина лишь произнёс:

— Смотровая площадка западной башни. Должно быть, вышла подумать, — он покачал головой, полез во внутренний карман, выудил свой платок и протянул его брату. — Передай ей, пусть не портит вышивку Ксары.

Реджинальд скрыл своё изумление, подавил вопрос о том: не сговорилась ли эта парочка его разыграть, дабы скрыть дурное, но принял платок и ушёл, оставляя Рейнарда сидящего в своём кабинете на стуле с мягкой обивкой.

Комментарий к 11. Откровенность

Очень непростая сцена, но и очень раскрывающая до конца всё это со стороны Рейнарда. Очень раскрывающая и его брата, что несмотря на большую спокойность и здравомыслие, тоже остаётся сыном Рассела. И только они могут говорить такие вещи друг другу, раскрывает и их крепкую любовь. Есть занятные отсылки на предыдущие главы)))) потому что история замыкается:3

Девятеро ждущих, йоу! Как вас много!) Очень рада вас видеть, приходите, пишите отзывы, потому что с ними веселее!) Или готовьтесь к скорому финале, будем отмечать. Осталось несколько глав:3

========== 12. Семейность ==========

На звук шагов девушка выжидающе выглянула, но увидев на лестнице родителя, смутилась и отступила. Реджинальд поднялся на площадку башни, что уже наполнялась первым светом дня. Из окон-бойниц мог видеть лес, дымку тумана и прекрасную даль. Бледно-розовое небо. Летний день обещал быть хорошим, во всяком случае, по погоде. Недолго полюбовавшись видами, мужчина выдохнул и взглянул на дочь. Та нерешительно стояла чуть поодаль, держа в руках скомканный платок, при взгляде на который прибывший подавил полу усмешку. Она ещё в походном платье выглядела юной чистой и красивой. Самой маленькой женщиной. Старший Гардог улыбнулся и жестом пригласил её сесть на ближайшую скамью. Кирса подчинялась, но с напряжением, опаской, и он подумал, что когда Рейнард точно так же говорил ей сесть и выслушать, она слушалась без этого. Даже если тот собирался сказать нечто взрослое, неприятное, что в воспитании ребёнка просто неизбежно.

— Всё нормально? — подала она голос, робко взглянула на человека, севшего рядом.

— Если ты спрашиваешь о том, не разбил ли я ему его холёное лицо, то нет, — хмыкнул Реджинальд, впрочем стараясь говорить миролюбиво, чтобы разрядить обстановку перед разговором. — А Ксара всё гадала, что он за собой ухаживает, хоть и не заводит жену.